Хроники Кадуола

«Когда была написана эта книга?» — спросила Уэйнесс.

«По-видимому, не так давно. Если тебя интересуют эти легенды, я могу ее найти». Пири Тамм безмятежно кивнул и продолжил свое повествование:

«В общем и в целом графы де Фламанж отличались достаточно благонравным характером, если не считать отдельных помешанных вроде графа Бодора. Примерно тысячу лет тому назад граф Сарберт основал Общество натуралистов. Семья Фламанжей традиционно считается оплотом экологического консервационизма. Граф Лесмунд предложил выделить Обществу большой участок земли с целью строительства нового главного управления, но, к сожалению, из этого проекта ничего не вышло. Граф Рауль до самой смерти был членом и активным спонсором Общества — он умер двадцать лет тому назад. Его вдова, графиня Оттилия, живет одна в Темном Породе. Она бездетна, и наследником станет племянник графа Рауля, барон Трембат, имение которого находится на берегу озера Фон; барон заведует школой верховой езды.

Графиня Оттилия, как я уже упомянул, живет практически в изоляции и никого не принимает, кроме своих врачей и ветеринаров, лечащих ее собак. Говорят, что она чрезвычайно скупа, несмотря на свое несметное богатство. Наблюдаются некоторые признаки того, что она, скажем так, не совсем в своем уме. Когда одна из ее собак подохла, она избила ветеринара тростью и выгнала его в шею. Ветеринар, по-видимому, оказался человеком с философским взглядом на жизнь. Когда журналисты спросили его, собирается ли он судиться с графиней, он только пожал плечами и сказал, что в его профессии ушибы и укусы — неизбежные опасности; на том дело и кончилось.

Граф Рауль щедро финансировал Общество натуралистов — обстоятельство, вызывавшее яростное сопротивление со стороны графини.

Из Темного Порода, занимающего верхнюю часть горной долины, открываются роскошные виды, а озеро Ерест — буквально в двух шагах от замка. Вокруг и выше замка горы поросли диким лесом. Замок не слишком велик — по сути дела, я приготовил фотографии и планы помещений. Может быть, тебе они пригодятся».

«Конечно, пригодятся».

Пири Тамм передал ей толстый пакет и пожаловался: «Не совсем понимаю, что ты задумала. Ведь ты же понимаешь, что в Темном Породе нет ни Хартии, ни бессрочного договора».

«Почему вы так думаете?»

«Если бы эти документы оказались в распоряжении графа Рауля, он несомненно вернул бы их в архив Общества».

«Надо полагать. И все же существует целый ряд причин, по которым он мог этого не сделать. Например, он мог получить документы, когда был уже тяжело болен; в таком случае у него могло не оказаться ни времени, ни сил на то, чтобы их просмотреть. Или же Хартия могла куда-нибудь затеряться, пока он занимался другими делами. Кроме того, графиня Оттилия могла проведать, что в замке хранятся ценные бумаги, и спрятать их от мужа. Или, что еще хуже, бросить их в огонь — ведь она ненавидела Общество».

«Согласен, могло произойти что угодно. Тем не менее, граф Рауль ничего не покупал в «Галереях Гохуна» — объем редкостей, распроданных «Галереями», был гораздо больше, а графиня Оттилия, выполняя завещание мужа, несомненно передала бы музею материалы, которых не было в просмотренных тобой ящиках. Другими словами, кто-то другой купил Хартию и бессрочный договор в «Галереях Гохуна» — а значит, поездка в Темный Пород, скорее всего, окажется бесполезной».

«Не обязательно, — упорствовала Уэйнесс. — Представьте себе, что Хартия лежит на ступеньке лестницы. Мы можем спуститься к ней сверху или подняться к ней снизу».

«Прекрасная аналогия, — отозвался Пири Тамм. — Ее единственный недостаток заключается в ее полной невразумительности».

«В таком случае я объясню это по-другому, без всяких аналогий. Нисфит расхищал имущество; при посредстве фирмы «Мисчап и Дурн» оно попало в «Галереи Гохуна», после чего было приобретено неким лицом, которое мы назовем «стороной A». Симонетта Клатток установила личность стороны A, но либо она не смогла найти этого человека, либо этот человек передал материалы стороне B, которая, в свою очередь, подарила их стороне C, продавшей их стороне D, которая завещала часть документов стороне E. В какой-то момент, на каком-то звене этой цепочки Симонетта зашла в тупик. Предположим, что музей «Фунусти» — сторона F, а граф Рауль де Фламанж — сторона E. В таком случае нам следует искать сторону D. Другими словами, мы должны двигаться в обратном направлении вдоль той же цепочки, пока не обнаружим, в чьих руках была Хартия. Симонетта начала со стороны A — и, насколько нам известно, столкнулась с непреодолимыми препятствиями. Кроме того, имеется Джулиан, начинающий поиски со стороны X, то есть с учреждения «Эолийские бенефиции» в Крое. Куда его приведут такие поиски, невозможно даже предположить. В любом случае нам нельзя задерживаться — тем более, что графиня Оттилия может не проявить никакого сочувствия к нашим целям».

Пири Тамм играл желваками: «Если бы только я был немного моложе и здоровее — с какой радостью я взял бы на себя это бремя!»

«Вы уже мне очень помогаете, — возразила Уэйнесс. — Без вас я ничего не смогла бы сделать».

«Ты умеешь быть очень любезной».

2

До сельских районов Мохолька Уэйнесс добиралась несколькими различными видами транспорта: из усадьбы «Попутные ветры» в Шиллави ее доставило такси, подземным поездом на магнитной подушке она прибыла в Антельм, откуда вакуум-экспресс умчал ее в Пассау. От Пассау до Драцен ей пришлось лететь аэробусом, а дальние районы Мохолька, в Карнатских горах, обслуживали только старые скрипучие двухэтажные автобусы.

Ближе к вечеру, когда с гор уже налетали порывы прохладного ветра, Уэйнесс оказалась в деревеньке Тзем на реке Согор, в узкой долине с крутыми, поросшими лесом склонами. Тучи неслись по небу — юбка Уэйнесс стала полоскаться, как флаг, как только она спрыгнула на землю. Пройдя несколько шагов, Уэйнесс обернулась, чтобы проверить, не следят ли за ней — но на дороге не было других машин, двигавшихся в том же направлении.

Автобус остановился перед деревенской гостиницей под наименованием «Железная свинья» — если можно было верить знаку, со скрипом качавшемуся над дверью. Главная улица тянулась вдоль реки, а на другой берег вел каменный мост из трех арок, прямо напротив гостиницы. Посреди моста стояли и рыбачили три старика в мешковатых синих штанах и высоких охотничьих треуголках. Все трое время от времени вынимали из коробок со снастями большие зеленые бутыли и прикладывались к горлышкам. Они то и дело перекликались, обмениваясь советами и поругивая капризный характер рыбы, беспардонные проделки ветра и все, что попадалось на глаза.

Уэйнесс зарезервировала номер в «Железной свинье» и пошла прогуляться по деревне. На главной улице она нашла пекарню, лавку зеленщика, что-то вроде мастерской, где не только точили ножи, но и продавали колбасы, парикмахерскую, владелец которой по совместительству выполнял обязанности местного страхового агента, винную лавку, почтовое отделение и ряд других, менее заметных мелких предприятий и учреждений. Уэйнесс зашла в магазин канцелярских товаров — не более чем встроенный в здание киоск с выходной дверью. Хозяйка, женщина веселого нрава и среднего возраста, облокотилась на прилавок и сплетничала с парой подруг, сидевших на скамье напротив. «Если правильно себя вести, здесь можно получить множество полезных сведений», — подумала Уэйнесс. Она купила журнал и стояла, притворяясь, что читает его, но на самом деле прислушиваясь к тому, о чем болтали кумушки. В конечном счете ей удалось присоединиться к разговору. Уэйнесс назвалась студенткой, изучающей местные древности. «Вы не могли найти более удачного места! — заявила хозяйка. — Нас тут трое, мы все местные, и одна древнее другой!»

Уэйнесс согласилась выпить чашку чая и познакомилась со всей компанией. К хозяйке обращались «мадам Катрина», а ее подруг звали «мадам Эсме» и «мадам Стася».