Царь царей...
Царь царей... читать книгу онлайн
Загадочная надпись, найденная на скале, заставляет трех эксцентричных ученых отправиться в далекую Сибирь на поиски следов «царя царей» и, возможно, древнейшей цивилизации Земли.
Данный выпуск серии «Polaris» представляет читателю фантастическую повесть одаренного прозаика и журналиста, путешественника и коллекционера С. Р. Минцлова (1870–1933).
Внимание! Книга может содержать контент только для совершеннолетних. Для несовершеннолетних чтение данного контента СТРОГО ЗАПРЕЩЕНО! Если в книге присутствует наличие пропаганды ЛГБТ и другого, запрещенного контента - просьба написать на почту [email protected] для удаления материала
Слова охотника были неоспоримы.
Михаил Степанович молча снял фуражку и вытер пот, выступивший на лбу его. По опыту, прежних экскурсий он знал, что значит заблудиться в лесу, имеющем даже какой-нибудь десяток верст; теперь их обступала тянувшаяся на тысячи верст вековая тайга, изрезанная горами, пропастями и непроходимыми болотами. Заблудиться в ней — значило обречь себя на верную смерть.
— Может, Едигей наш бывал здесь? — глухо проговорил Михаил Степанович.
Охотник повернулся на седле и крикнул так, что лошадь под ним шарахнулась от испуга в сторону:
— Эд-ди-ге-ей!!
Громадный черный глухарь, вытянув сине-зеленую шею, выскочил почти из-под копыт коня его и, тяжело захлопав крыльями, взлетел и исчез тут же в потемках.
Услыхав зов, татарин, беседовавший о чем-то с Антоном, пустился вскачь и, лихо обогнав беспечно растянувшийся по-прежнему караван, сдержал коня около медленно подвигавшихся вперед Михаила Степановича и Свирида Онуф-риевича.
— Знаешь ты эти места? — спросил охотник.
Едигей отрицательно мотну л головой.
— Где знай — впереди ехал, где нет — позади: ехал!
Необычайное выражение лица молодого этнолога не укрылось от зорких глаз татарина. Он насторожился.
— Мы тебе откроем тайну, Едигей, — вмешался Михаил Степановнч, — только смотри, никому не говори, не надо напрасно пугать других; я потерял компас и теперь не знаю, куда ехать!
— Це, це, це… — зацокал татарин, сдвигая брови. — А куда ехать надо?
— Теперь — до первого селения. Есть поблизости такие?
— Не знай… — протяжно ответил Едигей. — Худое дело… надо на низ идти!
— Как это на низ, куда? — спросил охотник.
— Куда река бежит, ветер откуда зимой дует! — пояснил, указывая рукой направление, татарин. — Солнце за спина будет. Там большой дорог на Россия — много сел есть!
— Он, вероятно, подразумевает север, — обратился Михаил Степанович к Свириду Онуфриевичу.
Тот кивнул головой.
— А ты сумеешь провести нас туда?
— Не знай… Где узнать?
Едигей повернулся на седле и рысьим взглядом, как бы взвешивая силы ехавших, обежал растянувшуюся позади него вереницу всадников.
Иван Яковлевич, предоставив полную свободу коню своему, сложил обе пухлые белые руки на луке седла. За ним следовал Павел Андреевич. Голова его низко была опущена на грудь, руки висели безжизненно; он спал крепчайшим сном и каким-то чудом удерживал равновесие.
— Только б солнце был! — добавил Едигей, взглянув как будто наверх, в действительности же кинув новый испытующий взгляд на лица Михаила Степановича и его приятеля.
— Надо ехать, — будем пытать!
Михаилу Степановичу вздохнулось несколько легче, хотя тон татарина был далеко не успокоительный.
Во главе каравана поехал Едигей.
В лесу становилось сырее; запахло папоротниками и хвощами, и скоро кони вступили в целое море их и по брюхо пошли в зеленой траве. Мокрая земля зачавкала под копытами.
Едигей несколько раз низко нагибался с коня, рассматривая что-то, наконец остановился.
— Дальше нельзя! — коротко заявил он, спрыгнув с седла и привязывая лошадь к ближайшей ели. — Барахта пришла.
— Что такое? — спросил, думая, что ослышался, Свирид Онуфриевич.
— Барахта — болото по-ихнему, — пояснил Михаил Степанович.
— Верно! — сказал подъехавший Иван Яковлевич. — Это слово мы заимствовали, как и много других, от татар, только дали ему другое значение, однако ясно связанное с прежним!
— Что, что? — испуганно пробормотал Павел Андреевич, упав на шею лошади, остановившейся около других. — Однако… Что такое произошло, в самом деле?
— Ничего, кроме того, что вы носом ткнулись! — спокойно отозвался Свирид Онуфриевич. — Подъехали к болоту и ждем Едигея, вот и все тут!
— Странный вид какой… — заметил, надевая пенсне, Иван Яковлевич. — Что это, туман впереди?
— Нет, отозвался Михаил Степанович, — мы среди целого моря хвощей.
Он нагнулся с седла и, сорвав бледно-зеленое, похожее на елку, но нежное как воздух растение, подал его старому ученому.
— Пра-пра-правнук допотопных громадных хвощей-каламитов! — сказал Павел Андреевич. — Однако и комары здесь! — с сердцем добавил он, звучно шлепнув себя по шее.
— Кажется, десятого убиваю.
— То ли еще будет! — пророчески заметил Свирид Ону-фриевич.
Наконец вернулся татарин, мокрый по пояс и облепленный грязью и зелеными кружками ряски.
— Ехать нельзя! — сказал он. — Большой барахта — утонуть можно. Крутом надо ходить!
— Как это неприятно! — воскликнул старый ученый. — Неужто так-таки совсем нельзя перебраться?
Татарин энергично потряс головою:
— Нельзя! Туда надо! — он махнул рукой вправо.
Иван Яковлевич обратился к Михаилу Степановичу.
— Посмотрите, пожалуйста, на карту: вероятно, есть какой-нибудь переход?
Молодой этнолог вытащил требуемую карту, и, развернув, долго молча разглядывал ее.
— Ну, что же? — нетерпеливо спросил старый ученый.
— Нашли что-нибудь?
— На карте в этом месте поставлены горы.
— Как так?!
— Да так!
Михаил Степанович протянул карту, и все увидали, что на огромном расстоянии, кроме сплошных гор и лесов, на ней ничего обозначено не было.
— Славная карта! — съязвил Павел Андреевич.
— Повесить бы ее составителя! — добавил охотник. — Бросьте ее в болото!
— Каково, в самом деле! — вскипятился Иван Яковлевич.
— Как назвать такое отношение съемщиков к делу?! Но на-ше-то положение каково, что мы станем делать!
— Свернем вправо, как говорит Едигей, и сделаем объезд, — ответил Михаил Степанович, складывая и пряча бывшую свою руководительницу.
— Но ведь мы уклонимся от прямого пути, — воскликнул старый ученый. — Наконец, возможно заблудиться!
— Как-нибудь выберемся!
— «Авоськи» поехали, — заметил Павел Андреевич. — Смотрите, заведете нас, как Сусанин поляков, в такую трущобу, что и ворон костей не вынесет из нее. Ишь ведь, местечко-то — чертово логово настоящее!
Татарин с укором, а Антон с негодованием поглядели на него за употребление не к месту «черного слова».
Караван свернул вправо и медленно, поминутно объезжая попадавшие по пути заросшие мохом, поваленные стволы, потянулся зигзагами дальше.
XIV
Много раз пришлось путешественникам изменять направление пути, стараясь выйти на твердую окраину низины, но она исчезла, словно заколдованная. Лошади поминутно проваливались в мягкой земле по бабки и начали выбиваться из сил. К этому неудобству скоро присоединилось другое: из-под трав стали подыматься мириады комаров. Шлепки усиленно принявшихся колотить себя людей начали раздаваться без перерыва, но такая защита ни к чему не вела: убитых насекомых мигом сменяли тучи их.
Надо было остановиться.
— Костры разложите, господа! — сказал Михаил Степанович, соскакивая с лошади и начиная собирать валежник. Все принялись делать то же, и скоро воздвигнулось несколько порядочных куч; поджигать их усердно принялись те, у кого оказались спички; татарин рубил и подбавлял свежие ветви, и из начавших разгораться костров повалил густой, буро-желтый дым.
Комары исчезли разом, но находиться в дыму было невыносимо. Иван Яковлевич и Павел Андреевич раскашлялись до того, что оба, задыхаясь и отмахиваясь руками, выскочили из костров и предпочли подвергнуться новой атаке злостных врагов.
Татарин, как местный житель, более спокойно переносивший земные невзгоды вроде дыма и комаров, подошел к ученым и подвел их опять к одному из костров.
— Ложись, — сказал он, указывая на место около костра, из которого наклонно, но не касаясь земли, тяжелыми клубами шел дым. — Там хорошо: дыши можно, гнус [10] нельзя прийти!
Под кровлей из дыма оказалось действительно хорошо; Михаил Степанович и Свирид Онуфриевич зажали рты и перебежали к ним; все четверо расположились рядом.