Библиотека (СИ)

Вид у криминалиста классически больного: небрит, в казённой майке на пять размеров больше, под спиной подушка, что б повыше лежать, загипсованная нога на растяжке. На постели, под рукой, толстенная книга в синей обложке. На носу криминалиста очки. Стало быть, он тоже читать умеет?

Оценить увиденное, просчитать варианты - это мозг делает автоматически, пока пальцы Ильи шарят по спине начальника. Под рубашкой, в районе лопаток у Ник-Ника прощупывается шторка, такая же, как у домовика Кикимера. Всё-таки прав оказался в своих подозрениях криминалист. Ник-Ник - тоже робот. Свободной рукой Илья задирает рубашку у него на спине, приподнимает шторку, чтобы добраться до клавиатуры, а под ней... вместо кнопок технологический разъём!!! Это такая плоская штуковина с рядами блестящих контактов. Обычно к ней присоединяют ноутбук и уже с помощью него настраивают робота. Не имея под рукой ноутбука, заветную комбинацию цифр, переподчиняющую себе робота, уже не введёшь. Есть от чего беспомощно замереть. Илья без оружия, а голыми руками с роботом ему не справиться. Ник-Ник тем временем одёргивает на себе рубашку и через плечо бросает:

- Во, как бывает! Представляешь?

Удивляет сарказм в его голосе. Юмор домовиков - заготовленные шаблоны на разные жизненные ситуации, а здесь самый настоящий человеческий сарказм. Это что-то новенькое.

- Э! Ребята, а что здесь происходит?

Это подаёт голос криминалист. Он глядит поверх очков, то на Илью, то на Ник-Ника. Пока Илья соображает, за него отвечает начальник:

- Это он спасать тебя прибежал.

- От кого же? - изумляется криминалист.

- От меня, естественно.

Илье видно, что Ник-Ник улыбается, и улыбка эта кажется ему зловещей. Илья оглядывается в поисках чего-нибудь, подходящего для обороны и нападения.

- С чего это вдруг? - продолжает недоумевать криминалист.

- А что ты ему про меня наплёл? - спрашивает уже его начальник, - Что я робот? Что все роботы кругом вынашивают идею захватить власть, поработить людей?

Тот смущается:

- Наверное, а что?.. Плохо помню.

Начальник огибает кровать, присаживается на стул у изголовья криминалиста и, склоняясь к нему, дружески хлопает по плечу:

- Пить меньше надо!

- Или больше, - бурчит криминалист, - Пить больше надо, потому, что трезвыми глазами невозможно смотреть на то, как сбываются самые мрачные прогнозы.

- Оправдание каждого пьяницы, - парирует Ник-Ник, - Отговорка на все времена. Алкоголь как лекарство от действительности. Древнейшее средство, со времён потопа. Не так?

- Ноя не тронь, - огрызается криминалист, - Мужику от души досталось.

- Зато Лот, как своей пьянкой оправдался. Типа хмельной был, не помню ничего....

- Это вы о ком? - подаёт голос Илья.

Он ошалело смотрит на обоих. Бежал спасать криминалиста от Ник-Ника, а тот вовсе и не собирается убивать раскусившего его эксперта. Сидят себе спокойненько (точнее сидит один, а второй лежит) словно старинные приятели, спорят ни о чём. Есть от чего голове кругом пойти.

- Ты про Ноя и Лота спрашиваешь? - уточняет у Ильи криминалист.

Тот кивает.

- Так это герои отсюда, - криминалист хлопает по книге на его постели, - Из библии. Один пережил потоп. Известная история. Знать должен. Он ещё ковчег себе сделал, загрузил семью в него, животных всяких, каждой твари по паре, затем месяц плавал. А всё живое на земле потонуло тогда. Другой в Содоме жил, не без известном. Все жители там содомиты были.

- Кто? - не понимает Илья.

- Извращенцы всякие. Господь стёр город греха с лица земли, а Лота при этом уберёг. Типа праведник он. Зачем уберёг? Чтобы тот по пьяни согрешил со своими дочерьми?

- Как согрешил? - до Ильи сразу не доходит, о чем это.

- Про инцест слыхал? - справляется у него криминалист.

Илья отрицательно мотает головой.

- Ну, тогда не забивайся специфичными терминами, - беспечно отмахивается криминалист, - Короче, Лот сотворил со своими дочерьми то, за что в нормальном обществе ему оторвали бы причинное место. Праведник хренов...

- А-а! Понравилась книга! - радуется Ник-Ник, - А ведь читать не хотел, упирался.

- Глупый был. Теперь не спорю. Илюха, - обращается уже к молодому человеку криминалист, - Каждый цивилизованный человек обязан прочесть эту книгу. Не слушать, как её пересказывают другие, не кино смотреть, а именно прочитать.

- Зачем читать-то? - не понимает высокой идеи Илья, - Столько видеоматериалов на эту тему? Читать месяц, а документальный фильм часа за три посмотришь.

- Я тоже сначала так думал, - поглаживая книгу, хмыкает эксперт, - И, не поверишь, именно Николай Николаевич меня разубедил. Расскажи кто другой, ни в жизнь не поверил бы. Меня и Ник-Ник, вот этот вот. Логика, брат, сильная штука.

- Чтение - это уникальнейший инструмент познания, - включается в разъяснения Ник-Ник, - Видео и звукоряд работают немного не так. Это связано с человеческим восприятием, у машин..., роботов, зрительный образ проходят первоначальный анализ. Так у них устроен процесс распознавания. Человек же сразу понимает, что или кто перед ним. И у него тут же возникает эмоциональная окраска от увиденного, отношение к этому. Огромную роль в этом играют привычные образы, устоявшиеся штампы. Неопрятность вызывает брезгливость, унылые тона навевают тоску, а светлые, солнечные краски - пробуждают радость, надежду. Вариантов тысячи. При таком восприятии аналитический центр как бы отключается. А через штампы человеку не продраться. Для него живущий в бочке в первую очередь - бомж, а никак не Диоген.

- Это верно, - поддакивает криминалист, - Ну, выпивает человек, это не значит, что он пропащий. Ты поговори с ним, узнай, чем дышит, прочувствуй его...

Начальник перебивает криминалиста:

- По-другому воспринимается слово написанное. Иной механизм, иная цепочка. Слово - контекст - образ - идея - эмоция. Это очень важно. Слово запускает мысль. Человек при этом начинает выбирать, как к этому относиться.

- Не совсем улавливаю, - признаётся Илья.

Ник-Ник едва заметно улыбается:

- Показывая кино, тебя зомбируют готовым решением. Книга порой бывает многослойной. Человеку выбирать, чему верить.

- Ага, - подхватывает криминалист, - Начинаешь читать и видишь вещи по-другому, чем тебе их навязывают. Вот, опять к нашему разговору, - он хлопает по книге, - Тут я на любопытный момент напал.

- Какой? - живо интересуется Ник-Ник.

Он ведёт себя так, будто ничего и не произошло. Словно Илья не у него нашёл на спине диагностический разъём. И ведь как сделан паразит, не будь этого разъёма, ни за что не догадаться, что он - робот. Что Ник-Ник делает здесь в больнице, становится мелким вопросиком по сравнению с другими. "Как случилось, что полицией управляет робот? Кто ещё знает об этом? Это и есть заговор машин? Тогда почему так спокоен криминалист? Ни о чём не догадывается? Сам же Ник-Ника подозревал".

А криминалист тем временем с увлечением рассказывает:

- Это история о прекрасном Иосифе. Занятный, скажу я вам, сюжетец. Стукачок по натуре, безграмотный паренёк, проданный братьями в рабство, вдруг получает почти безграничную власть в Египте, став правой рукой фараона. Красивая сказка? Или всё же возможно такое? Одно то, что он остался в живых после обвинений в домогательствах к жене хозяина, кажется нереальным. Его господин интеллигентно отправил Иосифа в тюрьму, даже не оскопив. И это сделал начальник царской охраны?

- Командир головорезов? - с сомнением качает головой Ник-Ник.

Такое ощущение, что он поддакивает. Чудно видеть такое, зная, что перед тобой искусственное существо с мыслями в виде цепочки единичек и ноликов. А ведь в разговоре участвует не хуже человека.

- А ты как думаешь? - спрашивает Илью он.

Илья бурчит:

- Сами же сказали - сказка.

Эмоциональная речь криминалиста немного отвлекает от суматохи набежавших мыслей. "Не стоит пока спешить, - решает для себя Илья, - Разумнее посидеть с ними, приглядеться, что к чему, а там уже..."