Слепое пятно

в свое дело.

– Я думаю, что все это быстро закончится, - неестественно бодро сказала Мила и даже сделала попытку улыбнуться. - Подумаешь, тысяча дремучих неграмотных ассирийцев. Или даже пять тысяч. Да что они могут сделать против современной армии?

– Иштархаддон был один. Всего один. Вся милиция города ловила его в течение двух месяцев и не могла поймать. Этот человек, хитрый и жестокий, чувствовал себя в нашем обществе как рыба в воде. Точнее, как щука в стае карасей. Он говорил, что мы слишком изнежены, и он был абсолютно прав. Для этих варваров человеческая жизнь не имеет ни малейшей ценности. Их цель - завоевание, а воевать они умеют. Если они экипируются современным оружием и расползутся по городу, то перебьют сотни тысяч людей с огромной скоростью. Может быть, они не завоюют этот город. Но то, что они уничтожат людей моего города, меня никак не устраивает…

– Смотри! - Мила перебила Игоря, показывая пальцем на экран. - Вон там, на заборе!

«Мы продолжаем наш прямой репортаж с места событий, - говорила девушка-телерепортер. - Итак, террористов, по словам господина Жлебова, не интересуют деньги, также они не выдвигают никаких политических требований…»

Игорь не слышал то, что она говорит. Он смотрел за её спину и отчетливо видел, как над бетонной плитой забора военной части появляется бородатый тип, вооруженный гранатометом. Тип навел ствол прямо на телекамеру, деловито, невозмутимо - так, словно стрелял из подобного оружия всю свою жизнь…

– Эй, идиоты! - завопил Игорь, забыв о том, что телеоператоры не могут услышать его. - Бегите оттуда, идиоты! Бегите, удирайте!

Поздно. Изображение качнулось, подпрыгнуло, изошло черными полосами помех. А потом вдруг успокоилось и замерло, повернувшись на девяносто градусов. Камере, установленной на штативе, повезло - её не уничтожило взрывом, только сшибло с ног и откинуло в сторону. Она упала на бок на землю. И продолжала снимать. Людям повезло меньше: то, что показывала теперь камера, напоминало фильм о войне, страдающий чрезмерным натурализмом. Человеческие тела в неестественных позах сломанных манекенов, окровавленная одежда, вывернутые, выкрученные, оторванные руки и ноги. Милка закричала - узнала в бесформенной куче, глядящей мертвыми глазами прямо в камеру, девчонку-журналистку, что только что вела репортаж.

Игорь нажал на кнопку пульта, и экран погас.

– Ты все ещё думаешь, что о Слепых пятнах нужно забыть? - жестко спросил он.

– Их всех перебьют, - всхлипнула Мила. - Всех этих гадов ассирийцев перестреляют. Что они могут сделать? Наши их окружат, а потом…

– А потом обнаружат, что на территории части никого нет. Что все куда-то исчезли. И ассирийцы исчезли, и все оружие. И наши несчастные пленные солдатики, я думаю, тоже исчезнут. Их переправят на остров.

Их мясом накормят рабынь - чтобы лучше трудились и производили больше ячменя. У острова Ашшура появился дополнительный источник ресурсов - наш город. И ассирийцы будут использовать его на полную катушку. Армии Ассирии