Слепое пятно

работка более чем устраивала. Он прошел курсы транскомпьютеризации и за два года работы в управлении стал не то что асом, но вполне приличным оператором. Да и не было, честно говоря, в этой работе ничего сложного - большую часть ночного времени Игорь дрых без зазрения совести. Если в офомной системе водопроводных труб города случался какой-нибудь сбой, компьютер реагировал и будил Игоря громким сигналом. Игорь просыпался и действовал по ситуации.

Людмила Серебрякова, известная друзьям как Милена, тоже работала ночным оператором. На том же транскомпьютере, что и Игорь. За два года они познакомились достаточно близко - Милка часто оставалась на два-три часа после окончания своей смены, прихватывала это время у Игоря и других операторов, чтобы поработать на транскомпе. Игорь не возражал - пускай делает свои делишки и дает ему возможность спокойно поспать. Что там за дела были у Милены, его интересовало мало. Он думал, что она конструирует компьютерные игры. Во всяком случае, то, что он видел на экране во время работы Милки, выглядело именно так. Очередной вариант «Эпохи империй» - старой игры, некогда любимой Игорем, а потом забытой по причине заезженности.

Это не возбранялось - более того, было разрешено вполне официально. Мощность транскомпа без проблем позволяла отвести небольшой кусочек его памяти - десяток тысяч гигабайт - под личные нужды людей, обслуживающих узел. Первые годы становления транскомпьютеризации выявили неприятный, но неизбежный факт: операторы вешали на государственный транскомп собственные программы - от невинных игрушек до мощнейших коммерческих серверов. Эти программы забивали хард-диски, перегружали сетевые каналы, мешали нормальной работе транскомпов, вызывали постоянные сбои. Первыми проблему решили англичане - они выделили часть памяти под пользовательские интересы операторов. Назвали эту часть по-автомобильному - «Glove compartment». To бишь, в переводе на русский, перчаточным ящиком, а ещё проще, по-шоферски, - бардачком. Бардачок был наглухо отделен от рабочей системы и каналов связи транскомпа. Для того чтобы проникнуть в основную память, нужно было ввести сложный многоуровневый код. Код знали только программисты, обслуживающие транскомп. Обычным операторам код не давали.

То, что пренебрежительно называлось бардачком, представляло собой великолепно работающий компьютер, в десятки и сотни раз превосходящий любую из домашних персоналок. Хотя бардачок и был отключен от рабочей спецсети, но обычный Интернет и Радионет качал со скоростью поистине космической. По этой причине операторами транскомпов, как правило, работали продвинутые сетевики и программисты - Милка Серебрякова была из их числа. Историк Игорь представлял собой исключение. Впрочем, и он вовсю пользовался бардачком. Играл в бродилки-стрелялки, любовался порнушкой, а иногда, в моменты цейтнота на главной работе, добирался и до диссертации.

Диссертация Игоря Михайловича Маслова, само собой, не имела никакого отношения к Слепой земле. Не существовало в