Слепое пятно

овеческой силой скрученный из конского волоса и бычьих сухожилий, перерубленный нападающими с одной стороны, раскрутился и выкинул рычаг криво вбок. Последняя предсмертная судорога умирающей машины… Десяток воинов, главным образом ассирийцев, разметало в разные стороны, покалечило, оторвав руки и ноги.

– Эй, ребятки, осторожнее! - завопил Игорь во все легкие, забыв о степенности великого полководца. - Поубивает вас всех, дурней этаких! Это ж вам не лошадь, это техника…

Впрочем, поздно уже было кричать - рычаги баллист с хлопками и скрежетом взлетали в воздух один за другим; ассирийцев и персов убивало отдачей десятками, но что это могло добавить к общей мясорубке, кипевшей на наружном берегу рва? Черная лава всадников накатывала волнами на гигантские членистые тела ассирийских колонн; со звоном скрещивались мечи, кололи живую плоть пики, стрелы пели свои песни, хищно впиваясь в воздух; оглушительный многослойный вопль не разделялся уже на отдельные возгласы боли, радости и ненависти - стоял над полем боя густым облаком звуков, сливаясь с густыми облаками пыли и кровяных брызг, облаками испарений конского пота и человеческих предсмертных выдохов.

Сколько времени прошло? Игорь не знал, да и вряд ли кто-нибудь теперь знал это. Время замерло, задержало дыхание, склонившись над рычащим клубом вцепившихся друг другу в глотку врагов. Оно ждало, когда перевес будет на чьей-либо стороне, - чтобы облегченно сделать вдох и продолжить свой бег. Великому наблюдателю - времени - было безразлично, кто окажется победителем. Единственное, чего ему хотелось, - это определенности.

Определенность появилась очень скоро. Вначале это было неясным намеком, потом - вырисовывающейся тенденцией, ещё позже стало бесспорным фактом. Персы били ассирийцев. Персы гибли сотнями против десятков воинов Ашшура, но неуклонно втаптывали ассирийцев в грязь и конский навоз. Их было слишком много - персидских всадников с огненно-рыжими бородами. Два десятка баллист уже потеряли свои рычаги, торчавшие гордо в небо, как исполинские фаллосы, но, похоже, на этом все и закончилось. Атака армии Иштархаддона захлебнулась. Отряды-броненосцы уже не продвигались вперед. Не могли они пробиться и назад, к мосту. Они застряли. Ушли в глухую оборону, с головой закрывшись щитами и отбиваясь из последних сил от наскакивающих катафрактов - тяжеловооруженных кавалеристов.

Игорь раздвинул щиты руками, чтобы увеличить обзор. Он увидел, что около трети его армии все ещё находится рядом с мостом, но топчется на месте - не может пробиться'в глубь персидского войска. Видимо, Ангро-Манью, или как его там, изменил тактику. Он бросил в первые ряды обороны собственный отряд тяжеловооруженной пехоты. Они встали щит к щиту, в несколько рядов. Воины из первого ряда опустились на одно колено, уперев свои щиты в землю, а задние ряды положили им на плечи длинные копья. Персы ощетинились непробиваемой стеной.

Игорь попытался представить, что будет дальше. Ассирийцев, увязших в трясине персидского войска,