Триэль (СИ)

 - Шутки? – Откликнулась Атто. – Я – не шутка. Была бы в том зале подсоединённая к моей сети камера, я бы назвала вас по имени и сказала бы, какая именно у вас самая вредная привычка, но, поскольку Андрэа не позаботился об этом, я вынуждена умолкнуть прямо сейчас.

 Неверующий потерял дар речи. Да и все остальные тоже. А всё потому, что даже куриный мозг Мари Гренмаул только что осознал, приблизительно на сколько пунктов поднимется стоимость акций В.И.М. уже через полчаса.

 - Конечно, разработка этого проекта не прекратится никогда, разве что в тот день, когда она сможет программировать сама себя…

 - Я и без того совершенство.

 - Ну и кто додумался присвоить ей характер Тессы? – В шутку прокричал Рихтер Дволлин, инженер-конструктор, муж Тессы, стоящий по правую руку от неё.

 - Думаю, никто. Её характер формируется исходя из того, что мы в неё заложили.

 - Уоллис! Прошу прощения, мистер Уоллис… - Мужчина с пузом и намёками на облысение, один из четырёх представителей государственного пакета акций В.И.М., поднялся с места и, переведя взгляд с Андрэа на лицо Атто и обратно, сказал, - это не шутка?

 - Нет-нет. Ни в коем случае. Если бы я назвал Атто шуткой, она бы очень обиделась и уже через секунду уничтожила бы все имеющиеся в её власти данные. Я прав?

 - Нет. Эти данные представляют собой некоторую ценность. – Откликнулась Атто.

 - Но вообще-то, презентация проекта «А.Т.И.И.Т.О» назначена на осень. Сегодняшнюю выставку будет проводить топ-модель которую мы наняли и заставили выучить кучу умных слов. Просто, - Андрэа посмотрел на цифровое изображение Атто и улыбнулся ей, - мне очень хотелось вам её показать. Особенно вам, - он снова посмотрел на задний ряд, где сидели та самая парочка, которая когда-то пришла к нему с очень сырой идеей, - что скажете, коллеги?

 - Я требую прибавки к зарплате. – Улыбнулся Антон, но голос его задрожал от радости. Вот он – экстаз удавшегося эксперимента, разросшегося до проекта такого масштаба.

 - А я нет. Я хочу чайник на свой рабочий стол, - Виктор также улыбнулся, хлопнув друга по плечу, - можно?

 Андрэа с большим для себя трудом изобразил на лице улыбку. Когда он поблагодарил аудиторию, он никогда не понимал зачем это, но предпочитал не споить с Тессой, и удалился со сцены, вышла настоящая топ-модель, будущая жена Николаса - Мэй, и начала свою часть презентации.

 - И всё же он великолепен. – Произнёс Николас, но услышала это только Оливия.

 - И хитёр. Ты ведь знаешь, на что он меня уговорил?

 - Уверен, тебя и уговаривать не пришлось. – Улыбнулся он ей, однако не сводил взгляда к приближающегося к нему, сюда, за кулисы, Андрэа. – Поздравляю с воплощением.

 - Антона с Виктором поздравляй, это их проект. Я лишь помог им с его реализацией.

 - Да, они создали отличный фундамент, но дворец построил ты.

 - Ну если уж использовать метафору с шедеврами архитектуры, то я, скорее, построил стены, а они уже привезли картины, лепку повсюду…

 - Да, полагаю, так будет точнее. Из чего следует, что этот ИИ всё же создал ты.

 - Пожалуй…

 Андрэа смотрел перед собой, и словно не смотрел никуда. Этот его вид – самое частое состояние того, кого ещё десятки лет после его кончины будут звать гением. Он думал. Он всегда думал. Кто его знает о чем, зачем, и почему он просто не мог остановить поток информации, циркулирующей по его мозгу, никто не знал, но прекратить это кажется невозможным.

 Вот и сейчас, замолчав, Николас наблюдал за другом… По крайней мере, он точно считал его другом и не мог знать, как именно к нему относится Уоллис. Он был вымотан. Для него простое общение с людьми уже немалый стресс, пусть сам Андрэа этого и не осознавал, что уж говорить о выступлениях на публике. Зачем вообще было заставлять его выступать на этой презентации?

 Николас не сводил глаз с рук Уоллиса, вяло болтающих в такт его движению, и ждал нужного момента, чтобы подхватить его и вколоть дозу мышечного релаксанта, уже подготовленного и лежащего в кармане.

 Началось. Сначала задрожали пальцы, и судорога мощной волной распространилась по руке и поползла по телу. Андрэа остановился, чтобы опереться от стену, но его протянутая рука оказалась сантиметрах в десяти от покрытой белым пластиком вертикальной опоры. Он бы упал, но Нико подхватил его, усадил у стены и, зубами сняв со шприца колпачок, вколол ему лекарство в ногу.

 - Вскоре пройдет. Дыши ровно.

 Уоллис не мог дышать ровно. Судорога скручивала его, мощными ударами пронзала его мышцы, но он был… тем, кем он был, и боли он не чувствовал, сигналы о ней проходили и угасали быстрее, чем мозг успевал их замечать. И без того слабое тело Андрэа страдало, и оно бы кричало, будь у него такая возможность, но мозг был против.

 Прошло несколько минут, прежде чем пульс вернулся к своему нормальному темпу. Нико помог другу встать и довёл его до машины. Ему следовало бы уснуть, но чтобы обеспечить этому уму какое-то подобие сна, потребуется ещё несколько препаратов, лежащих у Нико в сумке. Но это потом. Может, сегодня это и не понадобится. Потому что может сегодня, эти препараты его убьют.

Глава 20.2.

Рождение мысли.

 - Почему я не могу есть эти блинчики с таким же лицом, как ты? – Уоллис поднёс ко рту вилку даже не с блинчиком, а с толстенным таким жирным блином, залитым сгущенным молоком и посыпанным орешками.

 - Потому что я их люблю, и обедать ими для меня – удовольствие.

 - У меня нездоровые вкусовые рецепторы?

 - Вот что-что, а они у тебя в порядке. Тут дело не в этом. Рецепторы твои чувствуют вкус, просто сигнал от них до мозга либо не доходит, либо всё же доходит, но угасает быстрее, чем ты успеваешь им насладиться. На самом деле, тебе в этом вопросе нужна помощь невролога. Я-то простой терапевт, - Нико усмехнулся, - хотя я думаю пройти программу обучения анестезиолога.

 - Зачем? – Он медленно жевал свой обед, а потому говорил с характерным призвуком набитого рта.

 - За тем, чтобы самому подбирать тебе препараты и их концентрации. Возможно, даже делать какие-то смеси. Колоть их слишком часто нельзя, у тебя и так здоровье ни к черту, так что надо бы что-то придумать, и побыстрее.

 - Почему бы мне просто не нанять человека?

 - Потому, что люди, и врачи, не смотря на все данные им клятвы, любят деньги. Здоровый пациент – не пациент. Богатый пациент – вечный пациент.

 - Ты не доверяешь врачам?

 - Я не просто так бросил ординатуру.

 - Ну да. Ты её бросил, чтобы нянчиться со мной.

 Нико посмотрел в светлые серые глаза друга, и в тот момент ему захотелось врезать по этому белому, всегда усталому лицу.

 - Стать твоей нянькой было моим осознанным решением, Андрэа. И дело не в том, что ты мне хорошо платишь.

 - Я знаю, что не в этом.

 - Последние два года я только тем и занимался, что помогал тебе уснуть. Даже твоему мозгу нужен отдых, но мне, со всем моим гиперопекунством и настырностью, не удавалось делать это чаще чем раз в неделю. Ты представляешь, насколько ты изнашиваешь свой мозг?

 - А такую формулировку можно использовать в этом контексте?

 - Можно. Хотя… Не знаю. То, что происходит в твоей черепной коробке, это тайна, покрытая мраком даже для нейрофизиологов академического уровня. Будь добр, завещай свою голову науке. Может, когда в ней покопается пара профессоров, тогда наука продвинется. Ты слишком много работал последние несколько лет. Без выходных, и почти без сна.

 - И что?

 - Почему бы тебе не взять отпуск? Я знаю, что ты вооружил Тессу Оливией и сейчас они на пару шантажируют государство на предмет того, чтобы тебя не только не посадили за обман акционеров и не совсем легальную покупку компании, но ещё и оставили тебя на твоём месте, а так же продолжали спонсировать компанию.

 - Вообще-то, мне не нужна государственная финансовая поддержка. Сейчас В.И.М. стоит в три раза дороже чем в день, когда я впервые там появился. Нами правят не такие идиоты, как многим овощам в этом кафе кажется, они понимают, кто сейчас возглавляет компанию и на что я способен.