Песнь Ухуры

– Помахала у него перед носом посохом.

– Да, это возможно. Может, дашь мне капитана?

Кирк взял коммуникатор, который доктор подала ему, и спросил;

– Проблемы, мистер Скотт?

– Я должен знать наверняка, сэр. Наша малышка сказала «карантин».

Кирк не понимал, куда тот клонит.

– Это так, мистер Скотт. Мы не полностью уверены, но похоже, что мистер Чехов подхватил АДФ от одного из местных детей. К чему вы клоните, Скотти?

– Капитан, мне бы лучше не говорить этого вам, но я был на поверхности планеты со Стремительным Светом.

– Что?

Эван нагнулась вперед, чтобы говорить в коммуникатор.

– Как долго вы были со Стремительным Светом и когда?

Скотти рассказал ей. Когда он закончил, Вилсон сказала:

– Я посмотрю, что смогу узнать у Цепкого Когтя. В это время вы в частном порядке будете находиться в своей каюте, считайте это своим собственным карантином… ни с кем не контактировать.

– Вы слышите ее, Скотти. – Кирк подумал, что лучше всего усилить ее слова своей властью – Мистер Зулу примет на себя командование. Ах да сказал он, когда его посетила одна мысль – Вы ни в коем случае не расскажете об этой ситуации мистеру Споку. – Он не думал, что Спок нарушит карантин, но предпочел не рисковать, и эта предосторожность не удивила ни Скотта, ни Зулу. – Конец связи, – сказал Кирк и закрыл крышку коммуникатора. Затем повернулся к Эван Вилсон. – Ну, и какие у нас еще неприятности?

Доктор покачала головой.

– Я не знаю. Пошли узнаем. – Она показала в направлении палатки семейного размера, раскинутой, чтобы накрыть Чехова.

– Хелло. – позвал Кирк у входа.

– Входи, Джеймс Тиберий Кирк в-Энтерпрайз, – послышался голос. Он почувствовал, что очень скоро устанет выслушивать все это, и жестом пригласил Эван вперед и последовал за ней.

Ухура встала и спросила:

– Мистер Спок? Эван ответила:

– С ним будет все в порядке. Как только М'Бенга высушит его легкие, все, что ему понадобится это отдых и антибиотики.

– Высушит легкие? – переспросил Кирк. – Я слышал, вы говорили о пневмонии!

– Дыхательная пневмония, капитан. – Она моментально сообразила. Прошу прощения, капитан. Я думала, вы поймете, ведь организм Спока адаптирован к условиям пустыни. Он впитал в себя всю эту влагу, а его легкие не созданы, чтобы справляться с нею. У Спока будет все в порядке, я обещаю.

– Тогда хорошо, – отозвался он. – Что насчет АДФ, Эван?

Яркое Пятно зашипела.

– Скручиватель Хвостов, – поправила она, и ее хвост гневно завертелся. Стремительный Свет, Цепкий Коготь и Другая Звездная Свобода ощетинились на него.

Вилсон положила ладони на бедра.

– Яркое Пятно, имена не значат для меня то же самое, что они значат для вас. Я даю разрешение всем членам нашей группы в Походе называть меня так, как им покажется удобным, включая «доктор Вилсон» и все вариации. Она окинула взглядом всех от Цепкого Когтя до Стремительного Света. Однако, – сказала она, – я ожидаю, что остальные обитатели лагеря будут придерживаться ваших собственных обычаев, и я очень сильно рассержусь, если это будет по-другому.

– Понятно, Скручиватель Хвостов, – сказала Цепкий Коготь, а Стремительный Свет выгнул свои усы вперед в знак согласия.

– Хорошо, – сказала Эван и села рядом с Чеховым. – Другая Звездная Свобода, есть ли какая-нибудь возможность подтвердить, что мистер Чехов действительно болен «Шумным Ребенком».

Сиваоанка, известная в прошлом как Несчастье, сказала:

– Если Павел Андреевич Чехов позволит мне взять обр�