Шаг в неизбежность
Шаг в неизбежность читать книгу онлайн
Внимание! Книга может содержать контент только для совершеннолетних. Для несовершеннолетних чтение данного контента СТРОГО ЗАПРЕЩЕНО! Если в книге присутствует наличие пропаганды ЛГБТ и другого, запрещенного контента - просьба написать на почту [email protected] для удаления материала
— Сэр, извините меня за грубость при нашей первой встрече, — сказал Робинсон, топчась у порога. — Когда я увидел в коридоре армейские ботинки, вдохнул аромат куриного супа, у меня сердце от радости чуть не выскочило. Я подумал: мама согласилась с моим решением и пригласила домой военного рекрутёра, а оказалось… — он сокрушённо махнул рукой.
— Так ты поэтому на меня взъелся? Фу, а я-то думал, — сержант улыбнулся, ткнул паяльником в баночку с канифолью. Раздался негромкий пшик, струйки белого дыма потянулись к потолку, в комнате запахло сосновой смолой. Джон подцепил жалом немного припоя, поднёс к ножке конденсатора, подержал пару секунд. — Ну, чего встал у порога? Проходи, садись.
Тим шагнул к столу, вытянул из-под него стул, сел напротив сержанта.
— Значит, хочешь служить в армии? — Уилкис положил паяльник на подставку.
— Да, сэр, очень хочу, только мама против. Она говорит: меня отправят на какую-нибудь войну, и я там обязательно погибну.
— С такими мыслями только в гроб ложиться, — хмыкнул Джон, проверяя перепаянную схему. Едва коснулся платы кончиками щупов — стрелка прибора отклонилась вправо. Он отложил тестер в сторону, взял отвёртку, вставил плату в крепления и принялся закручивать болтики.
Тим с интересом следил за ним. Ему всегда нравилось копаться внутри электрических приборов. В детстве он разобрал много различных устройств, за что не раз получал нагоняи от родителей.
— Вот и всё, — Джон убрал отвёртку в сторону, взял другую, побольше. — Дай мне, пожалуйста, вон ту штуку.
Тим подал пластиковую крышку, Уилкис быстро прикрутил её на место, перевернул приёмник, нажал кнопку включения. Старый, потрёпанный жизнью прибор ожил, подмигнул жёлтым глазом индикатора питания, хрипло заперхал.
Сержант покрутил ручку настройки, красный квадратик двинулся с места. Чем сильнее он смещался в сторону, тем громче хрипели сетчатые динамики. Впрочем, иногда хрипы сменялись голосами, обрывками мелодий, другими звуками.
— Отлично! — Джон отложил выключенный приёмник в сторону, взял замызганную тряпочку и стал вытирать руки. — Так ты, значит, хочешь служить в армии, а мама тебя не отпускает?
— Да, сэр, очень хочу… а вы служили? — неожиданно спросил Тим, вертя в руках какую-то плату.
— Конечно, иначе, откуда бы у меня взялись военные ботинки, — усмехнулся Уилкис, убирая тряпку в ящик стола.
— Я вас серьёзно спрашиваю, без шуток.
— А я и не шучу. Хочешь, поговорю с твоей мамой, объясню, что к чему. В армии не всех посылают на войну, а те, кто воюют, не обязательно должны погибать. Я, как видишь, живой остался.
Тим от удивления выронил плату из рук.
— Вы на самом деле воевали взаправду?
— А разве можно воевать понарошку? Ладно, об этом позже поговорим. Ты мне лучше скажи: на свалку каждый день ездишь?
— Да, — кивнул Робинсон, — по нескольку раз.
— А там есть сломанные рации? Я нашёл у тебя одну, починил, надеюсь, ты не против?
— Спрашиваете?! Конечно, не против! А вам этих раций много надо? Там их много, штук тридцать, если не больше. Я одну взял, перед девчонками похвастаться. Хотел сам отремонтировать, да не получилось, — вздохнул Тим.
— Хватит шести, — сказал Уилкис, на всякий случай удвоив нужное количество.
Он очень обрадовался, найдя неисправную рацию. Ещё на корабле Паркера спецназовцы обговорили время и место встречи, если бы что-то пошло не так. Каждое утро с девяти до десяти Уилкис посещал мясные ряды городского рынка. До сих пор его люди не появились в Генусбурге, но рано или поздно это произойдёт и как тогда держать связь? Ходить в шлемах по городу? Так им вряд ли удастся долго оставаться незамеченными.
Для связи с товарищами полицейские рации подходили лучше всего. В умелых руках они легко настраивались на недоступные городским службам каналы, сохраняя возможность принимать сигналы на рабочей частоте. Так можно и с командой общаться, и полицейские разговоры прослушивать. Полезное свойство при любой заварушке.
— Хорошо, мистер Уилкис, я завтра вам привезу, если их не растащили, или случайно не разломали. У нас на свалке ездят огромные бульдозеры, — заговорщически прошептал Тим, наклонившись к постояльцу. — Высотой с наш дом, если не больше, мусор в карьеры сваливают. Говорят, после того как оба карьера доверху заполнятся, их засыплют землёй и посадят лес, а новую свалку в другом конце города сделают. Мне это бригадир по секрету шепнул.
Сержант молча кивнул, подмигнул одним глазом: мол, всё понял и сохранит информацию в тайне.
— А туда посторонних пускают? Там наверно много полезных вещей найдётся. Мне бы там побывать, — мечтательно сказал он, — хочу кое-что собрать, да вот деталей не хватает.
— Я видел, туда многие приезжают. Сторожа за деньги пропускают каждого, кто хочет забрать что-нибудь дельное.
— Вот как? И сколько просят?
Тим пожал плечами, взял со стола проволочку, накрутил на палец.
— Не знаю. Думаю, всё зависит от объёма… больше сотни вряд ли возьмут.
— Всего-то? Пфе! Ерунда! — Джон положил ладонь на руку Тима: — Слушай, а ты не мог бы меня на мусоровозе до свалки добросить, а?
— Нет, сэр, у нас с этим строго, — Тим высвободил руку, убрал со стола. — Нам категорически запрещено перевозить пассажиров, сразу могут с работы выгнать.
— М-да, — сержант почесал кончик носа, — плохо дело, а на такси до полигона можно добраться?
— Думаю, да — только не каждый согласится туда ехать, пахнет там не очень хорошо. — Тим помолчал, а потом еле слышно обронил: — А у нас в гараже машина.
Сержант вскинул голову:
— Что ты сказал?
— Машина в гараже, — повторил Тим, теребя сложенные на коленях руки.
Уилкис резко вскочил, больно стукнулся о ножку стола, зашипел, схватившись за ушибленную ногу.
— Чего ты раньше-то молчал?
— Так она не работает, поломалась незадолго до смерти папы, он хотел её починить, да не успел.
Джон похромал к двери:
— Пошли скорей, я посмотрю, может там ничего серьёзного.
43
Гараж встретил прохладной полутьмой с запахами машинного масла и бензина. В первые несколько секунд Уилкис ослеп и ориентировался на звуки. Тим шёл впереди, и каждый его шаг сопровождался разнообразными скрипами лестницы от лиричного сопрано до колоритного баса.
Едва глаза Джона привыкли к темноте, раздался негромкий щелчок выключателя. Под потолком мигнули и загорелись две трубчатые лампы, равномерно освещая окрашенные в зелёный цвет стены.
Уилкис зажмурился, несколько раз поморгал и осмотрелся. В углу пыльный плафон прислонился к ровному штабелю колёс. Чуть левее и выше к стене прибит фанерный щит с многочисленными крючками, на которых висят инструменты всяких размеров и функций. Вдоль длинных стен тянутся стеллажи. Расставленные по ним в художественном беспорядке какие-то канистры, коробки, высокие и низкие банки отдалённо напоминают контуры современного города. Посреди гаража снулой черепахой застыл серебристый «Сириус». Выпуклые глаза фар равнодушно смотрят на широкие створки ворот, а хромированная решётка радиатора напоминает искривлённые в усмешке губы.
Сержант даже присвистнул от удивления, этот автомобиль являлся одним из тринадцати тысяч эксклюзивных экземпляров, выпущенных к столетнему юбилею завода «Мартин Мюллер». Неуклюжий с виду, он творил на трассе настоящие чудеса, ведь его сердце — это сверхмощный турбированный двигатель, способный разгонять «Сириус» до сотни за две с половиной секунды.
Неизвестно как этот гоночный монстр оказался у Робинсона старшего. Автомобиль до сих пор стоил бешеных денег, даже сейчас спустя тридцать лет со дня выпуска за рабочий экземпляр просили минимум двести тысяч лардо.
Уилкис дотронулся до сдвижной крыши автомобиля, смахнул с краю лёгкий налёт времени. Пылинки закружились в воздухе, а на покрытом пылью металле остались следы.
— Ничего себе! У вас в гараже такая машина стоит, а ты на ней никуда не ездишь. Да ты знаешь, что это за автомобиль?