Звёздная "линия" или Кассандра на космо-стройке (СИ)

   Чёртов нано-глум! Эта «красная» строка в овер-райде вновь заставляет меня задуматься, какие огромные суммы проходят мимо моего кошелька и объекта и попадают в карманы моего начальства. Я вновь сглатываю, пусть Дайр Унну и Крашу тоже будет хорошо. Хотя, думаю, у них кроме покрытия нашей «красноты» других возможностей заработать хватает. Каждому своё.

   Завожу овер-райды в отдел заказчика, лечу к себе домой в надежде выспаться последние три дня своего кратковременного отпуска. Выключаю все коммуникаторы, погружаюсь в сон, где мне вновь снится Эндор. Меня нет двое суток, может чуть больше. Я устала от бесконечных полётов на работу и с работы, устала от переживаний, от дальнего перелёта с Бетельгейзе. Эндор уже на работе, командует своими пленными гуманоидами-рабочими.

    Но какая-то неясная пока тревога закрадывается в моё сердце. Не выдержав, я включаю на медиа-экране местные региональные новости. Первое, что я вижу – это знакомую орбитальную станцию Юлу-3, снятую с видеокамер звездолёта. Я узнаю свои подъёмники (сама же командовала, где их ставить). А потом экран переключается на внутреннюю часть Юлы-3, где толпа журналистов с видео и голографическими камерами осаждает какую-то тётку-велеса. Та громко орёт, бегает по флэт-хаусу с прибором измерения радиактивного фона, что-то показывает вверх. Потом показывают толпу возмущённых жильцов на площадке перед флэт-хаусом. Не поняла, это что за сюжет? Я быстро включаю свой ви-фон. О-о-о! Сколько пропущенных вызовов. Они что, жить без меня не могут? Звоню Эндору. На счастье он быстро отвечает мне.

   – Энди! – шепчу я в ви-фон. – А что у нас происходит?

   – Что-что! Лекс постарался. Стой! А ты что, ничего ещё не знаешь?

   – Нет..., – шепчу в ответ.

   – Ещё позавчера началась вспышка. Она такая сильная, я давно не видел подобных. И вспышка продолжается до сих пор.

   – Чё-ё-ёрт! – я уже поняла, в чем дело. – Энди! У тебя хоть всё нормально? – осторожно спрашиваю я.

   – Тоже не всё успели закрыть, но на нашей части ситуация лучше. Там хоть жильцы не возмущаются, терпят. А вот на участке Лекса полный алес-капут. Ты лучше сама прилетай!

   Я понимаю, что при таком сильном излучении мои рабочие ничего не смогут сделать. Единственный выход ждать, пока вспышка радиации не прекратится. Ещё нет таких скафандров, чтобы полностью сдерживали радионуклидный поток. И если к жильцам радиация не попадает напрямую, задерживаясь в металле покрытия станции и перекрытиях флэт-хаусов, то на самой поверхности работы в это время невозможны.

   Я ещё не сталкивалась с такими мощными вспышками в процессе работ. До того мы обходились небольшими утечками, которые быстро устраняли, после чего специальным дорогостоящим веществом из анти-рада убирали все последствия звёздных возмущений. Процедура не из приятных. Но главная проблема в том, что приходится обследовать все флэты, попавшие в область облучения, а их хозяева не слишком радуются этому делу.

   – Энди, – говорю я, – ты всё равно сейчас не работаешь. Забери меня.

   – Ладно, жди. Через два часа буду! – соглашается Эндор Грант.

   Срочно привожу себя в порядок. Надо спешить, пока не случилось чего похуже.

    Летим с Эндором на базу. Бегу, нахожу Краса. Ведь именно он больше всех пытался мне дозвониться. Сегодня он даже в видеоигры не играет. Застаю его в техническом отделе, услышав знакомое приветственное шипение. Вспышка на Юле-3 не прекращается, кругом паника. Весь технический отдел завален видеограммами заказчика, просматриваем все по порядку. В наших сметах заложена сумма на непредвиденные расходы в случае устранения утечек радиации, но, чувствую, мы в этот раз не влезем в лимит.

   Хуже всего не то, что не успели закрыть часть орбитальной станции, а ещё то, что жильцы подняли шум, и наша проблема стала глобальной региональной проблемой. Средства массовой информации раздули всё так, будто произошел какой-то вселенский катарсис. Наши власти ой как радеют за народ. По указу всеми уважаемого Верховного Президента нашей галактики одним из первых направлений стоит забота о населении. И министерство, что контролирует обустройство жизни для всех граждан-гуманоидов, старательно исполняет все указания свыше. Поэтому многие гуманоиды слишком болезненно воспринимают всё то, что происходит вокруг. А баба-велес, что вызвала на Юлу-3 журналистов, вообще какая-то чокнутая. Кричит, что строители растащили с объекта все материалы, поэтому и произошла такая утечка радиации. Как можно тупым гуманоидам объяснить то, что нам не надо всё растаскивать? Ведь главной задачей являются сданные заказчику работы, а если мы всё растащим, чем же нам работать? И куда списывать их потом?

   Пью кофе, ждём решения заказчика. Вспышка не прекращается, мы наблюдаем на мониторе метеосводку, и рабочие, установив на поверхности приборы, ожидают в техническом помещении на Юле-3. Эндор Грант сидит на моём рабочем месте в прорабской, и пьёт мой кофе. Я просила его не улетать, ведь неизвестно, куда рванём в ближайшее время.

   Главный виновник произошедшего, Вжик, отключил все коммуникаторы и вообще испарился куда-то. Конечно, это не только его вина, здесь какое-то глобальное стечение обстоятельств. Но он как прораб должен был проконтролировать Лекса и его пленных. На базу прилетает главный – он тоже на взводе. Ждём прилёт Дайр Унна. Начнётся веселье! Какое прекрасное окончание моего маленького отпуска! Я всю жизнь только и мечтала о таком!

   Наконец-то от заказчика прилетает Дайр Унн. Чувствую – мне крышка. Собираемся в кабинете шефа впятером: шеф, я, Крыс Алми, Крас, да шипящая начальница технического отдела.

   – Ну что, господа! – начинает Дайр Унн. Нехорошее начало разговора. Обычно он так говорит, когда всё очень плохо. Я вжимаю плечи и готовлюсь к худшему.

   – Значит, поступила нам такая команда от губернатора…

   Все так внимательно слушают. Очень интересно.

   – У нас срок десять дней. Через десять дней работы по Юле-3 должны быть полностью завершены!

   – Это же нереально! – шепчет Крыс Алми.

   – Они что, того?! – возмущаюсь я.

   – Это самый подходящ-щ-щ-щий для нас-с-с-с выход! – шипит начальница технического отдела (конечно, не ты же там работаешь, хорошо шипеть из кабинета!)

   – Значит, в течение завтрашнего дня мы перевозим на Юлу всех космо-изолировщиков головного управления.

   Набирает Лиолу.

   – Вызови мне Краша и Зуба! – кричит.

    И начинается разбор полётов. Я убегаю составлять заявки, но звонок перебивает мои планы. Реально ли человеку пережить такое? Стараюсь заранее не расстраиваться. Прорыв, так прорыв.

   Я на работе рано, семи ещё нет. Эндор забирает меня, ведь по приказу нашего руководства для всех, кто будет работать эти дни на Юле, рабочий день составляет двенадцать часов. Это ненормально, можно ли так перетруждать себя? И с самого утра начинается активное движение, мы перевозим на Юлу все нано-подъёмники, перевозим гуманоидов с других объектов, все звездолёты нашего парка тоннами прут материалы прямо на объект, не завозя на склад. И заявки никто не требует, как ни странно, только успевай всё записывать да складывать накладные. Я уже перевезла туда все свои журналы.

   О! Завтра всё же выходные, а сегодня вечером у нас плановый корпоратив в честь общегалактического дня строителя – наш профессиональный праздник. Как я могла забыть о нём?! Мы же все летим в лучший ресторан нашего региона.

   И одеть нечего. Ведь из-за этой Юлы-3 у меня совсем не осталось времени, чтобы подобрать себе обновку. Устала я за день, как хунда. Всех перевезли, всё подключили, всё оборудование установили.

   Чтоб мы всегда так работали! Так нет же, фигнёй страдаем обычно. Завтра начало глобальной работы, и никого не волнует, что у нас выходной. Приказ губернатора – главное! Ближе к вечеру я всё же залетаю домой, отыскиваю свои блестящие туфли, нахожу платье. Надеваю! Ой! Красавица!