Праксис

Чтобы получить официальный предлог для отъезда, Мартинес обратился в Управление с просьбой назначить его инспектором Флота на Ларедо, Ши и Паркхерсте. Положительный ответ пришел так быстро, что Мартинес мог себе представить, с какой радостью в Управлении встретили новость о том, что сеньор капитан Марти-нес наконец-то добровольно согласился на бессмысленную должность.

Новое назначение вернуло его к активной жизни. Оно давало ему право вмешиваться во что вздумается. Возможно, он занимался этим, исключительно чтобы доказать: он все еще необходим послевоенному обществу.

— Капитан Мартинес! Леди Терца! Вы идете играть?

Мартинес действительно был необходим обществу — во всяком случае, пока для партии в тинго не хватало пятого игрока.

— Разумеется, лорд Мукерджи, — откликнулся он.

Лорд Мукерджи был невысокий щуплый землянин с жесткими седыми волосами, аккуратной щеточкой усов и огромными связями. Он был назначен президентом «Компании Ши». Колонизация двух миров была не по карману даже весьма состоятельному клану Мартинесов, а следовательно, требовала привлечения инвестиций. К тому же приходилось признать: пэры и коммерсанты в Верхнем Городе предпочитали слышать о возможных вложениях капитала от человека с более привычным произношением, нежели варварский акцент уроженца Ларедо.

Надо отдать ему должное: Мукерджи свое дело знал. Как только он начал расточать обаяние среди обеспеченной публики, деньги полились рекой. Влиятельные кланы обязались стать официальными покровителями поселенцев, городов и даже целых областей промышленности. Акции компании пользовались стабильным спросом на столичной бирже, точно так же, как и облигации.

Мартинес и Терца уже заняли свои места, когда над столом нависла долговязая фигура.

— Вы знакомы с лордом Па? — спросил Мукерджи.

— Виделись лишь мельком перед обедом, — отвечал Мартинес.

Лорд Па Макфан из расы нелетающих птиц лай-оун был председателем некоей частной фирмы, которая являлась одним из основных поставщиков «Компании Ши». С высоты своего огромного роста он смотрел на Терцу и Мартинеса беспокойными, налитыми кровью глазами.

— Все лай-оунийцы знают капитана Мартинеса, — произнес он. — Он спас нашу планету.

— Вы слишком добры ко мне, — пробормотал Мартинес, пока лорд Па устраивал свою птичью грудину в специальном кресле. Его всегда трогало, когда люди помнили о таких мелочах.

— Надеюсь, я не слишком всех задержала?

Госпожа Марселла Жикова торопливо плюхнулась в оставленное для нее кресло. Она была сестрой Кассильды, жены Роланда, и руководителем финотдела «Компании Ши». На этот пост ее назначили, чтобы проследить за деньгами, которые клан Жиковых вкладывал в данное предприятие. Это была коротконогая, суетливая особа тридцати с лишним лет, с заостренным личиком и рыжеватыми волосами, собранными на затылке в неопрятный пучок. Усевшись за стол, она принялась рассеянно стряхивать с жакета пепел.

— Ну что ж, бросим кости? — предложил лорд Мукерджи.

Все игроки поставили по сотне зенитов. Марселле выпало сдавать. Она прогнала плитки сквозь тасовочную машинку и вручила каждому первоначальный расклад.

— Сбрасываю, — объявила Терца, сидевшая справа, и выложила на стол Три Добродетели.

— Беру, — отозвался лорд Мукерджи. Добавив Три Добродетели к собственному раскладу, он довольно улыбнулся в усы. Потом подождал, пока Марселла сдаст новую плитку, после чего коснулся цифровой панели на столе. — Еще две сотни.

По мнению Мартинеса, повышать ставки было рановато, но он все же отдал две сотни за новую плитку — ради того, чтобы увидеть, как пойдет игра. Два круга спустя, когда лорд Мукерджи снова удвоил, Мартинес и Терца вышли из игры. Выиграл лорд Па, который втихаря выстроил Башню и обрушил ее точнехонько на Букет Неподкупности лорда Мукерджи.

— Бросайте кости, — сказал тот.

На этот раз сдавать выпало Мукерджи. Пока он тасовал плитки в машинке, Марселла решила поддержать светскую беседу.

— Я слышала, вы скоро отправляетесь на Ши, капитан Мартинес?

— Как инспектор этой планеты, — отвечал Мартинес, — я обязан осмотреть орбитальный подъемник, станцию и прочее оборудование, принадлежащее Флоту.

— А на Паркхерст?

— Там пока нет ничего, кроме единственного исследовательского корабля. Я дождусь его возвращения.

— Я могу подбросить вас на «Кайенте», — предложила Марселла, — если вы согласны вылететь дней через двадцать. — Она обернулась к Терце. — Таким образом, госпожа Терца сможет сопровождать вас и будет избавлена от всех неудобств путешествия на военном корабле или грузовозе.

Мартинес был приятно удивлен. Он собирался лететь на одном из гигантских грузовых кораблей, направлявшихся к Ши. Они перевозили не только грузы, но и колонистов, и пассажиры не жаловались на условия. Но «Кайента»… «Кайента» была яхтой представительского класса, с роскошными каютами и вышколенной обслугой, среди которой имелись даже массажист и косметолог.

Он взглянул на Терцу. Такое предложение ее, похоже, тоже обрадовало.

— Благодарю вас, — ответил он Марселле. — Мы подумаем.

— А вы сами, леди Марселла? Вы летите на Ши? — поинтересовался Мукерджи.

— Да. В Короне началось строительство новой ветки железной дороги, и нам с лордом Па необходимо посовещаться на этот счет с Аллодормом.

Мартинес заметил удивление, промелькнувшее на лице жены и тут же исчезнувшее.

— Это случайно не Ледо Аллодорм? — спросила она, взяв свои плитки.

Налитые кровью глаза лорда Па уставились на нее через стол.

— Да. Вы знакомы с этим джентльменом?

— Нет, — равнодушно бросила Терца, разглядывая свои плитки. — Просто где-то слышала это имя.

Мартинес с любопытством отметил, что на лице жены заиграла знакомая безмятежная улыбка — верный признак того, что она говорит далеко не всю правду.

— Ну что, бросим кости? — снова предложил лорд Мукерджи. Он удваивал ставки трижды за первые три круга и таким образом вывел из игры всех остальных. Мартинес, обнаружив, что ввязался в соревнование весьма серьезное и рискованное, стал тщательнее взвешивать шансы.

Следующую партию выиграла Терца с Шестью Сторонами Света. Затем победителем вышел лорд Па. Следом за ним — Марселла. Потом снова лорд Па, затем Мартинес с Букетом Удовольствий против Перекрестков лорда Мукерджи.

Мукерджи только успевал повторять свое коронное: «Кидайте кости».

Следующий выигрыш достался лорду Па, затем Терце, а потом Марселле — целых три раза подряд. В очередной игре выпала шестерка, так что ставки были удвоены, а кости брошены снова: на сей раз сдавал Мартинес. Он сбросил Два Заката исключительно ради того, чтобы их забрал Мукерджи — это заставляло усомниться, что тот нацелился на составление Букета Печалей. Мукерджи, в свою очередь, взял новую плитку и сбросил Юг, который Мартинес забрал, чтобы добавить к Востоку и Верху, получив три из Шести Сторон Света. В последовавших затем раздачах Мартинес получил Юг — оставалось только найти Север и Низ. Мукерджи взял Четыре Ночных Ветра, удвоил и взял сданную ему плитку. Снова удвоил, снова взял, сбросил Двух Предков и снова удвоил. Терца и лорд Па тем временем вышли из игры и перевернули свои плитки, продемонстрировав расклады, не сулящие ничего хорошего.

При взгляде на стоявшую на кону сумму у Мартинеса пересохло в горле. Он получал от отца неплохое содержание, но продолжать сейчас игру значило жестоко оскорбить родителя. Отвлекшись на эти тревожные мысли, он упустил ту роковую долю секунды, когда Мар-селла, выходя из игры, сбросила последнюю плитку — Низ.

— Беру! — моментально выпалил Мукерджи.

Сделано это было исключительно для того, чтобы насолить противнику. Мартинесу же оставалось только молча смотреть, как Му-керджи забирает плитку, до зарезу необходимую ему самому.

— Удваиваю, — заявил Мукерджи. Глаза у него горели.

Мартинес внимательно изучил свои плитки, затем окинул взглядом сброшенные и те, что вскрыли другие игроки, выходя из игры. Ни один из двух Северов еще не появлялся, так же, как и второй Низ. Он снова посмотрел на свои плитки. Кроме Сторон Света у него были Три и Четыре Корабля, Солнечный Сад и Дорога из Металла. Если удастся взять Два или Пять Кораблей, то получится Малая Флотилия. А Флотилия плюс Стороны Света — это уже Миграция.