МИССИЯ К ЗВЕЗДАМ

- В основном болота и очень старые джунгли. И хотя некоторые деревья огромны, следов надрезов не видно. Попалось несколько странных зверей и четырехногое двурукое создание, которое разглядывало меня издали. У него было копье, но находилось существо за пределами гипноза. Где-то рядом должна быть деревня. Наверное, на краю долины. У меня появилась мысль: я разберу сегмент корабля на меньшие части и перенесу на твердую почву. Ученым с корабля я передал бы следующие данные: мы на планете солнца типа Г. Оно должно быть больше среднего желто-белого солнца и иметь большую температуру поверхности. Больше и горячее потому, что хотя и находится так далеко, дает достаточно тепла для существования полутропических условий на северном полушарии этой планеты. В полдень оно находилось далеко на севере, а теперь поворачивает на юг. На глаз планета должна иметь отклонение градусов сорок, что означает возникновение холодных ветров, хотя возраст и характер вегетации не подтверждают этого.

Капитан Лаурр нахмурилась.

- Это немного. Но, конечно, моя стихия - это командование.

- А моя - метеорология.

- Вот именно. Заходи. Может, мой - астрофизик поймет что-нибудь из этого.

“Твой астрофизик!” - хотелось воскликнуть Мелтби, однако он промолчал. Войдя в корабль, он закрыл за собой дверь и с кривой улыбкой осмотрел внутренность командного мостика. Глория уселась перед астровизором. Даже приятный блеск пульта контрольных инструментов, занимавшего целую стену, выглядел сейчас бутафорским. Вся машинерия от этого пульта осталась далеко в космическом пространстве. Когда-то она царила в Магеллановом Облаке, а теперь его собственный пистолет был более мощным предметом. Он почувствовал на себе взгляд капитана Лаурр.

- Не понимаю, - сказала она. - Они не отвечают.

Мелтби не смог удержаться от насмешки.

- Может, у них есть действительно важная причина, чтобы поговорить с тобой в 010 часов.

Едва заметный тик свидетельствовал о ее раздражении, но она не произнесла ни слова.

- В конце концов, это не имеет значения, - холодно продолжал Мелтби. - Они и так применяют в подобных случаях обычную процедуру. Дело наверняка в изучении всех возможностей спасения. Однако я не могу даже представить средство, с помощью которого нас можно найти.

Казалось, она не поняла его. Все еще дуясь, она спросила:

- Как получилось, что мы никогда не слышали радиопередатчиков Пятидесяти Солнц? За эти десять лет в Облаке мы не поймали ни разу даже шороха радиопередачи.

- Все передатчики работают на неслыханно сложной, меняющейся волне с частотой изменения двадцать раз в секунду. Если бы ваши приборы отмечали щелчок каждые десять минут, то…

Закончить ему не дал голос из астровизора:

- Исполняющий обязанности первого капитана Рутгерс.

- О, наконец-то, капитан, - сказала женщина. - Что случилось?

- Мы высаживаем наши силы на Кассидор VII, - последовал ответ. - Как вам известно, устав требует, чтобы первый капитан…

- Да, да, конечно. Но теперь у вас есть время?

- Нет. Я вырвался на минутку, чтобы узнать, все ли у вас в порядке, и сейчас переключу вас на капитана Пленстона.

- Как проходит высадка?

- Идеально. Мы установили связь с правительством. Похоже, они сдались. К сожалению, мне уже пора идти. До свидания, леди.

Лицо исчезло с экрана, и он погас. Наверное, это было одно из самых коротких приветствий. Но Мелтби, погруженный в свои черные мысли, почти не заметил этого. Итак, все кончилось. Отчаянная хитрость Пятидесяти Солнц, его собственная попытка покушения на огромный военный корабль - все оказалось напрасным. С минуту он смаковал горечь поражения со всеми его последствиями, потом внезапно осознал, что в его жизни борьбы больше не будет. Но и это не улучшило его настроения. На красивом энергичном лице Благородной Глории Сесилии он заметил гримасу гордости, смешанной с раздражением: несомненно, она еще не чувствовала себя оторванной от событий, происходящих где-то в пространстве. Не осмыслила она и значения, которое имело внезапное прекращение разговора.

Экран вновь засветился, но этого лица Мелтби никогда не видел. Это был пожилой мужчина с квадратной челюстью и напыщенным голосом.

- Это большая честь для меня, леди; я надеюсь найти что-нибудь, что помогло бы вам спастись. Никогда нельзя терять надежды, пока, как говорится, не забьют последний гвоздь в твой гроб.

Он захохотал, а она сказала:

- Капитан Мелтби сообщит вам всю доступную ему информацию, а взамен вы наверняка дадите ему какой-нибудь совет, капитан Пленстон. К сожалению, мы оба не астрофизики.

- Невозможно знать всего, - заметил капитан Пленстон. - Ээ… капитан Мелтби, что вы узнали?

Мелтби коротко изложил то, что знал, после чего молча выслушал инструкций. Их было немного.

- Мне нужно знать продолжительность времен года. Очень странен этот желтый эффект солнечного света и темно-коричневый цвет. Сделайте фотографии на цветной пленке, пользуясь тремя красителями: красным, голубым и желтым. Исследуйте спектр света: меня интересует - нет ли там сильного голубого солнца, ультрафиолет которого задерживает густая атмосфера, а свет и тепло доходят до поверхности в желтых тонах. Откровенно говоря, особой надежды у меня нет: Большое Облако забито голубыми солнцами - пятьсот тысяч штук, все горячее Сириуса. Под конец хочу еще раз напомнить о временах года: расспросите об этом туземцев. Ни в коем случае не забудьте об этом. До свидания.

Туземец вел себя осторожно. Он непрерывно, но почти незаметно отступал к джунглям, а его четыре ноги давали ему превосходство в скорости. Он это прекрасно понимал, поэтому то и дело провоцирующе возвращался. Женщина смотрела на него сначала с интересом, потом с раздражением.

- А может, - предложила она, - разделимся, и я погоню его на тебя?

Он покачал головой и решительно ответил:

- Он заманивает нас в ловушку. Включи датчики в шлеме и держи оружие наготове. Стрелять не торопись, но и до последней минуты не тяни. Копье может нанести страшную рану, а у нас нет никаких лекарств.

Его приказной тон раздражал ее. Он как будто не видел, что она не хуже его разбирается в ситуации. Благородная Глория Сесилия вздохнула. Если им придется остаться на этой планете, не обойтись без принципиальных изменений личности, без психической подгонки и не только с ее стороны.