Аукцион Грёз

На прилавке возле девушки лежали два объемных глянцевых каталога. “Все найдете здесь!”, и “Еще больше товаров на складах и под заказ”. Расширение понятия “все” умиляло.

- Чаю - с удовольствием, - снова улыбнулся я. - На транспорте кормят… и поят из рук вон плохо.

Малышка кинула мне саморазогревающуюся банку чая.

Лавочка была чистая, аккуратно отремонтированная. Достаток позволяет вести бизнес не просто удобно и рационально, но и красиво, ведь пресловутое “все” прибывало на Грезу вместе с людьми, и это было дорого, долго и трудно. Хорошо, хоть свою валюту на Грезе пока не выдумали, довольствовались обычными кредитами. Обстановка располагала к каким-нибудь пиастрам или дублонам.

Девчонка изучала меня из-под пушистых ресниц. Пожалуй, коричневые, не черные. Как и брови. Я тем временем расстегнулся, сел.

- Без груза? - спросила девушка, оценив скромный рюкзачок.

- Ага. - Я открыл чай. Напиток так себе, но вправду разогрелся, и это оказалось кстати. На улице было, наверное, градусов пятнадцать-двадцать ниже нуля. Полдень, самое теплое время суток.

- Все у нас будете брать? По рекомендации? За наличные? По карточке? В кредит? - Девушка руку чуть не вынула, а ведь наверняка держала пальцы на тревожной кнопке. Чем-то я ее заинтересовал.

- Все у вас возьму, - доброжелательно сказал я. И: вытер нос одним движением, тыльной стороной левой руки, слева направо; потом коснулся указательным пальцем левой же руки (благо нос был сухой) точки между бровями, и в заключение чиркнул большим пальцем той же руки себя по подбородку. Вернусь - прокляну нашего шифровальщика, чтоб он весь остаток жизни так сморкался.

- А… - девушка чуть побледнела, и сразу вспыхнула.

- Не продадите? - еще более доброжелательно уточнил я.

- Продадим, продадим, - она торопливо утерла свой пятачок правой рукой справа налево, потом вынула платок и сморкнулась два раза, коротко, звонко и безуспешно, ибо соплей у нее тоже не было. - У нас все есть!

Не просто прокляну; медленно четвертую и отправлю на переподготовку. Но, тем не менее, контакт был установлен. Оставалось получить техническое обеспечение и документы.

- Ну, вот и славно. - Говорят, холод восстанавливает силы не хуже тепла. Хотя я бы сказал, что холод - это все-таки на любителя…

Малышка, наконец, продемонстрировала обе свои верхние конечности. Решила, наверное, что раз я представляю Контору, то грабить лавочку не стану. На запястье левой руки - бисерное украшение, дешевое, но очень красиво сплетенное.

- Я сейчас… уже почти все готово… я составила список заранее…

Она суетилась, а я пил чай, пытаясь разгрызть предложенные черствые баранки из сладкого теста, и одобрительно посматривал на кучку снаряжения, которая росла в свободном углу лавки.

Палатка (не новая, но хорошей марки), меховая парка-доха (шуба?..), такие же штаны-самостои, унты (странно, размер подошел, причем с учетом нормальных ботинок), какие-то брикеты и пакеты - с топливом, едой и прочими атрибутами местного быта, немного закопченный алюминиевый чайник (ничего себе!), пара ледорубов разного назначения и размера, еще свертки и пакеты. “А снегоход снаружи”. Это хорошо, - а то я себе представил марш-бросок со всем этим добром на спине.

- … И вот ваши документы. Самый лучший уровень Бриллиантового карьера, место недавно освободилось. Старательские права на три месяца, - Веснушка протягивала мне пакетик с пластиковыми карточками.

Я потянулся, приводя организм в более бодрое состояние. Встал.

- Как вас зовут?

- Лилия, - стеснительно сообщила девушка.

- А меня, - я достал одну из карточек, повертел. Ну, надо же. - Кристофер Блейк.

- Я знаю, Крис… заходите, если будет еще что-то нужно, - пролепетала Лилия.

Ну что же, уважаемый господин Блейк… Спасибо отделу информации, что сохранил мое собственное имя. Впрочем, не было никакого смысла его менять - имя-то популярное, может происходить как с Геи, так и еще с трех десятков миров. А фамилия широко расползлась вместе с неугомонными земными первопроходцами Блейками, хотя я мог бы с успехом оказаться Кристофером Ивановым, Кристофером Мартином или Кристофером Хенриксоном.

Геяне и выходцы с Геи обеспечивали отличную легенду. Они были везде, занимались всем, и прославились способностью проникать в самые непредсказуемые места. Немало их находилось и тут, на Грезе. Как правило, обнаружив геянина, даже суровые спецы и безопасники сникали и начинали скучать - просто по причине неугомонности этого народа. Ааа, снова Гея, ну понятно…

Вокруг фактории было расположено как минимум десять карьеров, сверху, из аэробуса, напоминавших огромные глубокие блюда с полосками Лент по краю. Я спросил, какая из дорог ведет к Бриллиантовому, выбрал один из снегоходов и двинул в путь.

Мой участок оказался помеченным электронным маячком и находился на втором витке Ленты, считавшемся самым перспективным. Палатку надлежало установить на Ленте, пользуясь местными правилами и схемами - так, чтобы не мешать проезду снеговозов; и, естественно, установив, приступить к труду.

…Весь остаток моего первого дня на Грезе я выкладывался по полной программе. Так, наверное, должен был действовать старатель, которому в самом начале разработок здорово повезло с драгоценным медальоном. Мой энергоресурс конторка “Все есть” (а может, самолично Лилия) распределила грамотно: из механизмов - транспорт, зато стенку долбим вручную.

Вспотел, устал; два раза подзывал снегоуборщиков - один раз давешнего мужика с бородой и собаками, второй раз негуманоида с чем-то вроде летающего мини-экскаватора и тачкой. Каждому пришлось дать по монетке. Автоматической снегоуборочной машины, которую, по идее, оплачивали все старатели путем налогов, я почему-то не дождался, а засорять отвалом Ленту было строго запрещено.

Как только шиха свернул свою обогатительную деятельность, и я закруглился. В палатке наспех переоделся. Мое временное жилье отлично держало экономные, но достаточно комфортабельные плюс восемнадцать.

Затем еще раз внимательно рассмотрел медальон.

Герб на нем был немного поврежден, но вполне различим, даже в деталях. Три мерлетки. Правда, в случае с Энифом тут подразумевались не земные утки и не средневековые крестовые походы, а серые хохлатые лебеди - энифские, разумеется, - и число поместий, принадлежащих данной семье, расположенных как внутри, так и вне метрополии.

Что-то вертелось в голове, да не всплывало. Ну не мог же я помнить геральдику самых сложных миров в деталях. Понятно, что не простая семейка… само разрешение на размещение хотя бы одной мерлетки - уже весьма серьезно… похоже, королевский или дочерний королевскому род.

Как я ни бился весь день со снежными и ледяными отвалами, но не нашел ни обрывка цепочки от медальона, ни другой золотой мелочи. Ни камушка, ни жемчужинки. А уже захотелось. Вот она, жизнь старательская. Азарт - дело наживное.

И древность многоуважаемого льда меня больше не смущала, хотя тоска по отпуску еще фонила.

Чисто теоретически, в оставшиеся три месяца разработок я действительно мог больше ничего не найти. Именно поэтому участок был таким огромным; поэтому старательские заявки оформляли на строго определенный срок, который можно было продлить только за приличный куш; именно поэтому сюда никого не пускали без обратного билета с открытой или с фиксированной датой. Морозить тут насмерть джентльменов старательской удачи никто не собирался.

Я вспомнил несколько приунывшую, всклокоченную толпу в зале ожидания, которая готовилась улететь с Грезы на нашем транспорте, после того, как его приведут в порядок и заправят. И усмехнулся. Статистика - вещь суровая. Всем по чуть-чуть - никому много. И тем не менее один старательский сезон приносил по одному огромному состоянию какому-нибудь счастливчику, а троих-пятерых делал на всю жизнь вполне обеспеченными людьми. Эти сведения и манили сюда все новых и новых авантюристов, желавших испытать Рок, из самых разных миров.