Мозг

Мальчик шел один, он пересек общественную площадь, глядя на свои босые ноги, шаркающие по застывшему железу.

- Здравствуй, Тилл.

Остановившись, он медленно поднял взгляд на помощника капитана, на лице появилась заученная улыбка.

- Здравствуйте, мадам Уошен. Надеюсь, у вас все хорошо.

Под сияющим голубым небом он выглядел как вежливый, безупречно обыкновенный мальчик. Худощавое лицо сочеталось с коренастым телом, и, подобно большинству; детей, он носил так мало одежды, как только позволяли взрослые. Никто не знал, кто является его отцом. Миоцен никогда не говорила об этом. Она хотела быть его единст венной родительницей, готовить его к тому, чтобы однаж ды он стал рядом с ней. И каждый раз, когда Уошен смог рела на Тилла, она ощущала какую-то смутную обиду, хотя это было нелепое чувство и по отношению к десятилетнему ребенку просто смешное.

Улыбнувшись, в свою очередь, Уошен сказала:

- Я хочу тебе кое в чем признаться. Недавно я подслу шала твой разговор с другими детьми. Вы рассказывали друг другу историю.

Широкие карие глаза только моргнули.

- Это была интересная история, - признала Уошен Тилл выглядел как любой десятилетний мальчик, кото

рый не знает, как избавиться от надоедливого взрослого.

Устало вздохнув, он переступил с одной загорелой ноги на другую. Затем снова вздохнул, являя собой воплощение скуки.

- Как ты придумал эту историю? - спросила она. Пожатие плеч:

- Не знаю.

- Мы говорим о корабле. Возможно, слишком много. - Объяснение казалось разумным и практичным. Единственное, чего она боялась, - показаться снисходительной. Все любят строить предположения. О прошлом корабля, о его создателях и об остальном. Это усложняет вещи. Поскольку мы собираемся восстановить наш мост с вашей помощью… это действительно сделает тебя в некотором роде Строителем…

Тилл снова пожал плечами, глядя мимо нее.

На противоположной стороне площади, у дверей мастерской, несколько помощников заводили недавно построенную турбину - примитивное чудо, сооруженное по памяти методом проб и ошибок. Самогон в сочетании с кислородом порождал восхитительный рев. Если двигатель заработает, то сможет выполнять любую задачу, по крайней мере сегодня. Но он был грязным и шумным, и звук его почти заглушил голос мальчика.

- Я не строю предположения, - негромко произнес он.

- Прости, я не расслышала.

- Я не могу так сказать, что я придумываю все. Уошен не могла не улыбнуться, спросив:

- Разве не так?

- Нет. - Тилл покачал головой, затем снова взглянул на свои ноги. - Мадам Уошен, - сказал он терпеливым детским голосом, - нельзя выдумать то, что произошло на самом деле.