Публичный дом тетушки Марджери

Подушечки пальцев невесомо скользнули по лопаткам и вниз, вдоль позвоночника, вызывая желание прогнуться под этим движением, сбежать подальше или попросить повторения. Становилось жарко.

– Не ерзай, – строго приказали мне и, лишая единственной возможности сбежать, сели сверху, вдавливая в кровать и обжигая жаром мужского тела.

Руки Деймона продолжали блуждать по моей спине, вырисовывая пальцами таинственные зигзаги и круги, заставляя меня глубже зарываться в подушку, кусать наволочку и делать все, лишь бы не застонать.

Напряженные мышцы млели под руками мужчины, расслаблялись, сдаваясь чужой ласке и ждали следующего прикосновения. Стоун с силой провел большими пальцами вдоль позвоночника вниз, все же заставив меня издать тихий  стон. Его ладони очертили тонкую талию, а мое тело предательски поддалось его движениям.

Кровь струилась по венам, гулко стучала в ушах и кружила голову, а я мучительно сражалась со своими желаниями, кусала подушку и боролась с сиюминутным порывом собственной слабости и страсти.

Такое бывало и раньше. Я ведь не железная. И мужчины приходили ко мне разные. Не все клиенты были извращенцами или подонками. Бывали те, при взгляде на которых, внизу живота приятно ныло, а принципы просили ими поступиться.

Вот и сейчас. Тело горело, жадно ловя касания Деймона, принимало его ласку и требовало еще. Ситуацию осложняло то, что Стоун действительно отдавал мне частички себя, и будь я обычным человеком, ничего бы не почувствовала, но моя натура суккуба бесновалась, распробовав его возбуждение.

Доктор тоже не железный.

– Я прошу, – его дыхание обожгло мой затылок. – Тори, разреши себя поцеловать.

От неожиданности просьбы я извернулась под ним, чтобы оказаться лицом к лицу с мужчиной, который притворялся другом, и в чувствах которого я только что распробовала любовь.

Черт! Только этого не хватало.

– Просто разреши, – он нависал надо мной, опираясь на вытянутые руки, и ждал моего ответа.

Я чувствовала жар его тела, мучительное ожидание моей реакции и принятие любого решения. Я читала это знание в той энергии, которой он щедро делился, лишь бы помочь мне. Ему было не жалко, ведь он искал меня десять лет.

– Я знаю, тебе нельзя! Я знаю, ты меня еще не любишь, – прошептал он, даря взгляд серых глаз, от которых хотелось одновременно скрыться и под которыми грезилось растаять. – Но я прошу лишь поцелуй. Тори, я ждал тебя многие годы, и если понадобиться, подожду еще столько же. Подари мне лишь касание.

Я не смогла бы ему отказать, даже если бы сильно захотела. Тем более, что сама скользила полным желания взглядом по его идеальным губам. Из-под ресниц видела, как он принял мое согласие. Я подалась вперед, ласково притягивая лицо Дея за подбородок и впиваясь в его мягкие губы.

Он властно подмял меня под себя и с жаром прильнул к обнаженному телу. Я  ощутила то напряжение, которое он сдерживал в себе все это время. Его возбужденное естество упиралось мне в бедро. Осознав это Дей отстранился, боясь спугнуть и без того напуганную меня.

– Да, я тебя не люблю, – произнесла я, глядя ему в глаза. – Но я женщина со своими желаниями и страстями, которых не стесняюсь. И есть удовольствия, которые могут быть доступны даже девственному суккубу.

Я дала Деймону очень прозрачный намек, ведь два взрослых человека способны понять друг друга и помочь друг другу. Сейчас я хотела этого мужчину, а он меня любил и готов был исполнить мой маленький каприз.

Я заставила его лечь на спину и, оказавшись сверху, развратно оседлала. Его тело оказалось меж моих бедер, а напряженный ствол уткнулся в живот. Я сорвала очередной поцелуй с его губ, и начала медленно спускаться вниз.

Тело Деймона мне нравилось, в этот миг я ни на секунду не пожалела, что десять лет назад показала худощавому мальчишке его возможное будущее. Он сумел многого добиться, осознавая конечную цель.

Я поиграла язычком с его сосками, одновременно поглаживая ладонями рельефный живот. Мои руки скользили вниз, протаривая дорогу шаловливым губам. Мучительный стон сорвался с его уст, когда я коснулась рукой сокровенного, скользнула вниз, сдвигая нежную кожу, и обнажила чувствительную плоть. Большой палец коснулся тонкой уздечки, заставив мужчину вздрогнуть и стонать еще сильнее, когда ладонь сменилась жаркими губами.

Мне нравились эти ощущения. Едва ли не впервые в жизни я доставляла удовольствие мужчине не эфемерными иллюзиями, а по-настоящему, желая сделать ему хорошо. Мне и раньше приходилось заниматься подобными ласками, ведь не все клиенты подпускали меня к своим губам сразу после подписания договора, так что неумелой дурочкой я не была.

Дей откинулся на подушки и, прикрыв глаза, закусывал губы. Он тихо стонал, если я принимала его слишком глубоко, и боялся, что может неосознанно сделать мне больно. А бояться было чего, не каждому мужчине везло получить столь внушительное достоинство.[f][g]

Его руки ласково перебирали мои волосы, а стоны усиливались, когда я щекотала языком самое чувствительное местечко.

– О, Тори, – в полубреду шептал он, подходя к финишу.

Я ощутила, как его плоть напряглась, готовясь к победному выстрелу. Мне не хотелось глотать, но этого и не понадобилось. За мгновение до, Дей позволил отпустить его, чтобы оросить семенем белые простыни.

– Теперь твоя очередь, – отойдя от оргазма, прошептал он и с силой перевернул меня на спину, заставив поменяться с ним ролями.

Уже второй раз за ночь я таяла под его прикосновениями, только сейчас ласки стали еще откровеннее.

Он нежно накрыл руками мои груди, чтобы прильнуть губами к соскам. Чувствительные вершинки мгновенно набухли, становясь твердыми под уверенными касаниями языка. Деймон словно знал каждую чувствительную точку моего тела, неуловимо дразня и играя с ними.

Он целовал мой живот, заставляя выгибаться навстречу. Проводил кончиком языка от пупка и ниже, оставляя влажную полоску, на которую невесомо подул.

Все это заводило и возбуждало.

Доктор развел в стороны мои бедра, чтобы покрыть их десятками поцелуев. Я изнывала от его прикосновений, но мне хотелось большего, и это заставляло шептать его имя в полузабытьи:

– Деймон…

Сильные пальцы скользнули вдоль складочек, раздвигая их и обнажая сокровенное. Нежный бугорок изнывал и трепетал в ожидании поцелуя.

Горячие губы коснулись меня, накрывая экстазом, а я не в силах сдержаться мяла  белье под собой руками. Я прикрыла глаза, чтобы полностью отдаться новым ощущениям, разрешить Деймону скользить языком, поглаживая и сминая, лаская и покусывая, разрешить ему почти полностью овладеть мной.

Его рука гладила мою грудь, а вторая помогала языку, лаская преддверия запретного входа, куда я не могла его впустить.

– Тори, – прошептал мужчина. – Я не сделаю больно, поверь. Будет хорошо.

Его палец безболезненно скользнул внутрь меня, а я вскрикнула от гнева, обиды и удовольствия, которое мне доставило это проникновение:

– Тише, – успокаивающе прошептал Дей. – Я ведь доктор, я ничего не нарушу. Доверься мне.

Его палец выскользнул из меня, чтобы тут же вновь ворваться внутрь. Громкий стон вырвался из моей груди.

Деймон творил нечто невообразимое, лаская неведомую точку внутри и одновременно играя языком с клитором.

Низ живота ныл, предвкушая яркую развязку. Я почти рыдала, балансируя на тонкой грани удовольствия, тая под пальцами мужчины, которого не любила, но который любил меня. Которого возможно когда-нибудь полюблю.

– Торани, – Дей выдыхал мое имя и слизывал соки, которыми я истекала.

На мгновение он остановился, покинув пальцами мое лоно и заставив разочарованно простонать длинное: “Нет”.

Покинул, чтобы тут же ворваться вновь. Ярко. Напористо. Сильно.

Я закричала, рассыпаясь сотнями осколков удовольствия. На мгновение все стало нереальным и каким-то счастливым. Тело било судорогой и одновременно качало на волнах удовольствия.

Я казалась себе плотно сжатой пружиной, которая в одно мгновение расслабилась и получила долгожданную свободу. Стало сладко и хорошо.