Публичный дом тетушки Марджери

– Спасибо, доктор Стоун, – послушно кивнула я.

– Пожалуйста. И еще, Торани, у меня будет к вам маленькая просьба. Не могли бы вы обращаться ко мне просто, по имени. Учитывая незначительную разницу в возрасте, я нахожу это более уместным.

И я вновь кивнула.

Проще согласиться, чем начинать бесконечные уточнения о возрасте доктора. То что, он был молод я и так прекрасно видела, на год, быть может на два старше меня. Вот только все равно не могла вспомнить, где же могла встретиться с ним раньше.

А спросить напрямую об этом я попросту боялась, у Стоуна мог начать задавать дополнительные вопросы, которых мне не хотелось.

На прощание Деймон галантно поцеловал мою немного дрожащую руку, после чего покинул дом. Я же еще долгое время сидела на коврике в прихожей, прислонив голову к стене и обдумывая случившееся.

Мысль о том, что впервые в жизни мне повстречался мужчина, который поступил со мной не по-свинки, на мгновение согрела давно окаменевшую душу, но здравый смысл, никогда не покидавший меня, упрямо твердил поискать подвох.

Я существовала в мире денег, жестокости и цинизма, и здесь не было места панибратскому отношению и искренним улыбкам, за редким исключением, таких как Каролина.

Доктора Стоуна в мой коротенький список не-врагов я добавлять не спешила. Пускай, первое впечатление о нем и складывалось положительным.

Запоздало пришла мысль, чтобы я делала, если Деймон не отказался бы от моих “услуг”? Иллюзии суккуба не сработали бы, а, значит, я рисковала всем.

Видимо, доказывала бы, что прозвище королевы оральных ласк заслужила не зря.

Я поднялась с коврика, вернулась в гостиную, где накапала себе успокоительного, немного превысив дозировку.

Перед рабочей ночью мне требовалась чистое сознание, крепкие нервы и поужинать.

Пока ела наспех разогретый картофель, пролистывала блокнот с расписанными на месяц вперед клиентами. Из-за Аластара и его двух ночей все сбилось, и теперь многие заказы были под угрозой срыва.

Это одиноким мужчинам не сложно выкроить ночь для посещения жрицы любви, а многим почтенным женатикам приходилось выстраивать полноценные многоходовые схемы, чтобы проницательная супруга ничего не заподозрила.

К счастью мой сегодняшний клиент на одну ночь оказался не из этих.

“Граф Тори”, – вчиталась я в строки, написанные собственной рукой. – “Восемнадцать лет. Ночь оплачена отцом дабы помочь отпрыску познать женщину и не посрамить честь семьи в первую брачную ночь.”

Имя невесты в моих записях не значилось, зато обнаружилась дата этой самой брачной ночи – через неделю. А еще короткая приписка: “любит белье”.

Я осуждающе поцокала языком. Не одобряла я подобные воспитательные методы родителей. Но заказ есть заказ, а значит предстоит работа.

Решив, что к Каролине загляну завтра, отправилась подбирать наряд на вечер.

Раз клиент любит белье, то ничего плохого в этом я не узрела, вполне себе невинный, классический запрос.

Я подобрала черное кружевное белье с красными вставками, шелковые чулочки на подвязках, а сверху накинула на алый полупрозрачный пеньюар. Отражение в зеркале меня устроило, разве только, что цвет пеньюара решила сменить на черный. В волосы вплела красную ленту, которая выгодно контрастировала, добавляя образу соблазна.

Надеюсь, первое впечатление у графа Тори обо мне сложится положительным.

Я еще немного покрутилась у зеркала, спустилась в гостиную и принялась ждать.

Надеюсь, хоть сегодняшний клиент меня не расстроит.

***

Я закрыла двери за графом Тори, и едва со всей силы не стукнула от злости кулаком в стену.

Да что ж это за мужики пошли?!

Меня просто трясло от негодования, ибо все мои приготовления к приему клиента в итоге были сведены на нет.

Ну кто бы мог подумать, что безусому юнцу нравиться белье не снимать с красивой женщины, а натягивать на свое тщедушное тельце.

Вот уж сюрприз ожидает его женушку, когда любимый муженек начнет воровать у нее из ящиков трусики.

Я все же стукнула кулаком о стену, и тут же запрыгала по коридору, боюкая ее от полученной боли.

Разумеется, молодой граф ушел от меня счастливым и удовлетворенным. Только, вот когда дело дошло до исполнения его тайных желаний и я рассчитывала, что обойдется мечтаниями о классике в миссионерской позе, но Тори удивил.

В своих фантазиях он без стеснения стащил с меня все кружевное и шелковое бельишко, бессовестно напялил на себя и принялся предаваться активному рукоблудству.

Теперь к ковру, который необходимо сжечь, добавился еще и комплект чулок с пеньюаром.

Юному же извращенцу под утро пришлось объяснять, зачем именно меня нанял его отец, и словно на уроке анатомии показывать на живом примере, где и что графу нужно трогать у жены в первую брачную ночь.

– Грудь и сосок, – я без стеснения приложила руку краснеющего графа к розовому ореолу. – С ними желательно нежно, если схватите сильно вашей супруге не понравится.

– А может этого не делать? – с надеждой в голосе спросил он.

– Нельзя, – почти рявкнула, понимая что с данным индивидом можно только так. – И это ещё не самое страшное.

– Знаю, – грустно отозвался паренек. – Я боюсь промахнуться…Туда.

Пришлось закатить глаза.

– Поверьте между ног у женщин есть только два отверстия, куда можно попасть. И если вы начинаете ломиться не туда, то супруга вас немедленно уведомит.

– А если я сделаю ей больно?

– Потерпит, вы главное не торопитесь, – попыталась успокоить его я. – И не пугайтесь, когда появится кровь. Это нормально.

Вот и вышло, что уходил от меня граф бормоча шпаргалку, чтобы не забыть: “Потрогать грудь, не промахнуться мимо, не бояться крови”, и для успокоения сжимал в кармане пиджака украденный у меня лиф.

Я вдруг очень захотела, чтобы через неделю Тори все же не упал в грязь лицом перед супругой. Дай ей Бог сообразительности, надеть на брачную ночь не панталоны размером с парус, а нормальное белье.

В любом случае, когда ночной гость меня покинул, я почувствовала в душе бесконечный раздрай и уныние. А еще усталость от той грязи, которая вокруг меня скопилась в последнее время. Я себя чувствовала тем самым снобом Аластаром, которому противны я, мой образ жизни и мои клиенты.

Пусть и запоздало, но совесть во мне все же проснулась и начала мучительную грызню.

Целый час я провела в одиночестве и сигаретном дыму, рефлексируя о собственной жизни и понимая, как в ней разочаровалась.

Подобные состояния иногда находили на меня, но каждый раз я убеждала себя, что могло быть и хуже. Ведь ежедневно я балансировала на опасной грани, где могла единожды оступиться, и мой секрет будет раскрыт.

И каждый раз, я выкарабкивалась из этого состояния, говоря себе, что когда все закончится, начну новую жизнь. Тем более первые шаги к ней я уже совершила.

Я затушила недокуренную сигарету и притащила с чердака тубусы со своими чертежами и расчетами.

Вот моя отрада, та самая которая заставляла жить и двигаться дальше. То к чему я тяготела всей душой и стремилась воплотить в жизнь.

Чертеж первого в истории летательного аппарата без магии, на паровом двигателе. Название проекту я еще не придумала, но регулярно продолжала над ним работу.

Я не зря ночи напролет проводила в школьной библиотеке, самостоятельно изучая математические и физические науки. Механику и динамику пришлось осваивать так же самой.

Инженерия оказалась сложнейшей наукой, но по опыту создателей первых машин, я научилась черчению, старательно выводила формулы, ошибалась, исправляла, перепроверяла.

А ещё иногда захаживала в местный университет. Разумеется, Марджери бы не позволила мне обучаться в Панемском технологическом, но никто не запрещал милой леди иногда заходить на кампус, якобы к своему молодому человеку, и как бы невзначай заводить разговоры с профессорами.

За три года я успела завести дружбу с двумя почетными академиками. Мой лепет они воспринимали с улыбкой и не раз отвечали на волнующие вопросы, будучи уверенными, что общаются с глуповатой мечтательной девой.