Мавзолей для братка

ов…

– Кто тут? – попытался он крикнуть, но лишь просипел перехваченным горлом, глядя с ужасом в темный угол, куда никак не проникал слабый, дрожащий свет ночника. – Покажись! Не прячься!

– А я и не прячусь.

Надсмотрщик резко обернулся и опешил: за столом, прямо напротив него, сидел, закинув ногу за ногу, незнакомец, дерзко ухмыляющийся и наматывающий на длинный узловатый палец тощую бороденку. Такетху даже показалось, что тот как две капли воды похож на проклятого харона Афоньку. Он зажмурился, помотал головой, но наваждение не исчезло, лишь неуловимо преобразилось в не менее ненавидимого изобретателя Серр-Гея.

«Похоже, пора завязывать с крепкими напитками! – решил старый выпивоха, тайком пытаясь нашарить в кармане амулет против злых духов, но не находя его. – Видится черт знает что!..»

– Так что ты хотел, уважаемый Такетх? – слащаво улыбнулся ночной гость: теперь он походил на давно покойного начальника и благодетеля, очень удачно оступившегося в свое время со строительных лесов, чтобы уступить место преемнику. – Зачем ты меня звал?

– Я не звал… – замотал головой надсмотрщик, с ужасом понимая, кого он накликал себе на голову в этот проклятый час, когда, по поверью, всякая нечисть спокойно бродит по белу свету, смущая некрепкие умы и души. – Я просто…

– Значит, я зря явился, – печально покивал головой Нечистый, теперь уже походя на соперника, когда-то давно оболганного перед начальством и, наверное, давно сгнившего на медных рудниках под Хоисом. – Обидно, понимаешь… Ох, как я не люблю ошибаться… Ну, если ты ничего от меня не хочешь…

«А вдруг…»

Сам не понимая, что делает, Такетх, давясь словами и захлебываясь, принялся рассказывать внимательно слушающему злому духу свою проблему…

– Ну что же, – медленно протянул демон, когда рассказчик выдохся. – Я могу тебе помочь. Не бесплатно, конечно. Но это ты и сам понимаешь.

Холодея от ужаса, надсмотрщик увидел, как испорченные папирусы полыхнули зеленоватым холодным пламенем и тут же погасли. Но на столе вместо горстки пепла остались два исписанных листа.

– Вот этот подпиши. – Нечистый, похожий на кого-то еще, вспоминать кого было мучительно стыдно, деловито придвинул к Такетху один из них. – Да не чернилами, дурила! Кровью подпиши.

Безвольный, как сомнамбула, строитель, не пытаясь даже вникнуть в смысл написанного, уколол себе большой палец острием стила и вывел им свою корявую подпись…

– Отлично! – Скрепленный кровью документ исчез, словно его и не было, а следом за ним сам собой свернулся в трубочку, украсился шнурком со смазанной восковой печатью и растаял в воздухе второй, анонимный. – Не горюй, твоя писанина уже на пути к адресату… Э-э! Да ты спишь совсем!..

Такетх и в самом деле сладко посапывал, уронив голову на одну руку, другой обнимая неизвестно откуда взявшуюся амфору со сладким заморским вином.
* * *

Афанасий уже третий час вертелся на своем узком холостяцком ложе, мучительно пытаясь заснуть, но Морфей плевать хотел на его мучения и глумливо отвергал