Охотники за Костями (ЛП)

Солдаты потеряли почти все кости, привязанные к мундирам и доспехам. Кажется правильным, показалось Корику, чтобы давно умершие жители И'Гатана отдали взамен свои. "В конце концов, мы карабкались по костям самого города. Мы сами не помним, что оставили позади".

Он стоял по колено в костях. Недостатка в фетишах не предвидится. Удовлетворенный Корик начал подбирать подходящие…

— Без доспехов ты выглядишь прямо таки голым.

Капрал Тарр скривил губы: — Сержант, без доспехов я вправду голый.

Улыбнувшись, Смычок поглядел в сторону и заметил Корика, который как раз вылезал из земли. По крайней мере, так ему показалось. Странный, нелюдимый человек. Но если он решил закопаться в землю, это его дело. Вот если откажется идти в поход…

Каракатица сидел у очага, наливал себе остаток чая, заваренного из смеси шести местных травок, которые Бутыл счел подходящими на вкус. А вот об их безвредности он высказывался осторожно.

Оглядев так весь свой взвод, сержант вернулся к сбриванию бороды. Он неловко резал подпаленные клочки, действуя единственным доступным инструментом — походным ножом.

Привязавшаяся к нему девчонка сидела рядом и смотрела широко раскрытыми глазами; ее круглое личико было покрыто гарью, из носа текли две тонкие полоски соплей. Периодически она слизывала их языком.

Смычок покосился на нее, поднял бровь: — Подружка, тебе нужно помыться. Как только найдем речку, бросим тебя в нее.

Она скривила лицо.

— Даже не проси, — продолжал он. — Малазанские солдаты Четырнадцатой Армии обязаны поддерживать известный уровень чистоты. Пока что капитан особенно на это не напирает, но попомни: скоро… — Он замолчал, поняв, что девочка не слушает. Ее глаза устремились не на него, а на что-то за его левым плечом. Смычок повернулся и проследил за ее взглядом.

Увидел всадника и троих человек пешком. Они двигались с дороги, окружающей И'Гатан. Прямо к ним.

Справа раздался голос Геслера: — Это Буян — его походочку я везде узнаю. Калам, Быстрый. Женщину на лошади не знаю…

"А я знаю". Смычок встал. Пошел вниз по склону, навстречу им. Сзади раздались шаги Геслера.

— Возьми нас Худ, — сказал Смычок, поглядев сперва на Апсалар, потом на Калама и Быстрого Бена. — Половина моего старого взвода. Все здесь.

Быстрый Бен уставился на него. — Ты побрился. Я уже забыл, что ты молод. Борода старит. — Он запнулся. — Вот бы сюда Колотуна.

— Забудь. Он разжирел в Даруджистане и последнее, чего он желает — снова видеть наши мерзкие рожи. — Он закашлялся. — Полагаю, и Паран там, сидит задрав ноги и пьет холодное салтоанское.

— Оказался хорошим капитаном, — чуть подумав, отозвался маг. — Кто бы сразу сказал, а?

Смычок кивнул женщине на лошади: — Апсалар. Где же Крокус Свежачок?

Она пожала плечами: — Теперь он зовется Резаком, Скрипач.

"Ого".

— Во всяком случае, — продолжила она, — мы расстались довольно давно.

Буян подошел ближе к Геслеру. — Он потерян?

Геслер отвернулся и кивнул.

— Что стряслось?

Ответил ему Смычок: — Правд спас наши шкуры. Сделал то, чего не обязан был делать. Когда было необходимо. Без слова сожаления. Отдал за нас свою жизнь. Хотел бы я, чтобы все сложилось иначе… — Он покачал головой. — Знаю, как это трудно, когда ты молод.

И по обожженным щекам бывалого солдата побежали слезы. Замолчав, он отошел от них и двинулся назад, в лагерь. Геслер не сразу, но пошел следом.

Оставшиеся долго молчали.

— У меня было предчувствие, — наконец оборвал тишину Быстрый Бен. — Вы выбрались из И'Гатана, но армия уже ушла.

Скрипач кивнул: — Им пришлось. С востока ползет чума. К тому же казалось невозможным, чтобы кто-то уцелел под огненной бурей.

— Как вам удалось? — воскликнул Калам.

— Пора выходить в путь, — ответил Скрипач, когда на дороге появилась капитан Сорт. — Расскажу по пути. И, Быстрый — в моем взводе есть маг, с которым ты должен встретиться. Этот он нас вывел.

— И что мне делать? — ответил колдун. — Пожать ему руку?

— Ну, если желаешь быть укушенным…

"Ха, поглядите на его лицо. Умею я озадачить…"

Мост сделан из черного камня, грубо отесанных, но превосходно совмещенных глыб. Достаточно широкий, чтобы пропустить два фургона сразу. А вот отсутствие ограждений над изношенными, хрупкими на вид краями наводит на Парана тревогу. Особенно потому, что под мостом нет ничего. Совсем ничего. Безбрежное море серого тумана. Серый туман поглотил и сам мост, невидимый далее двадцати шагов; серый туман навис над головами вместо неба.

Наполовину родившееся, но умершее в родах королевство. Воздух холоден, вязок, повсюду вонь гнилой воды. Паран поплотнее натянул плащ. — Ну, — пробормотал он, — все как я видел.

Призрачная фигура Ежа, вставшего на самом краю широкого моста, медленно заколебалась. — Капитан, вы уже были здесь?

— В видениях. Вот и все. Надо пересечь этот…

— Да, — шепнул сапер. — В давно забытый мир. Он принадлежит Худу? Трудно сказать. — Казалось, взор темных глаз призрака переместился на Ганат. — Джагута, тебе лучше переменить решение.

Паран тоже посмотрел на нее. Лицо непроницаемое, но в позе есть какая-то скованность. Руки дрожали, когда она поднесла их к лицу, снимая капюшон наколдованного недавно плаща.

— Да. Лучше бы.

— Это место старше Оплотов, так? — спросил Паран. — И ты узнала его, Ганат?

— Скажу "да" в ответ на оба вопроса. Место принадлежит Джагутам — нашим мифам. Это наше видение нижнего мира, Владыка Фатида. Вердит'анат, Мост Смерти. Нужно найти иной путь к тем, кого ты ищешь, Ганоэс Паран.

Он покачал головой: — Нет, боюсь, это он и есть.

— Не может быть.

— Почему?

Она не ответила.

Паран с сомнением сказал: — Это место моих видений. Я должен начинать здесь. Хотя… да, мои грезы не показывали дальнейшего — я не видел, что лежит там, за мостом. У меня есть лишь знание этого моста и того, что провести по нему может лишь дух. — Он поглядел на нависшие туманы. — Похоже, есть два способа понимать их.

— Понимать что? — спросила Ганат.

— Разрозненность моих видений. Я могу действовать двумя путями. Отказаться от всяких изменений и в точности следовать открывшемуся, из страха, что отступление равно катастрофе — или принять неточности как возможности и дать полную волю воображению.

Еж дернулся так, как будто сплюнул, хотя в тени рта не появилось ничего похожего на слюну. — Понимаю, капитан, вы выбрали последнее.

Паран кивнул и повернулся к Джагуте. — В ваших мифах… кто или что охраняло мост?

Она покачала головой: — Место это лежит глубоко в земле под ногами Худа. Он может знать о нем, но не желать власти над его обитателями. Это первичное место, Владыка Фатида, и его зовут домом древнейшие силы. Не заблуждайся, думая, будто у смерти одно обличье. Как и во всем, есть слои под слоями, и постепенно самое древнее становится забытым — хотя оно придало форму всему, что лежит сверху. — Помолчав и поглядев на Парана, она закончила: — Ты несешь отатараловый меч.

— Без особой охоты, — сказал он. — Большую часть времени он пролежал закопанным возле задней стены имения Коля в Даруджистане. Я удивлен, что ты его почуяла — ножны сделаны из меди и железа, чтобы нейтрализовать эффект.

Джагута пожала плечами. — Защита несовершенна. Жители этого королевства — если наши мифы правдивы, а они всегда правдивы — предпочитают магии грубую силу. Меч будет просто мечом.

— Ну, я и не собирался его использовать.

— Итак, — вмешался Еж, — мы просто перейдем мост и посмотрим, что нам встретится?

Капитан, я, конечно, сапер, к тому же мертвый, но даже мне это кажется плохой идеей.

— Согласен. Но я планировал кое-что иное. — Паран извлек из заплечного мешка нечто круглое, маленькое, и бросил его на землю. — Не придется ждать долго, — сказал он. — Им велели приблизиться к нему.