Башни полуночи

Гавин тихо постучал.

- Войдите, - раздался знакомый решительный голос Брина. Гавин проскользнул внутрь и вернул дверь в прежнее приоткрытое положение. Полководец восседал за державшимся на честном слове столом, работая над письмом. Он глянул на Гавина: - Секундочку.

Молодому человеку пришлось подождать. Все стены были увешаны картами Тар Валона, Андора, Кайриэна и ближайших окрестностей. На многих из них были нанесены свежие пометки красным мелком. Брин готовился к войне. Характер пометок красноречиво указывал на то, что у Брина есть предчувствие, что ему придется оборонять от троллоков сам Тар Валон. На нескольких картах были изображены деревни, располагавшиеся в северной части страны, перечислены их укрепления, если таковые имелись, и их лояльность по отношению к Тар Валону. Их предполагалось использовать для пополнения припасов и как передовые позиции. На другой карте кружками были обведены древние сторожевые башни, укрепления и развалины.

В расчётах Брина прослеживалась методичная неумолимость и чувство острой необходимости. Старик не собирался возводить укрепления, только использовать уже имеющиеся. Он выдвигал войска только в те деревни, которые считал наиболее подходящими. На другую карту были нанесены подробности набора новобранцев.

До того как Гавин вошёл сюда, вдохнув запахи старой бумаги и горящих свечей, он не чувствовал реальности надвигающейся войны. Скоро, скоро она грянет. Дракон разобьёт печати на узилище Тёмного. Ярко-красным цветом на картах было отмечено то место, которое он назвал местом их встречи с Эгвейн - Равнина Меррилор. Она располагалась к северу - на границе с Шайнаром.

Темный будет выпущен на свободу. О, Свет! По сравнению с этим все личные проблемы Гавина - сущие пустяки.

Брин закончил письмо, присыпал его песком, свернул и протянул руку за воском и печатью.

- Поздновато для гостей, сынок.

- Знаю, но думал, что ты, наверное, ещё не спишь.

- Так и есть. - Брин капнул воском на письмо. - Так что тебе было нужно?

- Совет, - ответил Гавин, присаживаясь на табурет.

- Боюсь, я плохой советчик, если речь идёт не о том, как лучше разместить отряд солдат или как укрепить подходящий холм. Тем не менее, выкладывай, о чём ты хотел поговорить?

- Эгвейн запретила мне себя защищать.

- Уверен, у Амерлин есть на то свои причины, - ответил Брин, осторожно приложив к письму печать.

- Они глупые, - ответил Гавин. - У неё нет Стража, а в Башне орудует убийца. - «Одна из Отрёкшихся», - мысленно добавил он.

- И то и другое верно, - согласился Брин. - Но тебе-то какое до этого дело?

- Ей нужна моя защита.

- Разве она просила себя защищать?

- Нет.

- Вот именно. Насколько мне помнится, она не просила идти с ней в Башню. И повсюду таскаться за нею, словно пёс, потерявший хозяина, тоже не просила.

- Но я ей нужен! - настаивал Гавин.

- Интересно. В прошлый раз, когда тебе взбрела в голову подобная мысль, ты с моей помощью разрушил всё, чего она добивалась долгие недели, все её труды по восстановлению единства Белой Башни. Иногда, сынок, наша помощь не нужна. И не важно, насколько бескорыстно она предлагается или насколько необходимой она кажется.

Гавин сложил руки на груди, не имея возможности опереться спиной о стену, боясь повредить карту с отмеченными садами, растущими в округе. Одна из расположенных поблизости от Горы Дракона деревень почему-то была обведена четырежды.

- Значит, твой совет такой: пусть она остаётся беззащитной и, возможно, получит нож в спину?

- Я не давал тебе совета, - ответил Брин, пролистывая стопку рапортов на столе. Его жёсткое лицо было освещено пламенем мигающей свечи. - Я всего лишь дал кое-какие пояснения, но странно, что ты пришёл к выводу, что должен оставить её в одиночестве.

- Я… Брин, она ведёт себя глупо!

Уголок губ Брина приподнялся в кривой улыбке. Он опустил бумаги и повернулся к Гавину.

- Я предупреждал, что из меня плохой советчик. Не уверен, что у меня есть ответы, которые могут тебе угодить. Но позволь узнать: чего хочешь ты сам, Гавин Траканд?

- Эгвейн, - немедленно выпалил он. - Я хочу быть её Стражем.

- Так, что именно из этого?

Гавин нахмурился.

- Тебе нужна Эгвейн, или место её Стража?

- Быть её Стражем, конечно. И… и, да, хочу на ней жениться. Брин, я её люблю.

- Мне кажется, это абсолютно разные вещи. Они похожи, но разные. Но, если забыть об Эгвейн, чего ты хочешь?

- Ничего, - ответил Гавин. - Она для меня всё.

- Что ж, в этом твоя проблема.

- Как это? Я же её люблю.

- Это ты так говоришь. - Брин смерил Гавина взглядом, положив одну руку на стол, другую на своё колено. Гавин боролся с желанием съёжиться под его взглядом. - Ты всегда был увлекающимся, Гавин. Таким же, как твоя сестра и мать - импульсивным и начисто лишённым расчётливости своего брата.

- Галад вовсе не расчётливый, - возразил Гавин. - Он просто решительный.

- Нет, - ответил Брин. - Возможно, я выразился неверно. Галад не расчётливый, но он и не импульсивный. Быть импульсивным означает действовать необдуманно, а Галад много времени уделяет размышлениям. Подобным образом он выработал собственный кодекс морали. Он может действовать быстро и одновременно обдуманно, потому что он уже решил, что нужно делать.

- Ты же действуешь со страстью. Не обдуманно, а по велению сердца. Бросаешься, словно в омут сломя голову, под воздействием эмоций. Это придаёт тебе силы. Когда нужно, ты сначала действуешь, а потом разбираешься в собственных метаниях. Обычно твои инстинкты тебя не подводят, так же было у твоей матери, но именно из-за этого тебе ещё никогда не приходилось встречаться с ситуацией, когда твои инстинкты уводят тебя в неверном направлении.

Гавин понял, что согласно кивает.

- Но, сынок, - продолжил Брин, наклоняясь вперёд. - Мужчина не может жить одним порывом, поглощённый единственной целью. Такого мужчину не захочет ни одна женщина. По-моему, чего-то в жизни добиваются именно те мужчины, которые тратят время на самосовершенствование, а не проявляют преданность. Они добиваются и женщины, и цели в жизни. - Брин потёр подбородок. - Поэтому если ты просишь совета, то он таков: пойми, кем хочешь стать без Эгвейн, а потом решай, как вписать её в эту ситуацию. Думаю, именно этого женщины…

- Стало быть, теперь ты стал экспертом по женщинам? - раздался новый голос.

Гавин удивлённо обернулся и увидел стоящую в дверях Суан Санчей.

Брин и бровью не повёл:

- Ты достаточно долго простояла за дверью, чтобы слышать всё с самого начала, Суан, и знаешь, что речь не об этом.

Суан фыркнула, внося в комнату чайник.

- Тебе следует лежать в кровати, - сказала она, полностью игнорируя Гавина после брошенного на него беглого взгляда.

- Совершенно верно, - спокойно ответил Брин. - Но, как ни странно, нужды страны не прислушиваются к моим прихотям.

- Карты можно посмотреть и утром.

- А можно и ночью, и вечером. Каждый потраченный мною час может стоить нескольких лиг земли, которую можно было бы защитить в случае прорыва троллоков.

Суан громко вздохнула, вручая ему кружку и наливая в неё пахнущий голубикой чай. Так странно было видеть Суан, которая благодаря усмирению выглядела ровесницей Гавина, хлопочущей над пожилым Гартом Брином.

Передав кружку Брину, Суан повернулась к Гавину.

- А теперь, что касается тебя, Гавин Траканд, - сказала она. - Я давно собиралась с тобой потолковать. Значит, отдаёшь приказы Амерлин? Говоришь ей, что делать? Да? Порой мужчины считают, что женщины у них на побегушках. Ты навоображал себе кучу всевозможных глупых планов, и считаешь, что мы будем тебя поддерживать.

Она смерила его взглядом, словно не ожидала никакого иного ответа, кроме стыдливо опущенных глаз. Гавин поступил именно так, и быстро вышел за дверь, чтобы избежать дальнейших упрёков.

Слова Брина его вовсе не удивили. Тот был во всём верен себе, и уже не раз повторял всё это прежде. Думай, прежде чем действовать. Будь рассудительнее. Несмотря на то, что он размышлял подряд неделю за неделей, все его мысли, словно запертые в банке мухи, носились по кругу. Ни к каким выводам он так и не пришёл.