Хроники Тамула. Трилогия

Спархок и его друзья отступили к краям узкого прохода, и Халэд полоснул кинжалом по веревке, оттягивавшей «лук». Дротик с пронзительным свистом сорвался с тетивы и глубоко воткнулся в ствол дерева в добрых ста ярдах дальше по ущелью.

– Мне все больше нравится этот мальчишка, – ухмыльнулся Келтэн. – Он почти так же хорошо мастерит всякие штуки, как его отец.

– Да, – согласился Спархок, – семейство многообещающее. Теперь надо расставить лучников так, чтобы они свободно простреливали этот проход.

– Верно, – кивнул Келтэн. – А что потом?

– Потом мы будем ждать.

– Вот эту часть осады я ненавижу больше всего. Отчего бы нам не перекусить – просто так, чтобы убить время?

– Разумеется.

Буря, которая все утро собиралась на востоке, подошла ближе, и бурлящие тучи отливали зловещим лилово-черным цветом. В завесе туч вспыхивали молнии, и по всему небу перекатывалось ворчание грома, с каждым ударом сотрясая землю.

Они ждали. В неподвижном воздухе царила духота, и рыцари обливались потом под тяжелыми доспехами.

– Что еще мы можем придумать? – спросил Тиниен.

– Я соорудил несколько примитивных катапульт, – отозвался Бевьер. – Это всего лишь согнутые молодые деревца, так что они смогут швырять лишь некрупные камни и на небольшое расстояние.

– Когда речь идет о драке с троллями, всякая помощь – благо, – сказал Улаф. – Чем больше троллей мы выведем из строя, прежде чем они до нас доберутся, тем меньше их останется для рукопашной.

– Боже милостивый! – воскликнул Тиниен.

– Что такое? – встревоженно спросил Келтэн.

– Кажется, один из них только что мелькнул на краю леса. Они и впрямь такие огромные?

– Девять футов или около того? – небрежно осведомился Улаф.

– Да, по меньшей мере.

– Для троллей это обычный рост, а кроме того, они весят от тридцати пяти до пятидесяти стоунов.

– Ты шутишь! – недоверчиво воскликнул Келтэн.

– Подожди немного, и сам сможешь убедиться, сколько весит тролль. – Улаф оглядел своих друзей. – Тролля очень трудно убить, – предостерег он. – Шкура у них прочная, а череп толщиной почти в полдюйма. Когда они возбуждены, то не обращают внимания на раны. Если мы ввяжемся в близкий бой, старайтесь калечить их. В драке с троллем нельзя рассчитывать на чистое убийство, так что всякая отрубленная рука по меньшей мере уже не вцепится в ваше горло.

– Они чем-нибудь вооружены? – спросил Келтэн.

– В основном дубинками. Тролли не слишком ловко обращаются с копьем. У них плохо сгибаются локти, и им трудно наносить колющие удары.

– Это уже кое-что.

– Но очень немного, – заверил его Тиниен.

И они продолжали ждать, вслушиваясь в приближавшиеся раскаты грома.

Минут через десять на опушке леса показались еще несколько троллей, явно разведчики, которые своим рыком созывали остальных. До сих пор единственным троллем, которого видел Спархок, был Гвериг – а Гвериг был карликом и к тому же уродцем. Спархок понял, что должен срочно переменить свою оценку троллей. Они были, как и говорил Улаф, футов девяти ростом и покрыты бурой косматой шерстью. С невероятно длинными руками: их огромные ладони свисали ниже колен. У них были жестокие зверовидные лица с массивными надбровными дугами, из ощеренных ртов торчали клыки, маленькие, глубоко посаженные глазки горели зловеще и алчно. Сутулясь и переваливаясь, они трусили вдоль опушки, даже не пытаясь особенно таиться, и Спархок разглядел, что их длинные руки служат им недурным подспорьем в передвижении – порой тролли опирались на руку, как на третью ногу, порой хватались за дерево, чтобы половчее выпрямиться. Их движения, плавные и даже в чем-то грациозные, говорили о невиданном проворстве.

– Как по-вашему, мы готовы? – спросил Улаф.

– Я бы мог потерпеть еще немного, – отозвался Келтэн.

– И сколько же?

– Лет сорок-пятьдесят, пожалуй, будет достаточно. Что ты задумал?

– Я заметил около пятнадцати троллей, – ответил рослый талесиец. – Они появляются один за другим, чтобы присмотреться к нам, а это значит, что остальные затаились за деревьями. Я бы мог их немного подразнить. Если тролля хорошенько разозлить, он уже не соображает, что делает, впрочем, тролли и в спокойном состоянии никогда не отличались сообразительностью. Мне бы хотелось вызвать их на необдуманные действия. Я от души обложу их руганью, они начнут вопить и завывать, а потом, обезумев от ярости, выскочат из леса. Тогда они станут легкой мишенью для лучников, а если несколько троллей и прорвутся к нам, по ним ударят всадники с копьями. Нам удастся прикончить не одного тролля, прежде чем остальные опомнятся. Я решительно склонен уменьшить их число, а разъяренный тролль становится хорошей мишенью.

– Ты полагаешь, мы сможем прикончить достаточно троллей, чтобы отпугнуть остальных? – спросил Келтэн.

– Я бы на это не рассчитывал, но кто знает? Все возможно. Прежде я бы мог поклясться, что невозможно повстречать сотню троллей, даже бегущих в одном направлении, так что нынешняя ситуация для меня совершенно внове.

– Прежде чем мы что-то предпримем, – сказал Спархок, – я должен поговорить с остальными.

Он отошел туда, где стояли со своими конями рыцари и пелои. Рядом с Вэнионом он увидел Энгессу, Стрейджена и Кринга.

– Мы готовы начать, – сообщил им Спархок.

– Ты не собираешься пригласить троллей? – осведомился Стрейджен. – Или веселье начнется без них?

– Улаф хочет попробовать подвигнуть их на опрометчивые действия, – пояснил Спархок. – Колья замедлят их продвижение, и они станут легкой добычей для наших лучников. Нам бы очень хотелось немного проредить их ряды. Если им все же удастся прорваться, мы встретим их копьями. – Я ни в коей мере не хочу оскорбить тебя, доми, но не мог бы ты не сразу ввязываться в бой? Улаф говорит, что троллей очень трудно убить. Дело это грязное, но ведь кто-то должен им заняться и добить раненых после нашей атаки.

На лице Кринга явственно отразилось отвращение.

– Мы сделаем это, друг Спархок, – наконец согласился он, – но только ради нашей дружбы.

– Я высоко ценю это, Кринг. Как только Улаф достаточно разъярит троллей и они бросятся в бой, те из нас, кто сейчас находится у баррикады, вернутся и сядут на коней, чтобы присоединиться к атаке. Да, кстати – если из тролля торчит сломанное древко копья, это еще не означает, что он выведен из строя. Лучше всего воткнуть в него еще пару копий – просто так, спокойствия ради. Я пойду скажу дамам, что мы начинаем, а потом – примемся за дело.

– Я иду с тобой, – сказал Вэнион, и они зашагали вверх по ущелью, к пещере.

Берит с небольшой группой молодых рыцарей охранял вход в пещеру.

– Они идут? – встревоженно спросил юноша, увидев Спархока и Вэниона.

– Мы видели нескольких разведчиков, – ответил Спархок. – Мы намерены довести их до бешенства, чтобы они не мешкали с атакой. Если уж сражения с ними не избежать, я предпочту сражаться при свете дня.

– И прежде, чем начнется буря, – добавил Вэнион.

– Не думаю, что тролли сумеют прорваться, – сказал Спархок молодому рыцарю, – но будь наготове. Если дела пойдут худо, отступайте в пещеру.

Берит кивнул.

Из пещеры вышли Элана, Телэн и Сефрения.

– Они идут? – от волнения голос Эланы звучал слегка пронзительно.

– Нет еще, – ответил Спархок. – Впрочем, это лишь вопрос времени. Мы хотим немного их подразнить. Улаф полагает, что сумеет настолько разъярить их, что они сорвутся в атаку прежде, чем будет готова вся стая. Мы бы предпочли не драться со всеми троллями разом. – Он взглянул на Сефрению. – Ты готова сотворить одно-два заклинания?

– Смотря какие заклинания.

– Сможешь ты так запечатать вход в пещеру, чтобы тролли не смогли добраться до вас?

– Пожалуй, смогу, а если нет – я всегда успею попросту обрушить вход.

– Это лучше прибереги на тот случай, если не останется ничего другого. И подожди, покуда в пещеру отступят Берит и его рыцари.