Демиург местного значения (СИ)

Андрокл, почувствовав на себе мой пристальный взгляд, зыркнул исподлобья, недовольно дернул углом рта и ускорил процесс одевания. Ну да — кому понравится, если тебя голого будет рассматривать мужик. Если, конечно, ты особь мужеского пола правильной ориентации. Не стал смущать грека, повернулся к морю. Солнце окончательно скрылось за стеной. Стремительно наступали сумерки. А ветер-то, вроде бы, уже дует не так сильно. К рассвету шторм может стихнуть. Надо сматываться отсюда, иначе с утра пораньше триремы могут и десант высадить. Но идти ночью по незнакомой гористой местности… Опасно, но из двух зол выбирают меньшее. Надо давать команду на сборы. Только собрался двинуться к пещере, как разглядел в сумерках, идущих к нашему костру двух человек. Вернее, сначала услышал хруст гальки, потом уже увидел. Одним из подошедших оказался Хулагу. Второй был мне незнаком. Всех членов нашего экипажа я знал. Во всяком случае, в лицо. Вопросительно глянул на Хулагу.

— Это Эпак — живет в селении неподалеку, — сообщил степной принц. — Он фракиец и ненавидит румийцев. Они казнили его отца. Эпак вызвался стать нашим проводником.

Удачно. Я оценивающе глянул на нового персонажа. Довольно высок, крепок. Черные, как смоль, волнистые волосы. Открытое, располагающее лицо с правильными чертами. Одет в серого цвета штаны из грубого, домотканого полотна и рубаху из того же материала. На плечи накинута меховая безрукавка. На голове войлочная шляпа, похожая на тирольскую. На ногах короткие сапоги из мягкой кожи.

— Эпак говорит, что уходить нам надо уже ночью, потому что к утру сюда может подойти отряд из Каваллы, — добавил Хулагу.

Фракиец кивнул, подтверждая его слова. К этому времени к нам присоединились Лотар, Андрокл и еще десяток варангов, успевших одеться. Услышав последние слова кочевника, они возбужденно загудели.

— Тихо! — вскинул я руку. — Будем собираться. Идите в пещеру, поднимайте людей, пакуйте походные вьюки. А мы тут еще немного поговорим.

Варанги потянулись к нашему убежищу, а я решил поподробнее расспросить Эпака.

— Ты хорошо знаешь местность? Сможешь вести нас в темноте?

— Да, господин. Вполне.

— И куда нам лучше двигаться, по твоему мнению?

— На север, в горы. Здесь на побережье вас быстро зажмут и уничтожат.

— Но в горах без припасов мы не выживем.

— Там тоже есть селения. Они помогут Посланнику Богов и его людям.

Во как! Хулагу уже успел рассказать местным, кого к ним занесло. Глянул на степняка с укоризной. Тот виновато потупился. Ну да ладно. Румийцы все равно уже обо мне знают, так что особого вреда, от того что аборигены прослышали о моей персоне вреда не будет. Может, даже будет какая-то польза. Вот только не окажется ли Эпак местным аналогом Ивана Сусанина? Может ведь он быть сугубым сторонником румийской власти? Не похоже, но вдруг? Хотя, назвался фракийцем. А фракийцы не любили кому-либо покоряться. Против македонцев восставали в нашем мире, против римлян. Спартак, помнится, был фракийцем. Ладно, рискнем.

— Не бойся, Посланник, я не предатель, — прервал затянувшееся молчание Эпак.

Похоже, все мои сомнения слишком явно нарисовались у меня на лице. Впрочем, такое происходило довольно часто. И здесь и там на Земле. Если, конечно, мне не помогал в это время Я-второй. Как-то надо учиться обходиться без его помощи, а то, посланник богов, лицо которого можно читать, как открытую книгу, по меньшей мере, выглядит не солидно. Ладно, как говаривала незабвенная Скарлетт, подумаю об этом завтра. А пока… Я хлопнул фракийца по плечу и сказал:

— Я в этом не сомневаюсь, Эпак. И, тем более, не боюсь.

А потом посмотрел ему прямо в глаза, позволив Я-второму чуть-чуть высунуться наружу. Такого фракиец не выдержал — отвел взгляд. То-то, а то — Посланник и «боится». Посланники богов ничего не боятся. Во всяком случае, не должны. Туробой на эту мою фразу одобрительно кивнул. Наш проводник склонил голову и произнес:

— Прости, господин. Сказал не подумав.

— Ладно, проехали.

— Что? — Эпак недоуменно глянул на меня.

Черт! Опять я со своим сленгом. Ладно ближний круг, эти уже привыкли к моим дурацким словечкам. Но с незнакомцами то! Плохо жить с фанерной головой! Долгое отсутствие Я-второго сказывается, что ли? Во времена моей Московской жизни, помнится, базар почти всегда контролировал, а тут, что-то расслабился. Или это так звездная болезнь проявляется? Как же! Почти что бог! Во всяком случае, местного значения.

— Нет ничего, — ответил фракийцу. — В смысле — все в порядке. Я не рассердился.

— А-а… Понятно…

Ладно, пусть привыкает. Нам с ним в ближайшее время общаться, видимо, придется часто и плотно. Ну, такой вот я странный Посланник. Понять бы еще чей.

Со стороны пещеры послышался шум шагов. Вскоре из темноты к костру начали выходить первые готовые к маршу воины. Через полчаса все были в сборе. Основная масса оказалась нагружена объемистыми тюками с поклажей. Десятка три пришли налегке и в доспехах, которые удалось поднять с затонувшего корабля. Эти будут осуществлять боевое охранение, насколько я понял. Подошел Хегни, доложил:

— Можно выступать, господин.

Лицо все такое же бледное с синевой под глазами. Не успел толком отдохнуть мужик. Зато быстро все организовал. Повезло мне с воеводой.

— Выступаем, — кивнул ему. — Пошли? — это уже Эпаку.

— Пошли, — кивнул фракиец и двинулся в сторону расщелины, ведущей вглубь берега.

Я зашагал следом. Вскоре нас догнал Туробой с зажженным факелом, Хулагу с Лотаром и Волеслава с Андроклом. Вот ведь, сладкая парочка! Я нахмурился и зашагал быстрее.

Глава 7

Уходим от преследования третий день. Входит в привычку, надо сказать. Горные долины сменяются перевалами, перевалы горными хребтами. Подъемы, спуски. Горы осточертели. Тем более у меня со времен армейской службы к горам идиосинкразия. А тут еще несемся, как угорелые, пытаясь оторваться от румийцев, вцепившихся в наш след лучше любой ищейки. Все попытки со стороны нашего здешнего вергилия — фракийца Эпака этот след запутать, оказались безуспешными. Видно, проводник у наших преследователей оказался не менее опытным и знающим здешнюю местность. Ко всему с помощью чертовой гелиографии румийцы оповестили о наших перемещениях все окрестные гарнизоны и поселения ветеранов, вышедших в отставку. Эти, оказывается, при необходимости тоже мобилизуются. Для подавления волнений, или при вторжении варварских племен, пиратских набегах и т. д. Потому, нас все время пытаются загнать в какой-нибудь горный тупик, или засаду, организованную, оповещенными по гелиографу местными военизированными формированиями. Пока нам удается миновать все расставленные ловушки. Основная заслуга в этом нашего проводника Эпака и местных горцев, принявших самое живое участие в деле нашего спасения.

Но, как я уже сказал, взялись за нас в серьез. Местные рассказывают, что румийцы наращивают силы в здешних горах, называемых Фракийскими. Получается, что долго так мы не пробегаем. Зажмут рано, или поздно. Скорее, рано. В общем, попали мы с посещением убиенного горного старца, как кур в ощип. Что называется, засветились. И теперь идет травля. Вначале на море, теперь на суше. В общем, не получилось поискать Андрюху по-тихому. Теперь надо думать, как унести ноги из Империи. А это проще сказать, чем сделать. По суше нам прорваться нечего и думать. В горах-то, поддерживаемые местным населением, еле спасаемся, а стоит спуститься на равнину, тут и придет нам полный и окончательный звиздец.

Строго говоря, уйти восвояси можно только по морю. И то, помня, как нас там качественно зажимали, это будет не просто. Но корабля у нас теперь нет. Эпак сказал, что может через своих соплеменников договориться с местными пиратами, которые, за определенную мзду, доставят нас, куда мы пожелаем. Откровенно говоря, не очень верю я этим самым пиратам. Как не заметай следы, а незаметно пробраться к берегу нам не удастся. Соответственно, в море нас опять будут ждать. Сомневаюсь, что пираты намного ловчее варангов и смогут уйти от румийских эскадр. Проще им будет нас просто выдать преследователям. Еще и денежку какую-нибудь с них получат. Да и не пускают нас в сторону берега. Видно, учитывают возможность нашего сговора с местными джентльменами удачи. Соответственно, всячески и не без успеха отжимают вглубь материка.