Путь королевы

Эйриэн, ничего не понимая, переводила взгляд с задержанного на стражников и обратно.

— Я говорю правду! — вскричал «шпион» таким знакомым голосом, что у королевы побежали мурашки по спине. — Она должна быть во дворце, она эльфийка, очень смелая, красивая, у нее большие зеленые глаза. А еще она ездит на сером коне.

— Отпустите его! — громко приказала королева, сбегая вниз по ступенькам и бросаясь к Литавию.

Королева горячо обняла молодого человека. Сейчас она поверила, что все будет хорошо, что у них все получится, и, даже если оркам удастся преодолеть горы, армия Эсилии достойно их встретит и перебьет всех до единого. Потому что, когда Литавий рядом, солнце светит ярче, трава растет быстрее, песни звучат громче, и мир становится лучше.

— Литавий! Ты?! Как же так? Как ты здесь оказался? Что, портал заработал? — Эльфийка ласково гладила вампира по бледным запавшим щекам, смотрела на него и не могла наглядеться.

— Нет, портал не заработал. Я летел за тобой все это время, думал, или умру по дороге, или догоню, только тебя одну не брошу. — Теперь стала понятна необычная даже для вампира бледность лица. — Ну Арейон и скачет: если бы вы не остановились в Ватоне, я бы вас не догнал. Лететь ночью было еще ничего, а днем совсем худо становилось. Пришлось лошадей покупать у проезжих. О войне, кстати, уже почти всем известно, спасибо маэстро Мишелю и гномам.

— Что здесь происходит? — спросил вышедший из дворца Ивэн, которого все-таки разыскали солдаты.

— Познакомься, — радостно обернулась к нему девушка, — это мой большой друг — Литавий.

— Так что же, ваше величество, вы его знаете, и это не шпион никакой вовсе? — некстати вмешался в разговор Келл, который, боясь, что его все же оставят во дворце, ходил теперь за королевой по пятам как приклеенный.

— «Ваше величество»? — опустил руки Литавий, отходя на шаг назад от эльфийки. Только сейчас он заметил, что выглядит она не как обычно, а действительно по-королевски.

Эйриэн закусила губу и опустила взгляд, понимая, что их дружба закончилась навеки. Всем наблюдавшим эту сцену стало неловко, словно они подсмотрели что-то очень личное и запретное.

— Позвольте представиться, госпожа Сельба, или, вернее, королева Сельб Эйриэн. Литавий Пайерил, единственный законный наследник трона королевства Тираот, именуемого эльфами Тайморхом, или Краем ночи. — Вампир поклонился и сделал приветственный взмах воображаемой шляпой.

Теперь уже Эйриэн ничего не понимала.

— Молодой человек, а вы ничего не путаете? — Ивэн тоже был в растерянности.

— Нет, он ничего не путает. — Николо подошел так тихо, что даже эльфийка его не услышала.

— Здравствуй, мой мальчик. — Советник протянул руки для объятий.

— Господин Николо! — воскликнул вампир, бросаясь к старику.

Ивэн с Эйриэн глупо переглядывались между собой.

— Ты жив, Литавий, мой мальчик. — Николо так нежно обнимал молодого человека, что эльфийка даже заревновала, только не совсем поняла, кого к кому — Литавия к учителю, или наоборот.

— Может, нам кто-нибудь что-нибудь объяснит наконец? — воскликнула она.

Вампир отошел от советника и вновь встал возле королевы.

— Я объясню. — От переживаний старик вновь достал шкатулку с леденцами. — Лет сто назад я был послан твоими родителями, девочка, в Тираот. Там я и познакомился с Литавием. Правда, тогда он был еще маленьким мальчиком, ему было даже меньше, чем тебе сейчас. И Тираот тогда был совсем другим, не как сейчас. Это было процветающее уважаемое государство вроде Эсилии. Но через двадцать лет там произошел переворот. К власти пришел дядя Литавия. Он убил всю его семью, но племянника убить не смог. Кстати говоря, правитель из него вышел неважный. С тех пор утекло много воды, память людей недолговечна, поэтому о величии Тираота быстро забыли, и о Крае ночи поползли дурные слухи, которые прочно укрепились в народе, накрепко связав представления о вампирах с чем-то гнусным и мерзким. Прости, мальчик мой. Я знаю, виной всему твой дядя.

— И что было дальше? — Теперь эльфийка стала кое-что понимать: и классическую манеру фехтования, и знание «Цириты», и величавую невозмутимость своего приятеля.

— Дальше? — пожал плечами Николо. — Первым местом, куда обратился Литавий, была Эсилия, а первые этэны, которые его приняли, — твои, девочка, родители. Мы хотели, чтобы он остался с нами, но он ушел. Мы не могли его принудить остаться.

— Но почему вы не помогли ему? — вознегодовала королева.

— Мне не нужна помощь! — Эйриэн слышала порой в своем голосе такие же твердые безапелляционные нотки. Она очень хорошо понимала чувства вампира.

— Принц, мы рады вновь приветствовать вас, — поклонился главный советник.

— А я рад видеть вас, — улыбнулся вампир, сверкнув клыками.

— Ваше величество, я пока устрою его высочество. Эльфийка попыталась остановить учителя, но он опередил ее:

— Не беспокойтесь, к восьми часам Литавий будет готов. Но надо же привести принца в надлежащий вид, а то он выглядит прямо как вы, когда возвращаетесь с дальних прогулок.

Учитель взял вампира под локоток и под изумленные взгляды увел его во дворец.

— И где же ты отыскала этого принца, дочка? — Тайный советник решил устроить королеве отеческий допрос.

— А где можно отыскать вампира? — Эйриэн пожала плечами и чуть не сболтнула «на кладбище», но вовремя прикусила язык. — В лесу. Ивэн, у меня есть более серьезный разговор. Я рассказала Милене правду о ее родителях.

Учитель схватился руками за голову:

— И как она восприняла эту новость?

— Я не знаю.

— Как это — не знаешь?

— Милена странно повела себя, заявила, что она не принцесса, что кольца и герб на щите не являются доказательствами ее происхождения, и… она захотела сбежать прочь от войны. Она испугалась, — скороговоркой ответила эльфийка.

— А ты?

— Я разозлилась. Я сама не понимаю, как это получилась, но моя злость выплеснулась наружу, и я спалила свою комнату. Кажется, после этого она испугалась еще больше, но согласилась остаться во дворце и помогать Николо. Ивэн, ты выручишь меня? Ты поговоришь с ней? — с мольбой в голосе попросила королева.

— Да, конечно, девочка, я поговорю с ней прямо сейчас, а то потом недосуг будет. — Советник поклонился и пошел выполнять поручение.

День казался бесконечным, до восьмого боя Эйриэн успела до невозможности много сделать.

Она проехалась по городу и узнала, каковы настроения в народе. Все было на удивление организованно и спокойно. Жители Эсилии свято верили в непобедимость своей армии и нисколько не сомневались в поражении врага. Беженцы из пригорода шли за стены крепости скорее по приказу, чем по собственному желанию. Телеги, нагруженные скарбом и пожитками, крестьяне пешком, на лошадях, на мулах, на ослах непрерывным потоком прибывали в столицу сразу из всех четырех ворот. Они гнали перед собой домашний скот: коров, свиней, коз, а некоторые даже птиц — гусей и уток. Это радовало королеву — свежего мяса должно хватить на какое-то время. Но вся эта толпа очень аккуратно умещалась в городе: особо и не заметно было, что население Анории увеличилось как минимум вполовину. Те, у кого не было родни в столице, устраивались на проживание в трактирах и гостиницах, многие горожане открыли свои двери для гостей, и пока места хватало всем. Обстановку можно было назвать скорее деловой, чем встревоженной.

Порядок в городе, помимо обычной городской стражи, помогали создавать отряды купцов, которых вызвал на подмогу Джуф Егеул. Они быстренько направляли и расселяли вновь прибывших крестьян. Также советник по торговле озаботился тем, чтобы цены на продукты герольды выкрикивали каждый час, таким образом, любой, завысивший цену, моментально приравнивался к преступнику, потому что нарушал королевский указ.

Добровольцы с улыбками на лицах и праведным воодушевлением рекой стекались к стражникам, которые стояли почти на каждом углу и зазывали их на бой с вражеской армией. Новоиспеченных вояк выстраивали в шеренги и направляли к дворцовому парку, где Ивэн проводил смотр новобранцев.