Кривые зеркала

Вот, наконец, послышались возбуждённые голоса, потом торопливые шаги приблизились к нашему убежищу. Александр, обогнав библиотекаря, уставился на нас, явно подыскивая слова, которыми лучше выразить и недовольство нашим исчезновением, и радость нашего нахождения. Я помог ему:

– А, сержант! Что, неужели Совет Короны уже принял решение? Я то подозревал, что им и трёх дней мало будет!

– Нет, государь, мы просто разыскивали Вас.

– Зачем, в таком случае?

– Мы волновались за Вашу безопасность, государь.

– Благодарю за беспокойство, сержант. Лорд Лиандир, спасибо, можете быть свободны.

Лиандир, поняв мой намёк, поклонился. Охранники пропустили его, продолжая настороженно наблюдать за мной. Боялись, что ли, что я исчезну прямо у них на глазах? Ну, объяснять, что такого я пока не умею, не за чем. Я собрал книги, и хранитель библиотеки забрал их у меня. Теперь можно было вернуться "к людям". Только бы никто не спросил, почему я ушёл без сопровождения, да ещё Меч Королей с собой таскаю! Ни к чему мне лишние вопросы. Я, конечно, не обязан ни перед кем отчитываться, но и быть невежливым я не хотел, всё-таки мои телохранители очень трогательно обо мне заботились, что люди, что эльфы.

Кстати об эльфах. Мне вспомнился утренний разговор с Мирандалем. Если кто и сможет мне объяснить мудрёные слова эльфа, то только старый библиотекарь. Я дождался его у кабинета, выпроводив телохранителей из библиотеки, клятвенно заверив, что никуда отсюда не сбегу. Ни то, чтобы я не доверял им, просто есть разговоры, которые нужно вести с глазу на глаз. Да и не нужно им знать все мои тайны, они мне и самому дороги.

Старик улыбнулся мне, пропуская в кабинет. Он никогда не запирал кабинет, пока находился в библиотеке, но по старой традиции, я заходил к нему только по его разрешению. Пару раз я, правда, прятался там, когда его не было, но тогда ситуация была особая. А сейчас входить без приглашения было бы неправильно. Во-первых, не вежливо. А во-вторых, к нему пришёл не король Антуан, а маленький принц Тони, которому снова нужен совет.

Удобное кресло для посетителей не предполагало, что посетители будут с оружием, поэтому меч пришлось снять. Старик иронично усмехнулся, глядя на меня через книжные горы:

– Не пора ли прекращать прятаться Ваше Величество?

– Наверное, пора. Но так веселее.

– А разве так важно, чтоб было весело?

– Не важно. Но зачем жить скучно, если можно жить весело?

– Жизнь короля - плохой повод для веселья.

– Но хороший повод для заговора. Только мне больше нравятся игры.

– А новый Советник - это тоже игра?

– Нет, конечно. Просто очень хороший повод для игры. Кстати, о новом Советнике. Что эльфы говорят о зле и способах борьбы с ним?

Хранитель надолго задумался. Даже книги перебирать перестал. Потом посмотрел на меня пронзительным взглядом:

– Странный вопрос, Тони. Зачем тебе это?

– Я слышал, что эльфы считают, что в людях много зла, поэтому мы лучше других умеем сражаться со злом. Мне не понятна эта мысль.

– Я такого никогда не слышал, - заинтересовался хранитель.

Очень мне не хотелось объяснить, от кого я это высказывание услышал. Пришлось выкручиваться:

– Может, это просто очередная выдумка эльфов про нас, или нас про то, что эльфы про нас думают? Ой!

– Тони, в тебе пропал великий мыслитель! - Хранитель чуть слышно засмеялся. - Простую мысль облечь в такие слова, что издалека она покажется вершиной мудрости, дано не каждому! Самое удивительное, что в твоих словах есть зерно истины. Мы много чего думаем про эльфов, они много чего думают про нас, а где правда - не знаем ни мы, ни они. В том, что касается зла… Ты ведь читал что-то о взаимоотношениях зла и добра.

Ох, ну зачем понадобилось напоминать?!

– "Добро и зло" в авторстве Верховного, разумеется. Из серьёзных: "Воспитание добра" и "Зло отвержения". Честно сказать, вторую не понял совсем.

– Ничего удивительно. Для понимания нужна вера. Полагаю, в тебе её не так много.

Скажи мне такое другой человек, и обвинение в измене ему грозило, как минимум. Но ещё год назад библиотекарь был единственным человеком, который говорил мне правду. Всегда, даже когда я бывал не прав. А сейчас прав был он.

– Боги не слишком торопились мне помогать, - буркнул я, признавая своё поражение.

– А зачем бы им тебе помогать, если ты и сам справился?

Хм, никогда так не думал. А ведь действительно! Пусть я чуть не потерял корону и жизнь, но ведь не потерял же, зато вокруг меня появились люди, которым я доверяю, и которые доверяют мне. Необычное ощущение!

– Мы так уверены в том, что боги должны нам помогать, что забываем о том, что эту помощь надо заслужить. И жертвы и клятвы - не та заслуга, которая приблизит нас к богам.

Я слушал, раскрыв рот. Да за такие слова жрецы его живьём закопают, а меня рядышком устроят, за то, что слушал и не остановил. А останавливать не хотелось.

– Единственная жертва, которую принимают боги всегда и без условий, это наши собственные жизни. - Я охнул. - Да, Тони, наши жизни. Не смерти, заметь. Чтобы умереть, ни ума, ни доблести не нужно. А ты попробуй жизнь прожить так, чтоб сил у твоего бога-покровителя прибавилось. От веры твоей, от соблюдения его заветов, от мыслей светлых. Это и есть добро.

– А что тогда зло?

– Зло, для богов, - это и есть отвержение. Когда люди забывают богов, перестают верить, рождается зло.

– Но ведь люди не могут одновременно следовать заветам всех богов!

– А этого и не нужно. Достаточно помнить, кому ты возносишь молитву. Отвержение ни есть отрицание, которое проповедуют некоторые очень уж скептичные мыслители и ученые. Мол, боги - лишь легенды, нужно верить тому, что можно увидеть, услышать, потрогать, а потом проверить ещё раз. Легенды проверить нельзя. Хорошее утверждение, богине мудрости должно понравиться.

– Как богине может нравиться, что её называют легендой? Если она существует на самом деле.

– Очень просто. Верить своему опыту, а не тому, что тебе говорят - это одна из особенностей мудрости.

– А как же говорят, что только дураки предпочитают учиться на своих ошибках?

– А кто сказал, что те, кто учатся на чужих ошибках, их умнее? Наберёшься своего опыта - сможешь верить чужому. Если поймёшь, что ему можно верить. Это понимание придёт не скоро, да и не ко всем оно приходит. Не каждому дано.