Всё было совсем не так

— Да, это был я. Твоя тётка ушла.

— Х-хорошо… — прошептала девушка, с опаской глядя на меня.

— Но тебе лучше пока не выходить на улицу, иначе наша «легенда» полетит ко всем чертям, — я подошёл к Джирайе и присел возле него спиной к девушке, открывая путь «к свободе», если Гинко всё–таки решит свалить.

— Наруто–кун… Это ты ранил своего учителя, да? — тихо прошептала она.

— Да, это я его ранил, — постаравшись, чтобы голос не дрогнул, ответил я. — Если ты хочешь уйти, то не держу. Думаю, что с ним всё будет хорошо.

— Мне лучше остаться, — осипшим голосом прошептала девушка. — У твоего учителя может быть жар и ближайшую неделю надо за ним ухаживать и присматривать.

— Как хочешь, — я, наконец, почувствовал голод и сел за стол, подтягивая к себе миску с онигири. — В любом случае тебе не стоит меня бояться, я не причиню тебе зла.

— Я верю тебе… — Гинко отчего–то покраснела, и её бронзовая кожа снова стала этого непередаваемого цвета песчаных дюн освещённых закатом солнца.

М-да… кажется, во мне снова просыпается романтик.

Часть 2. Глава 15. Долги, матерки и вопросы

— Меня прозвали Сестрой Бранящегося сектанта, — делая новую перевязку старику, сказала Гинко. — Остатки шиноби покинули Югакуре, которая теперь стала просто городом–курортом Юга, и перебрались на другой конец нашей страны в Хотто. Нас не много, всего двадцать человек у которых есть кейракукей — система циркуляции чакры. Но нас обычно нанимают для мелких поручений, а если миссия серьёзная, обращаются к Стране Огня или даже просто к шиноби, которые отдыхают на горячий источниках. Маленьким странам не выгодно обучать и содержать свою армию.

— Но почему тебя никто не учит из своих? — спросил я.

— Ну, это же не выгодно… — кисло ответила она. — Ещё сбегу. К тому же я занимаюсь в основном тем, что лечу последствия несчастных случаев, если кто упал, поскользнулся или, может, побили кого–то, я в первый раз имела дело с настоящей боевой раной, — призналась Гинко, снова покраснев. — После того, как мой брат обезумел и стал приносить жертвы своему богу, раненых не было, были лишь мёртвые и те, кто хорошо спрятался.

Джирайя спал уже третьи сутки, но Гинко сказала, что это нормально, его организму требуется покой и время, чтобы заживить такую рану.

— Я пойду на тренировку, после неё принесу поесть, — выходя, сказал я. Хрупкая сереброволосая девушка вызывала у меня странные чувства. Одно из них — желание покормить.

На выходе из гостиницы я почувствовал присутствие других шиноби с явными недружественными намерениями относительно меня. Обеспокоившись за Гинко, я разделился. Сам пошёл к развалинам, где обычно тренировался, один из клонов отправился по магазинам для покупки еды, а один остался присматривать за гостиницей под хенге маленького темноволосого мальчишки лет пяти.

Пока оригинал ушёл на тренировку я, чтобы не привлекать к себе внимания, стал собирать камни и играть в них неподалёку от входа в гостиницу. Складываешь в стопочку плоские гальки, которых здесь было очень много, и кидаешь, пытаясь разбить кучку.

— Эй, ты кто такой? Это наш квартал, малявка! — щербатый мальчик лет восьми с косынкой на голове подошёл с тремя ребятами помладше.

Я демонстративно огляделся по сторонам и помахал подойти поближе. Мы отошли в небольшую подворотню.

— Я ниндзя я слежу за другими ниндзя, они вон там притаились и следят за моей сестрёнкой, — громким интригующим шёпотом сказал я, показывая на деревья напротив гостиницы.

— Да ладно, — один из шкетов присвистнул.

— Не веришь? Сходи туда и посмотри, а ещё лучше на всю улицу спроси «дяди, а вы что, в шпионов играете?», — наиграно обиделся я.

— Ага, нашёл дураков, — ответил за своего товарища другой шкет.

— Ну, раз вам слабо… — протянул я. — То тогда не мешайте профессионалу делать свою работу.

— Эй, кому это тут слабо, малявка? — нахмурился щербатый заводила.

— А ну тихо! — посерьёзнел я, заметив, что двое шиноби начали пробираться в гостиницу.

— Ой, там, правда, дядьки с деревьев слезли, — громким шёпотом сказал самый мелкий пацан, который до этого молчал.

— Эй, мелкий, мы, может, сможем как–то помочь? Что надо делать–то? — спросил старший.

— Побегите к ним и спросите что–нибудь, отвлеките, пока я сестру предупрежу, — продолжая играть роль маленького мальчика, распорядился я.

— А что спросить?

— Да хоть что! Как пройти в библиотеку, спроси, — бросил я, забираясь по стене под «ах» и отвисшие челюсти детишек.

— Давайте! Пошли, ребята! — отвлёк остальных от моих кульбитов заводила, и обратился уже ко мне. — Мы их отвлечём, не волнуйся, мелкий.

Да я особо и не волновался, просто то, что произойдёт дальше не для детской психики, конечно, если эти дети не будущие шиноби.

Я забрался в окно одного из номеров и незамеченным вышел в коридор. Пробравшись на третий этаж, где были и наши с Джирайей «апартаменты». Я превратился в Гинко и сделал вид, что выхожу из номера. Бывшие ниндзя Югакуре что–то задерживались. Может, дети их вообще спугнули? Но нет. Через пару минут два типа осторожно выглянули в коридор, но, завидев меня, сразу напустили на себя важный и грозный вид.

Я изобразил смятение, словно не знаю, что делать.

— Даже не думай сбегать, сучка, — обратился ко мне тощий, тот, что был повыше своего крепыша–напарника почти на голову. У обоих были тёмно–серые волосы и мутно–красные глаза. Если глаза Гинко по цвету напоминали искрящиеся глубоким малиновым цветом кристаллы Гурэн, с которой в этой жизни мы ещё не встречались и неизвестно встретимся ли, то эти глаза были полны неприятия, и… похоти.

— Думала сбежать от своих обязанностей? — хохотнул крепыш неожиданно тонким писклявым голоском.

Я попытался пробежать мимо них, но меня схватили и грубо облапали. Даже Джирайя себе такого не позволял, лишь пялился, когда я «вдохновлял» его своими секси–но–дзютцу.

— Забыла своё место, шлюшка? Мы, наконец, получим, то, что нам причитается, — рука тощего сжала мою грудь, обдав меня запахов нечищеных зубов изо рта.

— Ну, всё, пиз*ц вам, извращенцы! — пророкотала Гинко, в моём исполнении ставшая похожая на одержимую яростью и гневом Сакуру.

Я схватил их за шкирки и приложил друг об друга, расквасив морды.

— Вы, наконец, получите то, что вам причитается, — сообщил я. — Сейчас я оторву вам яйца и заставлю сожрать, — получилось почти ласково, с маньячной улыбкой, которую иногда при мне выдавал Саске.

О, эти полные священного ужаса глаза… А как обижать слабых мы крутые и всесильные, правда?

Слова с делом расходиться не должны, я же ниндзя и не беру своих слов обратно? Поэтому лица этих двоих наполнились ещё большим ужасом, и фальцетом заголосил не только крепыш, но и тощий.

— Пожалуйста, не надо, не надо…

— Ещё немного и они просто лопнут, — доверительно сообщил я зелёным с красно–белыми пятнами шиноби, — мне продолжать или я всё же никому ничего не должна?

— Прости, прости, Гинко–сан! Ты ничего нам не должна, — прохрипели шиноби. Я отпустил их причиндалы.

Они обессилено рухнули на пол. Но тут же свернулись в низком поклоне.

— Простите нас, Гинко–сан! — всхлипывая и подвывая, стали биться головой в пол эти извращенцы.

— Передайте всем, что я свободна и никому ничего не должна. Но если кто–то хочет получить с меня… причитающееся, то это можно легко устроить.

— Мы передадим, Гинко–сан, — стали отползать прочь эти двое.

— Если увижу кого–то из вас или из Югакуре поблизости, то мне придётся выполнить своё обещание, — напоследок сообщил им я.

На полигоне меня ждали. Похоже, что за прошедшие три дня остатки шиноби Югакуре выследили, куда я хожу и что делаю, и решили меня припугнуть, побить, убить, — что–то из этого.

Я начал тренировку. По всей видимости, они выжидали, пока я потрачу своей резерв чакры, чтобы напасть скопом на обессиленного и уставшего меня. Ну–ну…