Эльфийская песнь

– А вот это действительно странно, – сдержанно сказала волшебница и повернулась к Даниле. – Текстер не самый популярный из всех Лордов Глубоководья.

– Да, в городе распространяются самые невероятные слухи, – смущенно кивнул юноша. – Но разве эти имена не должны сохраняться в глубочайшей тайне?

– И Мирт тоже вернулся, – продолжал Хелбен, словно не слыша племянника. – И привез с собой дочь Аспер. Ты должен повидаться с Аспер, она – наши глаза и уши в Бальдургейте.

– Постой-ка, она работает на Арфистов?

– Этого я не говорил. – Архимаг немного помолчал. – Дан, теперь, когда задание выполнено, нам надо обсудить твое будущее.

Данила кивнул и наклонился вперед:

– Я тоже хотел поговорить с тобой об этом. Недавно я советовался с Халамбаром, мы говорили о возможности восстановления бывшей бардовской школы в Глубоководье. Несколько бардов, вернувших память, тоже проявили интерес к этому начинанию. Как вы понимаете, они не особенно довольны той ролью, что им пришлось играть в недавних событиях. Барды хотели бы вернуть свой долг городу и тебе, дядя.

– Понимаю. А какова твоя роль в этом деле?

– Пока совсем незначительная. Я помогу собрать средства на постройку школы, пока мои выступления с балладами все еще пользуются большим успехом. А потом, с разрешения Арфистов, я смогу посвятить большую часть времени изучению эльфийского волшебства. Возможно, со временем я смогу обучать других искусству песни-чары.

– На первый раз у тебя неплохо получилось, – одобрительно кивнул Хелбен.

Несмотря на ворчливый тон, он был горд за племянника.

Данила ответил ему пристальным взглядом:

– Дядя, ты учил меня много лет и ожидал, что я стану магом. Скажи откровенно, ты не разочарован, что я не собираюсь идти по твоим стопам?

Архимаг пожал плечами:

– Одним магом больше, одним меньше, что от этого изменится?

– Нет, серьезно, – настаивал Данила.

– Серьезно? Хорошо. Я считаю, что тебе все же придется пойти по моим стопам, но в ином направлении. Хотя в целом я не в большом восторге от этой идеи.

– Не уверен, что я тебя понял, – нерешительно сказал юноша, озадаченный такой несерьезностью архимага.

Хелбен запустил руку под стол и вытащил большую прямоугольную коробку.

– Вот это поможет тебе понять, – пояснил он, пододвигая коробку к племяннику.

Данила приподнял крышку и вытащил черный колпак с вуалью – принадлежность Лорда Глубоководья. Арфист в молчании уставился на волшебный головной убор.

– Что же ты? Примерь его?

Данила покачал головой.

– Я не хочу, – неуверенно ответил он.

– А кто хочет? – сердито спросил Хелбен.

– Но я не подхожу для этого! Что я могу понимать в управлении городом?

Лицо архимага стало очень серьезным:

– Больше, чем ты сам об этом подозреваешь. Скажи, ты доверяешь Элайту Кроулнобару?

– Ни в коей мере, – ответил Данила.

Такой резкий поворот в разговоре окончательно сбил его с толку.

– Но вы работали вместе, и довольно неплохо. Способность сплотить разные группы и личности – важная черта характера.

– И что с того? Любой хозяин дома развлечений – мастер в этом деле. Тебе лучше поискать подходящую кандидатуру Лорда во Дворце Пурпурного Шелка!

– Это не единственная причина твоего выдвижения. Есть еще кое-что, – добавил Хелбен тоном, который всегда предвещал поучительные наставления.

Арфист печально вздохнул:

– Всегда найдется «еще кое-что».

– Существует старая поговорка: «Позвольте мне писать песни для придворных, и я не стану заботиться об их законах». За последние месяцы мы имели возможность убедиться, насколько верно это изречение. Искусство бардов и искусство управления невозможно разделить. Без баллад мы позабудем прошлое и не сможем верно оценивать настоящее. Даже мрачный юмор рисунков Моргаллы дает возможность определить, насколько верны принимаемые нами решения.

– И вдобавок ко всему, без слухов об интригах и борьбе правителей, а также без героических деяний, следующих за ними, мы, барды, скоро останемся без работы, – заметил Данила.

– Останутся любовные романсы, – вставила Лаэраль, кокетливо опуская серебристые ресницы.

Данила улыбнулся ее озорству:

– Лаэраль права.

– Есть еще Равновесие, – спокойно добавил Хелбен. – Хоть методы Гарнет и были ошибочными, Ириадор, или Гарнет, если тебе так удобнее, не была так уж не права. При нашей заботе о процветании и безопасности Фаэруна мы перестали должным образом поддерживать искусство.

– А разве обращение барда в политика не способствует этому?

– Не совсем. Ты все равно останешься бардом, но в качестве Лорда Глубоководья будешь обладать достаточной властью, чтобы обеспечить воплощение своего замысла о восстановлении школы бардов.

Некоторое время Арфист молча разглядывал лежащий перед ним черный колпак.

– Вот теперь я действительно выбрал свой путь, – медленно произнес он. – Я-то собирался полностью посвятить себя бардовскому искусству. Эльфийская магия требует серьезных усилий, и мне еще многому надо будет учиться.

– И что же тебя останавливает? Каждый Лорд Глубоководья имеет профессию – от владельца таверны до куртизанки.

– Что ж, раз уж ты сам об этом заговорил, могу добавить, что у меня появится множество тем для новых баллад, – задумчиво сказал Данила.

Хелбен насмешливо фыркнул:

– Только постарайся точнее излагать факты, а не так, как в канун Обновления!

– Решено. – Данила поднялся на ноги. – Теперь, когда мое будущее определено, надо заняться более легкомысленными вещами.

Он ненадолго заскочил в свой городской дом, нагрузился подарками и отправился в эльфийский храм навестить крошечную леди. Азария вскоре будет официально объявлена наследницей Элайта и обладательницей Лунного Клинка, и хотя Данила не надеялся присутствовать на этой сугубо эльфийской церемонии, он спешил преподнести по этому случаю свои подарки. Младенец-эльф с первого взгляда завоевал его сердце.

У входа Данила кивнул стражникам и по длинному коридору направился к детской.

– Что ты здесь делаешь? – остановил его знакомый голос.

Арфист обернулся и поверх охапки свертков увидел Элайта Кроулнобара. Со дня их схватки Дан не встречался с лунным эльфом – выздоровление после отравленной раны было тяжелым и заняло довольно много времени. Теперь он заметил, что угловатое лицо эльфа еще больше похудело, а кожа была так бледна, что почти сливалась с серебристыми волосами. Данила не сомневался, что, несмотря на простую белую одежду обитателя храма, Элайт носит при себе парочку кинжалов. Но Лунного Клинка на его поясе не было.

– Я направлялся не к тебе, это уж точно, – Данила перевел взгляд на изящно вырезанную из дерева и раскрашенную лошадку-качалку в руках. – Этот игрушечный пегасик предназначен в дар патриарху Дуирсару, – сказал он самым серьезным тоном.

Лицо эльфа смягчилось.

– Няня Азарии говорила, что во время моей болезни ты часто навещал девочку. Надеюсь только, что она не поддалась твоему легкомысленному влиянию, – добавил он, переходя на свой обычный язвительный тон.

– Теперь я вижу, что ты выздоравливаешь, – ответил Дан и продолжил свой путь к детской.

Элайт не отставал от него ни на шаг, и Арфист исподтишка наблюдал за эльфом. – Если я скажу, что твоя помощь против головорезов леди Тион спасла мне жизнь, это ускорит твое выздоровление?

– Не меньше, чем на несколько дней, – саркастически ответил Элайт.

– В таком случае, я рад был известить тебя об этом. А если для восстановления сил требуется еще один толчок, я советую присоединиться к Вартайну. Он, можно сказать, поселился в Доме Здоровья и Удовольствий матушки Татлорн. Открыв для себя смех, он собрался возместить потери за все прошлые годы. К тому времени, когда ты туда попадешь, он, возможно, будет нуждаться уже в восстановлении сил после лечения матушки Татлорн.

Элайт поморщился:

– Этому совету я вряд ли последую. Компания Вартайна мне противопоказана. А что с остальными? Чем занимается эльфийский менестрель? Я надеялся, что он будет петь на церемонии посвящения Азарии.