Хроники Игрока. Однокрылый

«Иван, ты конечно прав. С точки зрения нашего мира это полный бред, — перебил меня Варфоломей, — но мы не в нашем мире. Здесь свои правила…»

«Правила существуют, чтобы их нарушать!» выпалил я.

«Мне нравится этот парень! — написал Гором. — И, тем не менее, Иван. Поссориться с этими ребятами очень легко, а это означает полную остановку всего воздушного сообщения внутри Империи. Это катастрофа. Если раньше еще как-то можно наладить дешевую телепортацию небольших групп на дальние расстояния, то сейчас нам остается полагаться на сверх дорогие свитки. Так что наш внутренний и внешний товарообмен просто встанет. Как говорят американцы: „Эти парни крепко держат всех за яйца!“. Сейчас мы просто не имеем права идти на конфликт».

«Ладно… я понял,» зло ответил я.

«Короче. Что тебе делать я сказал. Из группы не выходи, если что пи…»

«Вас исключили из рейда!»

«Михаил?» — набил я в личный чат.

«В данный момент вы не можете отправлять приватные сообщения! Покиньте зону действия „ментального подавителя“ и повторите попытку».

Опять «ментальный подавитель»! Что за дела!

Глава двадцать вторая

Дирижабль, зажатый между двумя летающими лодками, медленно шел на посадку к широкой лесной поляне, среди высоченных сизых от возраста елей. Прошло почти шесть часов после нашего разговора с Михаилом и на Тарнатис медленно, но верно наползала местная ночь. Все это время, я находился под действием некоего «ментального подавителя». Слава богу, что я был не один. В собеседниках у меня оставалась фея Люся, хотя, наверное, для стороннего наблюдателя, мое общение с ней больше походило на тихий бред сумасшедшего, постоянно бубнящего, что-то себе под нос и внимательно слушающегося ответы выдуманного друга в своей голове.

— Mondom neked — ez szellem! — один из пиратов стоящих прямо под навесом, на котором я облюбовал себе укрытие, нервно передернул плечами и боязливо оглянувшись, прошептал. — Bosszút áll rajtunk, amiért elhagytuk a szülőföldünket…

— Badarság… — отмахнулся от него собеседник.

— Figyelj csak ide! — замотал головой букинир, судорожно схватив товарища да плечо. — Erről a szellemről már sok történetet hallottam…

«Не знаю, что ты там лопочешь, — подумал я, — но тебе есть от чего нервничать!»

Я зло улыбнулся. Последние несколько часов я не сидел без дела. Я обошел дирижабль, побывал в собственной каюте, постоял над телом Аэштана, зверски убитого бандитами прямо во сне. Пробрался в навигационную рубку и спустился в трюм гондолы. Прогулялся по пиратским галерам-драккарам-буканам — да пофиг как они там правильно называются, имевшим как оказалось мало общего с настоящими кораблями. Полюбовался летающие камни, при помощи которых эти тяжелые конструкции поднимались в воздух. Обычные серые булыжники, опоясанные стальными обручами и прикованные толстенными цепями к дну этих дурацких посудин.

А еще — я мстил. Зло, жестоко, в чем-то мелочно, но неотвратимо. Как мог и как того заслуживали эти подонки. Устроил маленькую партизанскую войну на трех отдельно взятых корабликах. И первым поплатился тот самый полурослик, из за которого погиб Андрей, а дирижабль прилетел на заклание к букинирам. А в том, что подложил магнит и навел нас на буканы именно он — я не сомневался.

Этот игрок умер от моих рук, действительно страшной смертью, хотя он был десятого уровня и я мог бы просто зарубить его… но не стал. Дождался момента, когда он и я остались один на один в машинном отделении. Халфлинг не сидел на месте, постоянно исследуя дирижабль и ища чем бы поживиться. Так вот, когда он забрел в котельную, я появился пред ним, ударил его ребром ладони по горлу и пока он сипел не в силах произвести ни единого звука, запихнул парня в главную топку.

Испытывал ли я после этого хоть каплю сожаления? Нет! Ни секундного. Из-за этого иностранца уже погибла почти сотня граждан Империи. Смогу ли я спасти остальных? Вот что заботило меня в первую очередь, а не почерневшее храпящее и корчащееся в муках тело залетного полурослика.

А потом я пошел в разнос. То здесь, то там с бортов срывались в недолгий полет к земле букиниры — высокоуровневые персонажи которые могли бы убить меня одним ударом своей абордажной сабли. По сравнению со мной они были монстрами… но именно люди побеждают монстров. Скрестить с ними оружие — было форменным самоубийством, но как полковник Кольт, уровнял шансы жителей Дикого Запада, так «Закон всемирного тяготения» Исаака Ньютона стирал разницу в уровнях между нами.

В тот момент, когда, к моему большому сожалению, пираты наученные горьким опытом перестали подходить к ограждениям, я уже мог похвастаться относительно честно заработанным тридцать пятым уровнем. Кучей нераспределенных очков характеристик, навыков и талантов, а так же профессиональными знаниями «переворачивателя пингвинов», точнее пиратов, если бы такая профа вообще существовала в «Хрониках».

Я хотел было поиграть в полтергейста, заставляя при помощи «магнитизма» предметы взмывать в воздух и атаковать уже и без того перепуганных воздушных гиен, но поразмыслив отказался от этой идеи. В руках у пиратов находилось около пятидесяти ни в чем не повинных гражданских и что могло прийти в голову жителям фэнтезийного мира при встрече с потусторонним, предсказать я не решался. Вполне возможно, они решили бы устроить массовую резню, выискивая среди пленных колдуна или спалить к чертям собачьим дирижабль, чтобы умилостивить какого-нибудь там Бранка.

Вместо подобных рискованных развлечений, я отправился на поиски пирата, забравшего конверт Дариуша, и здесь так же не преуспел. Букинир укрылся в маленькой коморке на борту одной из лодок и о чем-то возбужденно переговаривался с двумя своими подельниками. Сквозь щель в немного приоткрытой мною двери, я видел лежащий на столе, забрызганный кровью конверт, на который букиниры, кажется, не обращали ровным счетом никакого внимания. Я уже подумывал притянуть его к себе при помощи «магнетизма», когда один из них хлопнув по установленной в самом центре каюты деревянной балке рукой, сказал несколько матерных слов на почти чистом русском и подхватив со стола такую нужную мне вещицу запихнул ее себе за отворот куртки.

Дирижабль, дрогнув всем корпусом, приземлился. Если бы не удерживающие его гондолу летающие лоханки букиниров, он непременно бы завалился набок, или сломал бы себе не рассчитанное на подобное варварство легкий резной киль.

С одного из буканов сбросили на землю длинный, сколоченный из досок деревянный мосток, по которому пара пиратов зверски щелкая кнутами, согнала передвигающихся гуськом пленников на поляну, заросшую пышным ковром травы очень похожей на обычную осоку. Вместе с ними спустился и забравший конверт мужчина в сопровождении двух рослых бандитов обряженных в тяжелые доспехи, явно позаимствованные с чужого плеча и обвешанных таким количеством разномастного оружия, что издалека они были похожи на гротескных ежей.

Спрыгнув на палубу, я перекатился к борту и глянул вниз. Сигать с такой высоты на землю было чистой воды безумием. В «Хрониках» как игре, как и в нынешней реальности Ортена человек был способен подпрыгнуть достаточно высоко. Я, например, мог в полных доспехах без особых усилий перемахнуть через Андрея, но вот падение большой высоты обсчитывалось до глупости реалистично. Например выпав из окна второго этажа на каменную мостовую, вполне можно было заработать перелом ноги, а то и всего тела. К тому же я находился на корме, пусть и нижней палубы, а она была слегка вознесена над центральной частью.

В этот момент мне пришила в голову мысль, что возможно лучшим вариантом было бы прокрасться по скинутому пиратами трапу, а не рисковать разбить себе буйну голову, изображая ассасина-паркурщика из одноименной игрушки. Там даже толстые базарные тетки легко карабкались по зданиям с ловкостью цирковых обезьян. А ведь я так не умею!

Но и от этой идеи пришлось отказаться. Спустив пленников и группу сопровождения на землю, букиниры тут же втянули доски на свою лодку. Более того, унесли его куда-то в трюм, видимо, чтобы не мешался под ногами и что самое паршивое, принялись сматывать валяющиеся по всем палубам канаты. Вот же невезуха!