Бей ушастых! Часть 1

— Так внук ты мне… ну или внучатый племянник. Надо как-нибудь на досуге генеалогическое древо потрясти и уточнить, кем вы с Терином мне приходитесь. Да и Мерлин, дурак этот старый, всю плешь мне проел, интересно ему, что такое происходит. Ему ведь тоже про твою вчерашнюю гулянку доложили. Слухи в нашем мире разносятся быстрее ветра.

— Так ты, наверно, и доложил, старый сплетник! — я забыл, что собирался быть с ним сдержанным. Да, до папы мне в этом плане, как до луны пешком. — Только непонятно, почему дед тебя спрашивает? Вот не поверю, что он не решается сам ко мне явиться и допрос учинить. А то и Сферу правды эту свою идиотскую использовать.

— Мерлуша занят по горло, — с ухмылочкой поведал Повелитель времени. — Мы его отправили вести переговоры с Миларкой Мурицийской. Зулкибарские войска через ее королевство на Арвалию идут, нервничает королева, переживает, как бы и ее мимоходом не завоевали.

— А вы не будете? — недоверчиво спросил я.

— Будем, — признался Кардагол и ехидно заулыбался. — Вот женим Мерлина на Миларке и Муриция наша. Королева бездетна, а других наследников нет.

— Хитрый ты. Почему бы тебе самому на ней не жениться? Толкаешь на авантюру старого пьющего деда, — упрекнул я.

— Да, ты за дедушку не переживай, зайчик. Может быть, женится, и пить бросит.

Я покосился на Кардагола. Интересно, как долго еще он собирается сохранять эту «милую» привычку называть меня зайчиком? Пожалуй, если я буду протестовать и возмущаться, он меня до конца жизни будет дразнить.

— А ты, котик, не боишься, что дед Миларку от бесплодия вылечит, и будут у них наследники и хрен тебе по всей морде, а не Муриция?

— Так ведь, если то будут дети Мерлина, все равно королевство в семье останется, — равнодушно сказал Кардагол.

— И это называется маньяк-завоеватель! — закатив глаза, пробурчал я.

— Вот ты когда так делаешь, вылитая Дуська! — заметил он.

— Ну, так, а ты чего ожидал? Мать она мне все-таки.

— А про Саффу не расскажешь, значит?

— Зачем тебе? — я помрачнел. Вряд ли он из чистого любопытства спрашивает. Виды у него, что ли, какие-то на волшебницу… не мою.

— Хочу знать, насколько серьезно ты от нее отказываешься?

Ну, точно! У него на нее виды! Любовь? Ага, аж два раза!

Развернулся я, схватил Кардагола за воротник рубашки, встряхнул и прошипел, склоняясь над ним:

— Если ты, засранец такой, вздумаешь обидеть ее, я тебя, хрен ты древнеэррадский, по стенке размажу!

— Впечатляет, — с ухмылкой сказал Кардагол, — у тебя из пасти перегаром несет, так что целоваться не будем, зайчик.

Ну да, что-то я в запале как-то совсем уж близко к нему наклонился. Можно сказать прямо в губы ему дышу.

— А вот я тебя сейчас из вредности поцелую, котик, — прошептал я, — чтобы ты задохнулся на хрен.

И тут дверь открылась. Без стука, между прочим! Что за хамство? Я не успел от Кардагола отодвинуться и вошедший увидел довольно таки странную картину. И, конечно же, прямо как тогда в прошлом, издал удивленно-вопросительный возглас:

— Отец?!

Я, без спешки, отпустил Повелителя времени, с наигранной заботой поправил ему воротник, и повернулся к вошедшему.

— Привет, Кир. Поздравляю с возвращением в человеческий облик. Хотя собакой ты мне больше нравился.

— Не сомневаюсь, — сдержанно отозвался полковник и обратился к отцу, — я готов отправляться.

— Хорошо, — Кардагол встал с дивана, потянулся как сытый кот, и одарил меня ослепительной улыбкой, — спасибо за разговор, зайчик. Было весело.

Я только зубами скрипнул. А что тут скажешь-то? Идиотская ситуация получилась. Представляю, что Кирдык обо мне подумал. Все! Настроение было испорчено окончательно!

В таком вот испорченном настроении я и пробыл до самого вечера. И на ужин явился таким вот «веселым». А Вальдор как назло, решил сегодня устроить ужин в большом обеденном зале, то есть не семейный, а для всего двора. Он это периодически — раза два-три в неделю устраивает. Традиция. Я, конечно, мог отказаться, мне бы еду в покои принесли. Но мать настойчиво намекнула, что будет весело и вообще, если