Зов Колдовского ущелья

11

Около полуночи герцог Теджар Кобус сидел в своей приемной палате, ожидая прихода придворного правоведа. Не желая терять время даром, он занимался просмотром многочисленных бумаг, сложенных в неровные стопки на широком столе. Большинство из них представляли собой торговые отчеты и доклады от управляющих речным хозяйством и были составлены больше для того, чтобы произвести на герцога впечатление, а не информировать его.

«Есть ли среди этих людей хоть один, способный здраво мыслить?» — хмурясь, размышлял Теджар.

Время от времени он отрывался от чтения и нетерпеливо поглядывал на дверь. Хаган не появлялся. Правовед, несмотря на все свои таланты, видя, что навевает на людей страх, слишком быстро и охотно научился чрезмерному высокомерию. Иногда он относился с некоторым пренебрежением даже к герцогу.

«Неверную дорогу ты выбрал, дружок, — злобно думал Теджар. — Я не потерплю дерзости со стороны подчиненных. По крайней мере пока сижу на герцогском троне».

В детстве и юности Теджар занимал место презренного третьего сына уважаемого и почитаемого всеми герцога, был мальчиком полным и низкорослым, неуклюжим в движениях и манерах. Два его старших брата отличались красотой, стройностью и высоким ростом. Они умели ладить с кем угодно: с придворной знатью и простым людом. Их обожали приятели-аристократы, ими восхищался народ. Каждым новым успехом — отличной стрельбой из лука, владением мечом — братья лишь подчеркивали неловкость и неказистость Теджара. Как он ненавидел их обоих!

Когда Теджару было шестнадцать, Морская Царица сжалилась над ним и уничтожила в период зимнего мора обоих старших братьев, превратив его в единственного наследника и в конце концов — в герцога. Теперь никто не смел презирать и унижать его, по крайней мере в открытую.

Мелфаллан Коуртрей раздражал его. Когда он входил в зал рука об руку с красавицей женой, в компании франтоватого дерзкого шурина и веселого кузена, взгляды всех собравшихся устремлялись в его сторону. Мелфаллан блистал при герцогском дворе, затмевая самого герцога. Даже после того как Теджар выразил в его адрес открытое недовольство, придворные с радостью и уважением разговаривали с ним и его супругой. Теджар наблюдал за ними, расхаживающими по залу, и сердце его сжималось от злобы.

Герцог ненавидел Мелфаллана за молодость, привлекательность, популярность, стать. Когда-то и сам он был молодым, но никто не почитал и не уважал его. Те годы безвозвратно ушли, на его теле и лице появились морщины, спина ссутулилась, а зрение сильно ослабло, вынуждая его постоянно прищуривать глаза. Конечно, у герцога остались мускулистые плечи, умение обращаться с мечом, выработанное долгими тренировками. Авторитет и благоговение народа. Двое сыновей, воспитанных в строгости. Жена, знающая свое место и поддерживающая его. Теджар представил на мгновение свою герцогиню, страдающую жуткой болезнью, и почувствовал жалость. Но вскоре на смену этому чувству пришли другие, не касающиеся Шарлотты.

Теджар ненавидел и графа Одрика, а теперь, когда старик был мертв, не переставал радоваться. Нелюбовь к Одрику зародилась в его сердце очень давно, а с годами лишь разрасталась и крепла. Он не терпел его за уважение к нему Верховных лордов, а больше за то, с каким почитанием и восторгом относился к Одрику герцог Сельвин. Сельвин нередко хвалил его перед всем двором, преподносил ему подарки, жаловал титулами, в то время как Теджар, его собственный сын, стоял в стороне без внимания и почета.

Теджар не считал, что ненависть герцога к графам может быть порочной. За что ему любить их? Графы обладали богатством, властью и армией, не уступавшей в численности и обученности герцогской. Если бы два графа задумали объединиться и пойти войной против герцога, они непременно одержали бы победу. Они могли запросто лишить его короны. Так не раз случалось в прошлом.

«Нет, моей короны им не видать, — злобно стиснув зубы, подумал Теджар. — Я их всех уничтожу!»

Он поднялся из-за стола, сцепил пальцы за спиной и принялся расхаживать по палате. То, что его лорды не особенно им восхищались, не являлось для герцога секретом. Это не имело значения, он не нуждался в их любви. Хотел только одного: чтобы ему беспрекословно подчинялись. Но первое смелое выступление против него хотя бы одного из Верховных лордов могло при поддержке остальных стать началом операции свержения Теджара. Ведь именно графы возвели когда-то Лютке, а позднее — Гамелина на герцогский пост. Герцог Лайонел завладел короной при помощи меча, а удержал ее лишь потому, что лорды позволили ему это.

Граф Одрик довольствовался своим званием. Хочет ли его внук получить большую власть? Мечтает ли стать герцогом? И поддерживает ли его граф Гайлс? Имея сына, а у Мелфаллана теперь есть сын, он вполне может желать короны герцога.

Почему Мелфаллан так быстро согласился явиться на суд в Дархель? Это его решение до сих пор не давало Теджару покоя и лишь усиливало подозрения. У Мелфаллана было множество причин для прошения отсрочки, но он, не раздумывая, ответил, что готов приехать. Неужели ему не хватает ума? Или наоборот? Возможно, молодой граф более хитер, чем казалось Теджару. А история с шари'а представляет собой нечто особое. Что? Умело поставленную ловушку. Но в чем ее смысл? И кто из лордов играет на стороне Мелфаллана?

Кто поддержал бы его в случае возникновения открытого противостояния? Несомненно, Ревил и сумасшедшая женщина, регентша из Аирли. Возможно, Мионн. Кто еще? Лим, как обычно, оставался непостижимым, но глупостью никогда не отличался и мог быстро оценить ситуацию и разумно отреагировать. Тиндаль дряхл, а его странная дочь невыносима.

А Брайдинг? Теджар остановился посередине палаты и злобно поджал губы. Умный и хитрый Парли мог повести себя совершенно неожиданным образом. Что затевает он сейчас? Что означает его сегодняшняя публичная ссора с Мелфалланом? Была ли она настоящей или специально разыгранной? Если разыгранной и если непроницаемый Лим намеревается выступить на стороне Мелфаллана, то ведьма шари'а грозит стать для Теджара первым шагом к краху.

То, что видел герцог в выражениях лиц своих лордов на сегодняшнем банкете, ему не понравилось, но дать точную характеристику каждому из них он затруднялся. Самоуверенный вид Мелфаллана вызвал в нем раздражение, но делать выводы было рановато. Быть может, Ярваннет стремится защитить девчонку из народа лишь по той простой причине, что еще слишком неопытен и молод? Или он догадывается, что его деда убили по распоряжению герцога, и, будучи не в состоянии доказать это, решил отомстить ему другим способом?

Но неужели ради этого он не побоялся приехать на суд в Дархель? Неужели не представлял, на какой идет риск?

Если, конечно, девица эта на самом деле не из шари'а или… если, наоборот, она колдунья? Большое ли это имеет значение? Герцог нахмурил брови и мрачно улыбнулся, восхищаясь умом противника. Если бы выяснилось, что эта девчонка не имеет никакого отношения к шари'а, то тогда Мелфаллан превратился бы в великого защитника всех незаслуженно обвиненных. В противном случае его провозгласили бы благородным поборником прав лордов. Ведь согласно закону Верховные лорды должны сами решать судьбу проживающих землях людей. А Теджар, вызвав Мелфаллана в Дархель, лишил его этого права и нарушил закон.

«Превосходный заговор! — думал Теджар. — Если это заговор. Но заговор этот имеет один крупный недостаток — знает ли о нем Мелфаллан? Для любого хода в этой игре ему необходима эта девица!»

Теджар прищурил маленькие глазки, обдумывая пришедшую в голову блестящую мысль.

Раздался стук в дверь.

— Входи! — пробасил герцог, возвращаясь к столу и усаживаясь на место.

Гаммель Хаган вошел в палату. В неизменно черном камзоле и черных чулках он казался зловещим и устрашающим. Тем не менее Теджар еще был способен держать его под контролем.

— Вы вызывали меня, сир?

— Да, я отправлял за тобой, — ответил Теджар. — Садись.