Ярко пылая (ЛП)

Кроуфорд стоял у камина, прислонившись к каминной полке и глядя вниз на чистую, пустую решетку. Его голова повернулась к входу. Дарранта нигде не было видно.

Элинор почувствовала, как кровь прилила к лицу в изумлении, и на мгновение иррациональный страх поднялся в ней, прежде чем здравый смысл взял верх. Кроуфорду нужно ее бояться. Отказаться от члена своей команды, даже преднамеренно, можно было бы принять, как неотложные обстоятельства, но теперь она знала - покушение на убийство Необычного может означать тюрьму или даже смерть. Должно быть, поэтому Кроуфорд - что по этому поводу говорил Бомонт? - рассматривал свои брюки, гадая, что она может сделать.

«Если вы попытаетесь надавить на проблему, вы можете столкнуться со смертельным исходом», - говорил Рамси, но соблазн атаковать Кроуфорда был таким большим, что Элинор должна была сжать свои губы, чтобы не кричать об обвинениях, прежде чем заполнить решетку пеплом.

- Я рад, что вы выжили, - сказал Кроуфорд слишком формально, и его челюсть сжалась.

- Я тоже, - ответила Элинор, чувствуя, как ее тело поет о желании наполнить себя огнем.

- Это была... случайная ошибка... что вы остались.

- Ошибка, я уверена, что вы сожалеете.

Кроуфорд кивнул, слишком сильно.

- Надеюсь, вы не держите на меня зла.

Брови Элинор поднялись. Ей захотелось рассмеяться над его наглым, лысым лицом. Не держу зла?

- Я не вижу причин, почему я должна, если это была... случайная ошибка.

Кроуфорд напрягся. Элинор продолжала:

- И я жива, несмотря на все испытания, поэтому не думаю, что у нас будет хоть что-то хорошее в этом отношении.

Теперь Кроуфорд выглядел так, словно не был уверен, что она говорит. Элинор улыбнулась и подошла к нему, протягивая руку и говоря:

- Пойдемте, капитан, мы должны стать друзьями.

Моргая от неожиданности, Кроуфорд потянулся, чтобы взять ее за руку, затем отдернул с проклятьями, когда на пальцах Элинор вспыхнуло пламя. Она задохнулась от сильного шока и встряхнула руку, заставив капельки жидкого огня забрызгать форму Кроуфорда.

- Прошу прощения, капитан, - произнесла девушка с искренними извинениями. - Иногда глубокие чувства заставляют меня проявить свой талант неожиданно. Надеюсь, вы не пострадали.

Она заставила драгоценный огонь исчезнуть и демонстративно вытерла руку о свои юбки.

Кроуфорд отряхнул борт мундира, на котором теперь были следы от огня.

- Я... нет, Пем... я имею в виду, мисс Пемброук, - сказал он, и мужчина скорее испугался, чем рассердился, что удовлетворило Элинор до глубины души.

Дверь за Кроуфордом открылась, и вошел Даррант.

- Вы рано, - поздоровался он с Элинор и Кроуфордом, - надеюсь, ты извинился. Это было очень печально.

- Да, сэр, и я верю, что мисс Пемброук... не держит на меня зла, - сказал Кроуфорд, его лицо было неподвижно.

- Хорошо. Нет смысла держать злобу, когда злого умысла не было, - сказал Даррант.

Элинор была уверена, что он ничего не знал о том, что на самом деле происходило на «Славном» с погибающим квартере. Итак, Кроуфорд боялся сказать правду Дарранту, а это означало, что он вдвойне испугался, что Элинор может открыть свою тайну. Пока он больше всего боялся, что Элинор может сделать с ним лично, маловероятно, что он попытается заставить ее замолчать.

- Полностью согласна, сэр, - сказала она и ласково улыбнулась Кроуфорду, который побледнел, как когда-то ее сестра Амелия.

- Теперь, мисс Пемброук, я хотел бы услышать ваш рассказ, - продолжил Даррант, усевшись, но предлагая стула ей. Элинор была рада: стоя, она чувствовала себя увереннее, как будто имела какое-то превосходство над адмиралом.

- Что ж, адмирал Даррант, я не умела плавать до...

- Нет, мисс Пемброук, я имел в виду сражение. Я хочу знать, каковы были ваши действия, чтобы мы могли определить, были ли вы небрежны.

Ее рот раскрылся:

- Я? Небрежна?

- Вы действующий офицер и связаны статьями. Если бы вы проявили трусость, вы могли бы предстать перед военным судом.

Ей захотелось сжечь его. Ей хотелось сжечь комнату и все прочее. Трусость? Она проявила почти всю свою выносливость, пока ее спина чуть не раскололась, спасла Фортескью от огня вражеского Поджигающего... хотя это считалось храбростью, когда он почти наверняка утонул?

- Полагаю, я не стану чувствовать себя оскорбленной обвинением в трусости, - сказала она, ее голос задрожал от ярости.

- Это формальность, - ответил Даррант, его глаза приоткрылись.

Элинор увидела ловушку. Они представят ее виновной, отправят обратно в Англию. Они не могут позволить ей обвинить их независимо от того, что она сделала или не сделала. А Кроуфорд не будет осужден военным судом, потому что они не позволят ей давать показания против него. И она, казалось, станет единственной, кто знал правду о том, как он потерпел неудачу.

- Я думаю, - ответила она, - и я говорю это со всем уважением, адмирал Даррант, но я думаю, что вы не можете судить, насколько я, Необычный Поджигающий, выполнила все возможное. Я могу сказать, что смогла сжечь три тысячи квадратных футов огнестойкого паруса, и вы не поймете, как... необычайно... это. Я могу сказать, что сражалась с другим Поджигающим, который разделял мои способности, и вы не знаете, что такое действие было бы невозможным для любого из моих товарищей Поджигающих на «Славном». Я могу рассказать о любом событии, включая спасение мистера Фортескью от самосожжения, и вы не узнаете, могу ли я сделать еще больше. Поэтому я считаю, адмирал, что такие вопросы следует отложить.

Даррант побелел, так же как Кроуфорд.

- Вы смеете...

- Адмирал, вы тот, кто обвинил меня в возможной халатности. Я должна спросить вас, как вы смеете.

Глаза Дарранта метнулись к ее талии, и Элинор поняла, что ее рука снова загорелась. Как странно, что моя ложь Кроуфорду должна быть правдой. Она погасила огонь и снова встретилась с глазами Дарранта, пытаясь изобразить прохладное безразличие Рамси, когда огонь бушевал внутри нее.

С видимым усилием, Даррант взял себя под контроль.

- Я так понимаю, вы не имели в виду никакого оскорбления, - проскрежетал он.

- Не больше, чем вы, сэр. Я считаю, что мы просто неправильно поняли друг друга.

- Действительно, - он положил руки на ровную зеркальную поверхность стола и широко расставил пальцы. - Я убежден, что вы действовали в полную силу, мисс Пемброук. И не вижу смысла в дальнейших вопросах.

- Благодарю вас, адмирал Даррант. Теперь, сэр, я хочу обсудить с вами пиратскую цитадель на острове, где я потерпела кораблекрушение.

Даррант неприятно улыбнулся ей.

- Капитан Гораций передал ваше послание. Вы ожидаете, я поверю, что одинокая женщина обнаружила то, что не мог найти весь Флот Америки?

Это не так, как если бы вы смотрели в нужную сторону. Элинор захотела рассказать ему о своем презрении. В конце концов, он не прислушался к ее предупреждению.

- Пожалуйста, послушай мою историю, - сказала она вместо этого и рассказала подробности своего приключения, начиная с прибытия двух пиратов на ее пляж.

Выражение лица Дарранта менялось от презрения к удивлению и расчетливой хитрости, которая волновала Элинор. Когда она закончила, он спросил:

- Вы видели Эванса?

- Я не узнала бы его, если бы увидела. Но я увидела захваченный корабль ВМС, который атаковал «Славный», так что даже если бы не слова этих двух пиратов, я бы все же пришла к выводу, что это секретное место важно для Братьев.

- Оно не может быть достаточно большим, чтобы приютить каждого пирата на флоте Эванса, - вставил Кроуфорд.

- Этого и не должно быть, - сказал Даррант. - У пиратов, преданных Эвансу, есть порты по всему Карибскому региону. Но сами Братья - руководители, им нужно где-то встречаться, чтобы выработать свои стратегии. Несколько мест, чтобы они ускользали от нашего поиска так долго.

- Неужели вы верите в эту дикую сказку?

- Я сомневаюсь, что мисс Пемброук с ее малым опытом в морском деле могла придумать такие детали, которые рассказала.