Хроники Игрока. Однокрылый

Кто-то, наверное, воскликнет: «Да ты что — мужик! На тебя свалилось такое счастье, а ты…» А я ему отвечу: «Положительных моментов в этой ситуации — мало!» Да — сейчас все выглядит вроде бы благолепно, если не считать, что выводок девиц, которым меня нагрузила судьба, обычные иждивенки. Но это сейчас — а что будет в Дианейре? Сколько проблем можно отгрести из-за подобной напасти? Не появится ли на горизонте некая Леди Винтер с острым кинжалом, ядом, связями в высшем свете и жгучим желанием мстить некому паладину за неразделенные чувства.

Судьба… А я ведь знаю кто или что во всем виноват! Нет — не исчезнувшая в неизвестном направлении Эления. Виноваты они…

Проведя ладонями по лицу сверху вниз, я посмотрел на поляка и вместо ответа на его вопрос спросил.

— Ты знаешь что такое «Нити Судьбы»?

— Да. Естественно…

— Что? — я встрепенулся, пылающим взглядом буравя следопыта.

— А ты думаешь, это они виноваты? Ну, в твоих бедах, — поляк замялся, — хотя «бедами» я бы их все же не называл, не назвал…

— Что это? — с нажимом повторил я вопрос.

— Отсутствующая ранее в игре механика принудительных ивентов. Ученые считают «Нити Судьбы» — балансировочным механизмом этого мира, созданным специально под бывших игроков — как по заученному сказал Дариуш. — Некая над-мировая логика, которая изменяет ограниченное количество, раз структуру стандартных происшествий происходящих в данный момент времени в угоду уникальным событиям. По-другому говоря это некий аналог триггеров, запускающих разнообразные скриптовые ситуации при попадании в них живых людей имеющих свободные «нити».

— Вроде как в одиночных играх? — переспросил я. — Зашел в нужную зону — продвинул сюжет. Нашел искомый сюжет — вновь развил историю?

— Чем то похоже. Но на самом деле все намного сложнее. Иногда «Нити» влияют на самого персонажа, иногда создают что-то в Ортене, перекраивают правила и влияют на прошлое.

— Это как?

— Да вот как, например, у меня в свое время было, — усмехнулся поляк, с ногами забираясь на свою койку. — Лопнула струна и в глухом лесном краю, на пригорке где я бывал, тысячу раз появился замок дарейской Тайной Стражи. И ведь не просто так появился — вся местность в мгновение ока стала обжитой! Как будто там служивые лет сто уже лямку тянут. А что самое противное — меня ведь тоже как будто подменили?

— В смысле?

— Да, как тебе сказать, — замялся следопыт, — испытывал ли ты когда-нибудь чувство дежавю?

— Бывало…

— А вот в пику дежавю, есть так называемое чувство «Жамевю», — Дариуш сел на кровати, — Это когда, например ты пришел к себе домой, а он кажется тебе абсолютно чужим и незнакомым. Вот примерно также — вроде полянка то, та самая и вышел я на не знакомой тропой, а мне на встречу патруль из замковых ворот: «Кто, мол, такой?» спрашивают. «Почему на закрытой территории разгуливаешь?» И тут я понимаю, что да — а территория-то действительно закрыта для гражданских. И мне об этом вроде бы даже говорили в ближайшем поселке. Вот только я при этом уверен, что ни о чем подобном никогда не слышал. Вот так вот. Хорошо быстро сориентировался. Пришлось врать, что пришел зарегистрироваться как иностранный гражданин и предлагать свою помощь.

— Жесть какая-то… Помнится Рейнхолд говорил, что ты сам к ним явился.

— Ну да… сам. Но можешь не беспокоиться. «Нити судьбы» уже отмерший феномен. За два с половиной месяца они выполнили свою работу сильно разнообразив игроков и сам Ортен, — не договорив Дариушь вскочил. — Неужели… Неужели они у тебя еще остались?

— Где ж ты раньше был… — простонал я.

— Так остались?

— Восемь штук.

— Курва!

«Лопнула одна из ваших „Нитей Судьбы“! Оставшееся количество: 7»

— Только что, лопнула восьмая. Осталось семь, — совершенно безэмоциональным тоном сообщил я. — Не удивлюсь, если сейчас мы хлопнемся об землю.

— Типун тебе на… — зарычал следопыт, и в этот момент дирижабль дрогнул.

— Мастер, лодка совершила поворот, — пискнула молчавшая все это время фея.

— Поворот? Какой поворот? — нахмурился поляк. — Откуда ты это знаешь?

— Ну… не могу сказать, — замялась Люська покраснев. — Просто чувствую.

— Так Ваня. Сиди в каюте и не вылезай. А я пойду, схожу к Капитану. Узнаю, что за фигня, из-за твоей «Нити» произошла, — нервно сказал поляк, выходя в коридор. — Дирижабль на то и дирижабль, чтобы лететь из точки «А» в точку «Б» по прямой.

Не знаю как, но стоило мне только лечь на свою койку, я тут же заснул. Естественно я и не думал разоблачаться, а дрыхнуть в латах, даже таких удобных как мои — то еще удовольствие. И тем не менее когда через какое-то время насупленный следопыт вернулся с капитанского мостика, я дрых как младенец и по его словам, вовсе не намерен был посыпаться.

— Ну и что там случилось? — спросил я, зевая в кулак и протирая колющие с недолго сна глаза.

— Все плохо, — обрадовал меня Дариуш, бухаясь рядом на кровать. — В Леде кто-то подложил под компас магнит. Так что мы все это время летели не на север, а на северо-восток и сейчас находимся над Танарисом. А еще в трюме поймали халфлинга-вора. Прокрался в стелсе на корабль.

— Думаешь это он?

— Да кто его знает. Мог конечно. Сейчас с ним воздушный маршал общается. Как ты понимаешь, коротышка по-русски не бельме, а автоперевозчик у него не включен.

— Ну да… не частые в Даре гости.

Государство полуросликов располагалось сильно западнее Дареи на каких то там островах и входило в британскую зону. Так что если какой фанат коротышек с волосатыми ногами желал непременно поиграть за эту расу, ему приходилось подтягивать свое английский, либо вносить реальные деньги в игру и покупать возможность попасть в русскоязычную зону. Телепортом там или как мы — на дирижабле, полет которого занимал пару суток.

— Ладно, в любом случае мы…

Следопыта прервал далекий, тревожный звон корабельной рынды и протяжные гудки.

— Тревога! Повторяю. Тревога! — донесся из установленного в каюте раструба звуковой трубы уже знакомый мне голос капитана. — Это не учения! На горизонте обнаружена группа неопознанных воздушных судов, идущих пересекающимся курсом! Внимание! Внимание! Тревога…

Мы со следопытом дружно вскочили на ноги.

— Живо на палубу! — резко приказал мне следопыт, входя в образ старшего офицера. — А я разбужу Андрея и свяжусь с Михаилом.

— Мастер! — пискнула Люся.

Фея выпорхнула откуда-то с верхних полок и плечо, так что я не мог ее видеть.

— Так! Полезай обратно в сумку, — безапелляционно потребовал я материализуя свое вещмешок.

— Но там темно! — попыталась возразить мне малявка. — Может быть я лучше…

— Зато там безопасно! — отрезал я. — Не хватало мне еще за тебя волноваться.

— Мастер вы как хотите! А я туда не полезу! — отрезала девчушка и заложив крутой вираж, залетела мне под капюшон!

— Ты что творишь! Муха несчастная! — я попытался ухватить наглую мелюзгу, но нащупал лишь собственную шею. — Эй! Ты куда там забралась?

— Я не муха, я — Люся! — немного обиженно сказала фея прямо мне в ухо. — И никуда я не далась! Здесь я. У меня как у вашего питомца есть некоторые особые способности! Хозяин!

Последнее слово наглеющая прямо на глазах мелочь произнесла особенно едко.

— Ну и хрен с тобой! — буркнул я, уже выбегая в коридор. — Если что-то случится, я не виноват. И постарайся не испачкать мне шею!

В ответ я услышал лишь глупое девчачье хихиканье.

Глава двадцатая

Взобравшись по узкому трапу на «нижнюю палубу», так у гондолы дирижабля называлась то, что на обычном корабле именуют «верхней», я с ходу перемахнул через невысокое ограждение, которое мне было лень обходить. Едва не столкнувшись с воздушным матросом, спешащим куда-то на корму с корзиной доверху заполненной тряпками, я прильнул к стене, услышав за спиной топот подкованных сапог. Мимо, сбив все-таки с ног невезучего воздухоплавателя, пронесся отряд из пяти «воздушных маршалов» — воинов-доречи, вооруженных тяжелыми паровыми ружьями и абордажными саблями.