Дар Демона (СИ)

— Крови изрядно натекло, — прозвучал в отдалении довольный голос стрелявшего.

Никто из рыцарей не взял с собой факел — Альмар уже знал, что амулеты, выдававшие присутствие оборотней, позволяли также видеть в темноте и усиливали выносливость.

Один из оставшихся воинов разжег костер, второй по периметру обошел поляну, остановился у привязанных коней, погладил гнедую кобылу по длинной морде. Альмар какое-то время наблюдал за ним, потом отвернулся, подвинувшись ближе к огню. Не из-за холода, просто приятно сидеть вот так, наблюдая за пляшущими языками пламени. Так и хочется протянуть руку, поймать парочку, посмотреть, как они будут танцевать на ладони.

— Обожжешься, — буркнул сидящий вполоборота воин, и Альмар торопливо отдернул руку.

Рыцарь Гиты закончил раскладывать хворост и посмотрел на подопечного:

— Я видел тара Мэлгона в столице, — голос звучал сипло, простужено. — Ты на него не похож.

— Ну… да, — согласился Альмар, не ожидавший разговора, — я в дядю пошел, маминого брата…

Из темноты, куда ушел второй воин, раздалось не то сдавленное проклятие, не то хрип.

— Трош, что там? — вскочил на ноги первый, разворачиваясь в направлении звука, а потом начал заваливаться набок, держась руками за горло, в котором торчал знакомый метательный нож.

— Чего застыл? — Курумо, возникший в свете костра, вырвал клинок, торопливо обтер об одежду умирающего; глаза подростка в свете пламени горели злым золотом:

— Уходим!

— Сейчас, — Альмар, наклонившись, подхватил свой порядком изодранный плащ, после секундного колебания снял с убитого ножны с длинным кинжалом. Хорошее оружие.

А потом они побежали.

Лес казался непрогляден, даже белесая северная ночь не помогала разглядеть дорогу. Но Курумо видел в темноте не хуже рыцарей Гиты, а светлая макушка подростка служила Альмару хорошим ориентиром. В лесу царила тишина, мальчик слышал только шелест листвы под своими ногами, изредка — треск сухой ветки, и каждый раз вздрагивал от резкого звука.

Бежали долго. Несколько раз Альмар просил передохнуть, отчаянно завидуя выносливости Курумо.

— Когда? — выдохнул на пределе сил, — когда остановимся?

Небо на востоке прорезала тонкая розовая полоска, светлело. Короткие здесь, на севере, ночи.

— Немного осталось, — ободрил его подросток, — иди след в след и не бойся, это иллюзия.

У Альмара не осталось сил спрашивать, что имел в виду Курумо. Потом стена непроходимого бурелома оказалась на пути, и он не сдержал стон.

— Говорю же, иллюзия, — сперва правая, потом левая нога Курумо исчезли внутри поваленных стволов. Еще шаг — и он уже по пояс скрылся в нагромождении веток:

— Не отставай.

Альмар шагнул вперед. Иллюзия обманывала не только зрение, поскольку ветки ощутимо кололись. Для пробы Альмар зажмурился — идти сразу стало легче. Когда неприятные ощущения схлынули, открыл глаза. Небольшая поляна, в центре которой Курумо разжигал костер, уютная поляна, и никуда больше не нужно идти.

Альмар улыбнулся, блаженно повалился на землю. И заснул.

Проснулся мальчик после полудня.

— Я не стал тебя будить, — Курумо сидел рядом, разглядывая клинок, принадлежавший убитому Аккиту.

— Спасибо, — Альмар потер глаза.

Подросток вздохнул, резко сменив тему:

— Сестренка, наверное, беспокоится. Или ревет. Вечно у нее глаза на мокром месте.

— А родители? — осторожно спросил Альмар, с запозданием подумав, что за все время путешествия ничего не узнал о семье Курумо.

— Погибли, — взгляд того устремился вдаль, брови сошлись на переносице.

— Прости, — неловко сказал Альмар.

— За что? — подросток удивленно глянул на него, — ты к их смерти отношения не имеешь, а виновных я найду и убью.

Альмар промолчал, не зная, что сказать. Кровная месть — вещь правильная, но не тогда, когда мститель почти его возраста. Хотя… Он попытался представить, что кто-то убил его семью, убил и скрылся. Стал бы он выжидать, прежде чем найти виновника и отомстить?

Представил.

Стал бы, — ответил ему внутренний рассудительный голос, — стал бы ждать, пока не нашел бы верный способ, и только тогда, только если уверен в том, что убийца не уйдет от возмездия…

— Знаешь, кто виноват и как отомстить? — спросил мальчик. Курумо молча кивнул, вновь уставившись в пространство.

Больше об этом они не говорили.

— Удачно совпало, что оборотень объявился, — Альмар закончил нанизывать на прутья найденные неподалеку и признанные съедобными грибы. — Все сразу в погоню кинулись. Видел бы ты, как у них глаза горели! Тар Дьерг сказал, что награда за живого выше, чем за мертвого.

— Гита любит оборотней на своем алтаре, — криво усмехнулся подросток.

— Она жестокая богиня, — Альмар поворошил прутом отгорающие угли, прикидывая, куда пристроить грибы, чтобы хорошо пропеклись, но не сгорели, — почти как Серая Госпожа.

— Хуже, — убежденно сказал Курумо, — Серая Госпожа справедлива, а Гита нет. Гита коварна и любит страдания смертных. Серая Госпожа — просто Смерть. Рано или поздно она приходит ко всем.

— Ты поклоняешься Серой Госпоже? — с опаской спросил Альмар. Сам он вырос в доме почитателей Солнечного бога, но последнее время сомневался в том, что Солнцу нужны его молитвы.

— Нет, — отказался Курумо, — У Серой Госпожи и без меня достаточно почитателей. Мой бог — Многоликий.

Помолчал, потом добавил:

— Ты не испугался, когда увидел оборотня?

— Я не видел, — признался Альмар.

— Боишься оборотней? — продолжал допрашивать Курумо. Альмар пожал плечами:

— Как все. Только, кроме историй, я ничего о них не знаю.

— Каких историй? — уточнил подросток.

Альмар снова пожал плечами и, не чувствуя в себе дара рассказчика, просто перечислил, — оборотень, когда перекидывается, похож на огромного волка. Оборотни похищают младенцев и молодых девушек для жертвоприношений, а потом пожирают тела. Души у оборотней нет, только тело, поэтому убить их так трудно. Когда они превращаются в людей, остается хвост и клыки в полмизинца, а глаза светятся даже днем. Детенышей они поят свежей человеческой кровью…

— Все, хватит, — оборвал его Курумо, — можешь не продолжать. Ты в это веришь?

Альмар недоуменно моргнул на обвиняющий тон.

— Наверное.

Курумо скривился.

— А какая разница? — осторожно спросил мальчик.

— Такая, — резко ответил Курумо.

— У тебя знакомые оборотни есть? — начиная догадываться, спросил Альмар, — ты же в поместье Тонгила живешь, а оборотни служат Темным… Прости, я не хотел обидеть…

Потом в голову пришла новая мысль:

— Тот оборотень специально внимание отвлекал? Это не совпадение? Но тогда… — мальчик потерянно огляделся по сторонам, ожидая, что вот-вот откуда-нибудь явится мохнатое страшилище.

— Не разглядывай кусты, нет там никого, — буркнул подросток, правильно истолковав его движение.

— Оборотня ранили, — вспомнил Альмар, — он…

— Не ранили, — отрезал Курумо, — тот безрукий стрелок с двадцати шагов промазал.

— Откуда ты знаешь? — слабым голосом спросил Альмар.

Курумо вскочил на ноги, сердито выпалив:

— Все эти истории — просто мерзкие россказни! И вообще… — он резко замолчал, вдруг заметив знакомый силуэт в лесу за спиной Альмара. Откуда это здесь? Почти в тысяче миль от границы со Степью — откуда?

Глава 8.

Альмар ошеломленно смотрел, как Курумо моментально лишился гневного румянца. Что случилось?

— Не шевелись, — прошипел подросток, глядя в пространство за спиной Альмара, — и не говори, иначе оба подохнем.

Сам он тоже замер, застыл в неудобной позе, даже глаза не моргали. Несколько минут тянулись как часы. Альмар доверял своему спутнику, верил в его знания, но сидеть спиной к опасности было невыносимо. Тишина. Такая полная, что не слышно ни птицы, ни насекомого. Словно они тоже боятся привлечь к себе внимание неведомого существа.