Магия предательства

— Нет, — возразил Джо. — Она принадлежит Пауку, это он мне её дал. Паук — это проводник, причём самый потрясающий. Он слепой, но провёл меня через равнину.

Корнелл с диким хохотом пустилась в пляс.

— Паук? Ха! Значит, Араик, ты теперь у нас Паук, вот как? Ах, какой хитрец! Ты сумел выжить! Ты всегда говорил мне, что тебя нелегко убить!

Джо остолбенел. Он же сам слышал, как часто повторял это Паук. А ещё он вспомнил, как легко тот менял свой облик: в одну минуту казался самым ничтожным из людей, а в другую — сильным и мужественным. И как он всё время что-то скрывал. А в ту ночь, когда они остановились у Мэри, почему столько Верещатников явилось с ним повидаться? И потом, в логове у Браско, он вёл себя как предводитель, полный скрытой власти.

Но если это правда, если Паук действительно оказался Араиком Беном, самым главным из Верещатников… страшно даже подумать, что скажет на это Кэтрин!

А Корнелл вдруг застыла на месте, прекратив свой неистовый танец.

— Слепой? — спросила она, опираясь на стол. — Ты сказал, он слепой? — Джо кивнул. — Так вот откуда взялись все эти наколки на страницах. Ох, бедняга!

Она взяла в руки книжку и погладила страницы, испещрённые следами иголки.

— А кто сделал для него это? — спросила Корнелл.

— Его подмастерье, Том, — объяснил Джо. — Это он оставил Паука погибать на равнине, — мальчик замялся. Что-то показалось ему неправильным.

— Его бросил собственный подмастерье? — Корнелл снова погладила книжку. — Бедный Араик. Тебе никогда не везло с подмастерьями, верно?

Корнелл открыла книжку на последней странице, вытащила из копны волос булавку и быстро стала делать наколки на бумаге. А потом закрыла книжку и нежно прижала к сердцу. Прозрачные пальцы с трепетом сжимали потёртый переплёт. Наконец она нашла в себе силы вернуть книжку Джо.

— Забери её, — сказала она. — Верни ему, когда уйдешь отсюда.

Джо забрал книжку и спрятал в карман. «Хотелось бы мне знать, как я смогу выбраться отсюда и попасть к Пауку!» — думал он. Да, это было сейчас главной задачей: во что бы то ни стало сбежать из Темниц.

А Корнелл подошла к полкам и с любовью погладила стоявшие там книги.

— Здесь, — с чувством промолвила она, — здесь записи самых ценных работ Верещатников. Это преступление — бросить их вот так гнить и разлагаться в башне вместе со мной. Преступление! — она взяла какую-то книгу и протянула Джо. — Будь осторожен, — предупредила она, — но всё же взгляни. Вот где источник настоящих чудес: в разуме членов Лиги Вереска, в воображении изобретателей… Посмотри!

Джо аккуратно разлепил влажные страницы и увидел, что они сплошь покрыты чертежами каких-то невероятных механизмов. Это было всё равно что смотреть на рисунки самой чудесной сказки на земле. Цветные схемы фантастических летательных аппаратов, невероятные средства передвижения… и даже путешествия между мирами! Таких чертежей здесь было бесчисленное множество. Изображение скачущей повозки со смешными суставчатыми ногами соседствовало с экипажем, похожим на гигантскую гусеницу, бравшим пять-шесть пассажиров. Дальше шли деревянные лошадки и повозки, способные спускаться под воду и под землю. На какое-то время Джо позабыл, где находится. Он смотрел и не мог насмотреться, чувствуя лишь желание переворачивать страницы снова и снова и сожалея о том, что не может разглядывать их бесконечно. Никогда в жизни ему не приходилось видеть ничего подобного. Эти проекты поражали своим совершенством и дерзостью замысла.

— Араик Бен был основателем Лиги Вереска, — засмеялась Корнелл. — Он был одним из самых талантливых изобретателей, каких видел свет. И если бы не началась война, большинство его учеников достигли бы не меньшей славы. Особенно один из них. Ты его видел. Его зовут Орлеманн.

— Орлеманн тоже был изобретателем? — удивился Джо.

— Конечно, — кивнула Корнелл. — Он был подмастерьем Араика Бена, но в итоге оказался… в общем, видимо, он оказался не тем человеком, — Корнелл ненадолго затихла, кусая губы. А потом хлопнула ладонями по коленям и вскочила. — Эта библиотека, — продолжала она свой рассказ, — была святыней Верещатников и их мастерской. А теперь эти башни не более как заброшенный склад покрытых плесенью старых книг и бумаг.

— Ах, если бы ты мог увидеть, какими весёлыми они когда-то были! — лицо Корнелл посветлело от воспоминаний. На губах заиграла рассеянная улыбка. — Каждый год в середине лета на Острове устраивали большую ярмарку. И тогда изобретатели показывали народу, что они успели создать за год. Это было чудесное время. Ярмарка длилась целых две недели. Тогда не шёл дождь, как сейчас, и всегда стояла прекрасная погода. А уж машины, которые они показывали… Тебе никогда не увидеть такие! И, конечно, всем там нравилось, всем было хорошо и весело, особенно детям. Особенно детям…

Корнелл осторожно забрала книгу у Джо и вернула на полку. Она отвернулась и вздрогнула, отчего крысы у нее на поясе тоже вздрогнули и закачались взад-вперёд. А она рухнула прямо на пол, не замечая луж.

Джо молча ждал. Ему казалось, что Корнелл вот-вот что-то скажет, но молчание так затянулось, что мальчик подумал: уж не забыла ли она о его присутствии? Наконец Корнелл заговорила.

— Когда-то я жила как королева, а теперь я хуже нищей. Но я сумела выжить. Крысы — не лучшее из лакомств, но человек может приспособиться к чему угодно, если у него есть цель. Мне пришлось изображать из себя сумасшедшую, когда сюда приходили охранники, но в последнее время про меня почти забыли. Им и в голову не могло прийти, что эти книги уберегли мой разум от безумия. Я прочла каждый из этих томов не меньше сотни раз и знаю их почти наизусть. Без них я была бы гораздо безумнее, чем сейчас, — и она в отчаянии спрятала лицо в ладонях.

— Но если вы всё время были здесь, — удивился Джо, — то откуда вам известно про войну?

— Разве я слепая? — тут же вскинулась Корнелл, сверкая глазами.

— Нет, но… — Джо покосился на замурованное окно. Корнелл с хохотом вскочила, увлекая мальчика за собой.

— Идём, я тебе покажу! У меня есть свои способы обо всём узнавать. У меня ушло два года на то, чтобы проделать в двери лазейку, через которую ты попал сюда, и она оказалась очень полезной!

Она замерла у двери, прислушиваясь к звукам в коридоре, а потом запустила ногти в длинную трещину в досках и дёрнула. Доска с правого края отошла с места, но задвижка и замок остались нетронутыми. В комнату потёк холодный воздух. Корнелл ловко проскользнула в дыру и поманила за собой Джо.

— Идём, — она поставила доску на место. — Я покажу тебе, почему меня вообще не забыли в башне. Ему каждый раз приходится проходить мимо моей двери, чтобы попасть туда, куда он хочет, — её босые ступни зашлёпали по коридору к последней двери. Джо пошёл следом, то и дело выглядывая в узкие бойницы в стенах, отчего каждый раз у него неприятно сжималось всё внутри — такой высокой была эта башня.

Оказавшись перед дверью, Корнелл выудила из вороньего гнезда у себя на голове длинную и острую шляпную заколку самого устрашающего вида. Джо невольно отшатнулся.

Корнелл рассмеялась и ловко запустила заколку в отверстие замка, висевшего на двери. Закусив губу, она орудовала ей в замке, поворачивая его так и эдак, пока дужка не отскочила с мягким щелчком.

Корнелл открыла дверь и вывела Джо на совсем узкую и крутую лестницу.

— Мы сейчас выйдем на самую верхнюю площадку, — предупредила она. — Надеюсь, ты не боишься высоты.

Им в лицо ударил сильный порыв ветра, чьей добычей тут же стали растрёпанные волосы и оборванное платье Корнелл.

Поднявшись по лестнице, она с трудом отодвинула засов на небольшой дверце. Джо пришлось помочь ей, и дверь с грохотом задрожала под очередным порывом ветра.

— Свежий воздух! — с наслаждением воскликнула Корнелл и храбро встала на узкий парапет. Джо несмело выглянул из казавшейся более безопасной двери и увидел примерно в полусотне метров от себя макушку соседней башни, уходящую в густой туман. На севере маячили иззубренные горные вершины. Дневной свет был смутным и каким-то безжизненным. Высоко над башней небо было сплошь затянуто пухлыми серыми тучами.