Оскал Фортуны. Трилогия (СИ)

Только громкий крик "Айри!" заставил ее вздрогнуть и с грохотом захлопнуть крышку.

– Ты здесь?

Голос казался определенно знакомым. Боясь обмануться, девочка схватила светильник и выбежала в большую комнату. Здесь уже царила темнота.

– Айри!

С громко бьющимся сердцем она подошла к зарешеченному окну, выходившему на галерею, и отодвинула ставню. На нее смотрело смеющееся лицо Треплоса.

– Как ты меня нашел!? – вскричала девочка.

– Случайно услышал, в какую гостиницу едет твой хозяин, – объяснил молодой человек. – А когда узнал, что его пригласили к наместнику на пир, решил тебя навестить. Ты так и будешь разговаривать со мной через окно?

– Ой, прости! – встрепенулась она. – Заходи!

Юноша проскользнул в гостеприимно распахнутую дверь и тут же обнял ее.

– Айри!

Несколько минут они целовались прямо на пороге. Наконец, девочка освободилась из его объятий и закрыла номер.

– И всетаки как ты меня нашел?

– Подсказали, – махнул рукой юноша, садясь в кресло. – Ого! У тебя новое платье?

– Нравится? – Айри покрутилась перед ним.

– Красивое, – вздохнул поэт. – Ты неплохо устроилась.

– Ага! – улыбка девочки стала еще шире. – А как дела у тебя?

– Хорошо, – слишком бодро, как ей показалось, ответил юноша. – Я уже сходил в Нидосский театр. Отдал служителю мои пьесы. Обещали рассмотреть. Был на центральном рынке, виделся с владельцем труппы Любусом, ему понравились мои стихи. Обещал дать мне выступить в его представлении.

– Ты много успел, – уважительно проговорила Айри.

– Весь день бегал, даже поесть не успел, – вздохнул поэт.

– Так ты голодный! – всплеснула руками девочка. Бросившись в комнату слуг, она принесла завернутые в тряпочку пироги. Их Айри взяла за ужином, но так и не успела съесть.

Треплос с жадностью накинулся на еду.

– Я не нашел места для ночлега, – проговорил он с набитым ртом. – Можно переночевать у тебя?

Девочка опустила глаза, потом лукаво взглянула на него.

– Только обещай, что уйдешь еще до рассвета.

– Обещаю! – заверил ее юноша, и сытно рыгнув, потянулся к ней.

Айри вскочила к нему на колени и впилась губами в его губы. Треплос подхватил ее на руки и понес к кровати.

– Ты что? – девочка уперлась кулаком ему в грудь.

– А что? – прошептал в ответ юноша, еще крепче прижимая ее к себе.

– Это же кровать Тусета! Вдруг помнем или еще чего.

От этих слов парень слегка растерялся. Айри выскочила из объятий и взяла его за руку.

– Пойдем в ту комнату, там два матраса и вообще, удобнее.

Треплос кивнул. Едва зайдя за ширму, он схватил ее за плечи, развернул и впился поцелуем в шею.

Девочка почувствовала, как слабеют ноги, но тут в дверь постучали.

– Кто это еще? – тихо зарычал поэт.

– Есть тут ктонибудь?

Айри ойкнула. Говорили на келлуанском.

– Это маг? – испуганно пробормотал юноша.

– Кажется, нет, – девочка быстро поправила хитон.

– Эй, это комнаты мудреца Тусета? – спросил неизвестный.

– Что делать? – поэт облизал пересохшие от волнения губы.

– Под кровать, – скомандовала Айри. – Быстро.

В дверь забарабанили.

– Я сейчас! – крикнула девочка, подталкивая возлюбленного. – Уже иду! Подождите, не надо так стучать.

Вполне натурально позевывая, она подошла к окну. Изза решетки на нее смотрели испуганные глаза смуглолицего мужчины в парике.

– Что вам нужно, господин? – строго спросила она на келлуанском языке.

– Ты служанка мудреца Тусета? – вопросом на вопрос ответил незнакомец.

– Да, – ответила Айри. – А в чем дело?

Пугливо оглянувшись, мужчина протянул ей сквозь решетку деревянный цилиндр.

– Вот. Мудрец велел положить это к твоему приданому.

– Что? – не поняла девочка.

– Ты глухая? – зашипел незнакомец. – Возьми и положи к своему долбанному приданому. Поняла?

– Поняла, – растерянно пробормотала Айри, принимая деревяшку. Это оказалось покрытое лаком колено бамбука, закупоренное деревянными пробками. Пока девочка его разглядывала, незнакомец исчез. Она посмотрела в окно и заметила темную фигурку, быстро удалявшуюся к воротам. Мужчина задержался возле могучего привратника, стоявшего у ворот возле ярко горевшего факела. Стражник взял чтото у него и с поклоном отступил в сторону. Келлуанин оглянулся и исчез в темноте переулка.

– Кто это был? – спросил Треплос.

Он уже выбрался изпод кровати и теперь с интересом разглядывал деревянный цилиндр в её руках.

– Не знаю, – растерянно пожала плечами Айри. – Какойто мужчина. Сказал, что он от хозяина. Сунул мне эту штуковину и убежал.

Парень взял футляр и осторожно потряс. Ничего кроме легкого шелеста.

– Интересно, что там?

Девочка опять пожала плечами.

– Давай посмотрим? – предложил поэт и, не дожидаясь ответа, подошел к столу. Отодвинув в сторону светильник, он стал осторожно вытаскивать пробку.

– Может быть не надо? – робко пробормотала девочка, по опыту зная, что ничего хорошего в чужих тайнах, как правило, нет. Одни неприятности.

– Брось! – отмахнулся Треплос. – Здесь же нет никакой печати. Мы только поглядим.

С этими словами он выдрал туго забитую пробку. Раздался негромкий чмокающий звук, и на столешницу упали свернутый папирус и клочок пергамента.

– Иероглифы! – фыркнул поэт. – Ты в них понимаешь?

– Нет, – облегченно вздохнув, ответила девочка.

– Жаль, – покачал головой юноша, убирая свитки в футляр и возвращая его Айри.

– Мне гребцы рассказывали, что один маг оставил тебе богатое приданое. Это правда?

– Ага, – лукаво улыбнулась девочка. – Я его получу, когда выйду замуж за того, кого выберу сама!

– Ого! – вскинул брови Треплос. – Покажи свое богатство?

– Пойдем! – согласилась Айри, беря со стола светильник.

В комнате слуг она, рисуясь, сдернула кусок старого паруса, подаренного Тусету Нароном.

Увидев два сундука, поэт присвистнул. Девочка открыла крышку и, подойдя к юноше, встала рядом, обняв его за талию.

В неровном свете масляного светильника тускло поблескивали тяжелые серебряные и золотые украшения, разложенные на белом льняном полотне, тонком как паутина.

– Но здесь не все мое, – вздохнула она. – Только треть.

– Остальное принадлежит магу? – спросил Треплос, с открытым ртом разглядывая драгоценности.

– Нет, – засмеялась Айри. – Это все Алекса. Вещи Тусета в другом сундуке, он стоит в комнате.

– Значит, гребцы говорили правду, – пробормотал пораженный юноша. – А я не поверил, думал, они смеются.

– Это правда, – заверила его девочка.

– Благие боги! – тихо пробормотал Треплос. – Сколько серебра и золота!

"Это ты еще не знаешь о "дыхании богов", – с гордостью подумала она, улыбаясь своим мыслям. А вслух проговорила:

– Здесь было больше. Знал бы ты, сколько пришлось оставить в Тикене?

– Почему?

– Забрали.

– Кто? – не отрывая взгляда от сундука, спросил юноша.

– Котас Минатиец! – фыркнула девочка, крепче прижимаясь к его плечу. – Он там самый богатый и могущественный горожанин.

Айри стала рассказывать, как жрец спас ее от замужества с Растором, как Алекс чуть не убил слугу Минатийца, а тот потребовал за это четверть их богатств.

– Но это несправедливо! – вскричал возлюбленный.

– Я знаю, – вздохнула она и потерлась лбом о его плечо. – Но у него много стражников, а за нас некому было заступиться. Хорошо еще хоть это оставил.

– Я не о том, – покачал головой поэт. – Несправедливо, что тебе полагается так мало! Кто такой Алекс? Безграмотный мальчишкаварвар из страны, название которой никто не знает!

– Но он долго прожил с Энохсетом, – удивленно пробормотала девочка. – А я всего несколько дней.

– Все равно! – упрямо мотнул парень золотистыми кудрями. – Если уж он захотел оставить вам наследство, то должен был разделить его пополам! Ты ничем не хуже какогото матроса! Даже лучше.