Перельдар (СИ)

Слуги переглянулись и снова пошли на приступ. Эрик тяжело дышал, но сдаваться вовсе не собирался. Он ловко орудовал своим импровизированным оружием: несколько мертвых тел тюремщики оттащили прочь. В ярости крушил пленник врагов, понимая, что это его последняя драка. В какой-то миг телохранители Маары дрогнули: весь окровавленный, с диким блеском в глазах Эрик сражался с упоением и полной самоотдачей. Каждый его удар был рассчитан и выверен, каждый выпад достигал цели, и противник с предсмертным хрипом падал на грязный пол. Но хозяйку волколаки боялись гораздо сильнее, мысль о бегстве не посетила даже малодушных. С криками и проклятиями они атаковали снова и снова, не давая жертве и короткой передышки.

Бой продолжался около часа, за это время слуги, наконец, отыскали и притащили тяжелую сеть. Но волки не сразу смогли подступиться к противнику. Только с шестой попытки им удалось накинуть ее на смертельно уставшего Эрика. Тюремщики с радостными криками повалили пленника, и принялись вязать веревками.

Глава 19. Аркуэнон

Вейн сделал порядочный крюк, дабы приблизиться к Айна малос с нужной стороны. Весь план состоял в том, чтобы попытаться попасть на аудиенцию к королю эльфов. Но пограничная стража, почти наверняка, превратит его в ежа, утыкав своими стрелами, прежде чем он скажет хоть слово. Оставалось только надеяться на то, что удастся повстречать именно тот отряд, который захватил их в плен в прошлый раз. А вообще в плане Вейна было слишком много если: если стража его не убьет, если эльфы согласятся отвести его во дворец, если Аркуэнон примет его, если поверит… Каждый этап мог стать последним, и тогда жертва будет напрасной: Ида вновь повстречается с Маарой. Ветерок принес ему знакомый запах. Пес остановился и принюхался: пахло эльфами. Что же, вот он миг истины.

Вейн превратился в человека, и с сожалением отметил, что на нем нет ни одного белого куска материи, чтобы превратить его во флаг мира. Ну, чего нет того нет. Оборотень развел руки в стороны, чтобы показать, что оружия у него нет, и пошел на запах. Может быть, ушастых удивит странное поведение путника, и они не станут сразу расстреливать его из своих проклятых луков… А то, что эльфы были теперь очень близко, пес чувствовал буквально всей шкурой. Действительно, не прошел Вейн и десяти шагов, как его остановил повелительный голос:

— Оборотень, что ты забыл в Священном лесу?

И хотя до Айна Малос было еще далеко, и эльф явно преувеличивал границы владений своего народа, пес покорно остановился и ответил:

— Я хочу встретиться с вашим владыкой.

Ответом ему был дружный смех. Из кустов вышел Айнон.

— Я узнал тебя, дикий пес. Где ты потерял волколака и эту ненормальную перельдар? — спросил он, внимательно осматривая окрестности: видимо, ожидая увидеть тех, кого назвал.

— Они далеко отсюда.

— Вот как? А ты, значит, пришел умереть в одиночестве?

— Я пришел поговорить с владыкой Аркуэноном.

— После последнего вашего визита король долго был не в духе. Меня едва не разжаловали в простые солдаты, ведь это я привел вас тогда во дворец. Отделался двухгодичным бессменным патрулированием восточных границ леса. А теперь, пес, назови мне причину, по которой я не должен тебя убивать?

— У меня есть сведения о дочери вашего короля. Ей грозит опасность.

Айнон мгновенно оказался в шаге от Вейна, в упор, целясь в него из лука.

— Какая опасность может угрожать нашей принцессе? Говори, пес!

— Я буду говорить только с владыкой, — заявил оборотень, намеренно не поправляя эльфа. Ведь речь шла вовсе не о наследнице престола, а о дочери короля. В данном случае разница была существенная.

Эльф задумался, потом медленно кивнул:

— Хорошо, пойдем. Но если все твои слова окажутся ложью, я лично нарежу из твоей шкуры ремней. Клянусь.

— Кто же тебе сможет помешать? — вздохнул пес. Перспектива подобной расправы не радовала его, но изменить он ничего уже не мог.

Вейн сам протянул руки, чтобы эльфу было удобно связать его.

— Может быть, на тебя еще и ошейник одеть? — язвительно спросил Айнон, и, заметив красные полосы на запястьях оборотня, добавил: — это волк постарался?

Пес промолчал.

Отряд выдвинулся в Айна Малос. Вейн всю дорогу репетировал речь, старался подобрать слова поубедительнее, но вынужден был признать, что оратор из него никудышный.

В священном лесу ничего не изменилось: те же деревья, той же ароматной радостью пропитан воздух, солнце по-прежнему светит ослепительно ярко. Но оборотень не обращал внимание на красоту, он хмурился и кусал губы. Дворец стоял там же, и охранники были на своих местах. Только в этот раз Вейн поднимался по полированным ступеням лишь в компании Айнона. Аудиенции пришлось ждать больше часа. Страж провел пленника в кабинет короля.

В комнате царил полумрак из-за опущенных гардин. В мягком кресле сидел Аркуэнон:

— И как это понимать, Айнон? Почему в моем дворце опять воняет псиной?

— Владыка, этот дикий пес говорит, что нашей светлой принцессе угрожает опасность. И потребовал встречи с тобой.

— Эстелиминель? Ну, говори, пес, я слушаю тебя.

— Речь пойдет не совсем о принцессе… — осторожно начал Вейн, косясь на вмиг позеленевшего Айнона.

— Неужели? Почему-то я не удивлен.

— Прошу выслушайте меня. Это действительно важно, — пес говорил быстро, так как страж границ уже начал теснить его к выходу, раздраженно шипя, как потревоженная гадюка.

— Хорошо, — согласился король. — Айнон, поди вон.

Эльф из зеленого стал белым, как полотно, но беспрекословно подчинился, пробормотав:

— Слушаюсь, владыка.

Как только Аркуэнон и оборотень остались вдвоем, король спросил:

— Ну, и где твои друзья? Ты же о них пришел поговорить…

— Я хотел сказать вам, что Ида, та девочка-перельдар, ваша дочь…

— Это мне известно. Дальше.

— А дальше она попала в беду. И только вы можете помочь ей.

— Даже не собираюсь, она выбрала свой путь. Сама. Это все? Тогда позовем Айнона, ты отправишься прямиком в ад, пес. Ну, что-то еще? — Аркуэнон поднялся.

Вейн нервно кусал губы, вот так все и закончилось. Короткой же была его аудиенция у владыки лесных эльфов. Кажется, явиться сюда было действительно плохой идеей.

— Маара убьет ее, уж Дариен постарается… — шепотом сказал пес, обращаясь к самому себе.

— Кто убьет твою подружку? — грозно спросил венценосный эльф.

— Маара, ведьма. Она живем совсем недалеко от Айна Малос.

— Что за Дариен?

— Первый Хранитель Верховного вожака.

— Что он забыл у Маары?

— Там его брат.

— Проклятье! Что ты мямлишь? Я ничего не понимаю. Рассказывай все внятно и с самого начала, ничего не пропускай. Иначе, прикажу Айнону нарезать из твоей кожи ремней.

— Дались им эти ремни, — подумал Вейн, а вслух спросил: — История слишком длинная, Ваше величество. Может быть, я скажу, зачем пришел?

Аркуэнон топнул ногой, потом медленно повторил:

— Слушай меня, дикий пес. Ты расскажешь мне все с самого начала. Я никуда не тороплюсь, даже если твое повествование не принесет мне ощутимой пользы, то хотя бы развлечет. Ты вроде тоже не спешишь, если только не предпочитаешь мне палача? Нет? Тогда начинай. И не дай тебе бог соврать мне хоть слово. Я почувствую это.

Король снова опустился в кресло и, откинувшись на спинку, приготовился слушать. Если предчувствие не обмануло его, то сейчас он услышит нечто весьма занимательное.

Вейн пожал плечами и действительно повел свой рассказ с того самого дня, когда впервые встретил Эрика в лесу. Говорил он больше часа и когда закончил едва смог перевести дыхание. Аркуэнон сверлил его взглядом, задумчиво поглаживая подбородок.

— Айнон, войди! — приказал владыка. — Отведи пса в темницу. Накормить, напоить, пока не бить и не пытать… Сам потом вернись.

Вейн послушно вышел вон, так и не поняв, что решил король.

Аркуэнон поднялся и прошелся по комнате, остановился у резного столика, на котором стояла шахматная доска. Ее преподнес в подарок король горных эльфов. Доска была сделана из мрамора, а фигурки выточены из черного алмаза и горного хрусталя. Венценосный эльф любил играть в шахматы, даром, что игру эту выдумали люди (в чем Аркуэнон сильно сомневался). И сейчас владыка взял в руки маленькую черную королеву и покрутил ее перед глазами.