Заря

Но мы были единственными, кто понял, в чем дело — остальные (в смысле с первого курса — другие курсы приняли это как должное) только удивленно задрали головы, а потом девушки начали вытаскивать своих молодых людей в центр залы. Ната и я воспользовались моментом и пересели к Надьяну — дабы никто не спутался, каждому курсу отдали по отдельному столу, так что пообщаться с ним мы нормально не могли. Тот нам неподдельно обрадовался, все-таки отношения у него с одногруппниками были не самыми теплыми.

— Грустим? — весело спросила Интореми моя подруга (весело потому, что воображаемая соперница сейчас занималась тем, что всеми силами уговаривала темноволосого подарить ей танец, тот же отбрыкивался и утверждал, что ему и так хорошо).

— Едим, — так же жизнерадостно ответил юноша и с видимым удовольствием засунул себе в рот еще один кусочек жареного мяса (жирного и с острым соусом, очень любимого всеми мужчинами блюда, но обычно за столом не встречаемого, так как оно считалось вредным для желудка). Ната на это смотрела с таким умилением, будто сама готовила. Любовь — штука страшная. Вон, что с женщинами делает.

А у Надьяна оказалась очень благодушное настроение и, прожевав-таки свою еду (а жевал он медленно и с изяществом, учат их этому что ли?) он развлек нас несколькими забавными историями — как воин, он умел замечать ОЧЕНЬ многое. Я весело смеялась — мне был хорошо и радостно, хотелось даже немножко похулиганить.

Мы еще некоторое время посидели. Ната настолько разошлась, что поцеловала Надьяна в щеку (бедный юноша покраснел, все-таки настолько выставлять свои чувства напоказ, было не принято), а я тихо хихикала над смущенной парочкой. Но вот первый тур закончился, и мы отправились по своим местам. Как ни странно, но еда в тарелках сменилась — похоже в Замке на праздниках принято практиковать несколько перемен блюд (только свежие фрукты и овощи остались, но они уместны даже рядом с супом). Теперь на столах красовались рыбные блюда и холодные закуски (по-эльфийски делают — только там было принято разделять горячее и десерт салатами, морепродуктами и другими блюдами, которые подаются охлажденными). Мы с удивлением посмотрели на это разнообразие, пожали плечами и принялись за угощение. Нату почему-то привлекло нечто, которое она окрестила кальмарами (по мне так гадость). А когда она совершенно спокойно взяла что-то белое СЫРОЕ и, полив это лимонным соком, спокойно съела, я поняла, что вкусы у госпожи Летеш крайне странные. Мне в ответ сказали, что гурмана из меня не получится даже после смерти. На что моя совершенно не искушенная и консервативная персона просто пожала плечами и пристроилась к кусочку холодной жареной рыбы — пусть не по-королевски, но зато и сомнений не вызывала. К слову, оказалось, я не одна такая боязливая — довольно много людей смотрели на деликатесы с большим недоверием (а вот те, кто как Ната и Дик с Надьяном — тот тоже отнесся к этой еде с большим интересом — все-таки притронулись к ним, были в меньшинстве).

Но все рано или поздно кончается — вот и моему настроению пришел неминуемый конец: начался второй тур танцев. Музыка на этот раз гораздо веселее, а раздобревшие от еды юноши оторвались наконец-то от тарелок и разговоров и позволили девушкам утащить их на танцплощадку. И получилось так, что желание потанцевать проснулось абсолютно у всех представительниц прекрасной части целительства. Даже Ната решила вылезти из-за стола (Надьян к этому совершенно спокойно — танцы были обязательной частью всех приемов у старейших, так что танцевать он умел и никакого дискомфорта по поводу этого вида развлечения не испытывал).

И я осталась одна. Нет, одиночество не было для меня чем-то неприятным, но… когда абсолютно ВСЕ девушки танцуют, а ты сидишь за