Парящий дракон. Том 1

– Если бы ты жила со мной, я бы любила тебя, – сказала бабушка Тейлор и резко прервала аудиенцию. Отец подхватил Пэтси и потащил ее к машине. Через десять минут к ним присоединилась мать. Больше никто из них не предлагал свозить ее к бабушке Тейлор.

Через два дня она спросила отца, нашли ли уже того человека. Отец не знал, что она имеет в виду. Она поняла, что отцу стыдно за себя и за нее.

Но она помнила, что сказала бабушка Тейлор: "Бедняжка.., она другая". Когда глаза старухи наконец встретились с ее глазами, она ощутила себя прозрачной точно стекло. В тех глазах было привычное отчаяние и понимание того, что было за пределами смерти. Единственная разница между Пэтси и бабушкой была в том, что бабушка преуспела в этом лучше.

Еще не достигнув подросткового возраста, Пэтси могла гонять по столу мелкие предметы, включать свет и открывать двери, просто представляя себе, что она это делает, и прилагая некоторое волевое усилие. Эта способность была ее секретом, ее лучшим секретом. Она внезапно поняла, что бабушка Тейлор могла и большее – если бы захотела. Она могла бы разрушить больничные стены и выйти на свободу целая и невредимая. Но бабушка Тейлор не хотела. Для Пэтси эта старуха с грубым лицом и спутанными мыслями была прообразом собственного будущего.

Когда у нее впервые начались месячные, способность передвигать объекты, не прикасаясь к ним, пропала. Она просто исчезла – женское естество вытеснило ее. Почти год Пэтси была такой же, как все остальные девочки, – и была благодарна этому.

Потом в класс пришла новенькая – Мерилин Форман, крохотное создание в очках и с неумолимым ртом. В ту же минуту, как Мерилин появилась в дверях, Пэтси знала. И Мерилин тоже узнала ее. Избежать этой девочки было невозможно, она была ее роком – так же как и бабушка. На переменке девочка подошла и спросила ее:

– А ты что можешь? Я вижу вещи, и они всегда происходят.

– Убирайся прочь, – сказала Пэтси очень неуверенно, но Мерилин отстала. Пэтси готова была к тому, что Мерилин оттолкнет от нее остальных подруг, – они должны были быть вместе.

– Это случается, – сказала Мерилин своим скрипучим, протяжным голосом. – С тобой тоже так случится, я знаю.

Даже без всякой привязанности со стороны Пэтси, поскольку вторая девочка привязанности не требовала, они стали так близки, что даже походили друг на друга – нечто среднее между прежней миловидностью Пэтси и неброскостью Мерилин. Иногда Пэтси ловила себя на том, что она говорит голосом Мерилин. Тейлоры так и не поняли, почему их привлекательная, пользующаяся популярностью в классе дочь попала под влияние этой бесцветной Мерилин.

Они "путешествовали" вместе – слово было их общим, а идея принадлежала Мерилин. Вечерами, когда предполагалось, что они готовят домашнее задание, они сидели бок о бок, взявшись за руки и закрыв глаза. Пэтси неизменно чувствовала холодок страха, который почти доставлял наслаждение, когда их разумы соединялись и начинали отплывать куда-то. Путешествуя, они видели странные ландшафты, панораму раскаленных переливающихся цветов – они никогда не знали, что именно могли увидеть. Они могли увидеть всего-навсего обедающих в ресторане людей и мальчиков, гуляющих по Саутел-бич. Один раз они увидели двух преподавателей, занимающихся любовью на полу в пустом классе.

В Другой раз они узнали учителя из Милловского колледжа, который в густом кустарнике лежал на мальчике из футбольной команды колледжа. "Все это грязно", – сказала Мерилин. Но вообще-то Мерилин никогда не беспокоилась о том, что они видят во время своих путешествий. Она так же была счастлива, когда видела людей за столиками в ресторане, поглощающих блюда, которые она никогда не пробовала, как и наблюдая самые красочные свои видения.

Некоторые явления явно располагались в прошлом и уже поэтому были необычны. Две девочки увидели улицу, которая явно была Риверфронт-авеню, но здание нефтяной компании и служебные конторы исчезли. К пирсам были пришвартованы мелкие рыбачьи лодки, по улице ездили тупоносые старомодные автомобили, а берег порос травой. На одной из лодок бородатый мужчина в вязаной шапочке разливал вино в стакан и кофейную чашку. Женщина в шелковом платье сидела на борту лодки. "Тут что-то не так, – сказала Мерилин. – Мне это не нравится". Она попыталась выдернуть руку, но Пэтси сжала ее – это было видение для нее, и Мерилин не имела права лишать ее этого зрелища, даже если оно и было ужасным. –Потому что она знала, что оно будет ужасным. Бородатый мужчина улыбнулся женщине и запустил мотор. Лодка отошла от берега и поплыла в сторону моря. Мужчина обхватил женщину, словно они танцевали. Он покачивался, женщина прижималась к нему и смеялась. Пэтси увидела, что рыбак был очень красив – так, как может быть красив, например, бык. "Омерзительно", – сказала Мерилин. Все еще улыбаясь, мужчина ударил женщину в основание шеи своим заскорузлым пальцем. Глаза у него мерцали. Потом он сомкнул свои грубые руки на мягкой коже ее шеи. Он навалился на женщину и повалил ее на палубу. Тела их сплетались и перекатывались в борьбе, пока мужчина не приподнял голову женщины и не ударил ее о борт. Все его движения были решительными и целеустремленными. Мерилин начала дрожать. После того как женщина перестала шевелиться, мужчина вытащил из трюма дождевик и завернул ее. Бросив спеленутое, все еще живое тело в Наухэтен, он допил вино. Пэтси вздрогнула от отвращения, и, как только сцена в лодке превратилась в сцену с другим неизвестным человеком, на этот раз в двубортном костюме, стоящим на берегу возле Загородного клуба, она выдернула руку. Она почувствовала, что сцены преступления и насилия будут теперь появляться вновь и вновь, коль скоро она проложила им дорогу.

"Они найдут его на следующей неделе, а, малышка?"

После того как Форманы переехали в Тульсу, Пэтси никогда не пыталась "путешествовать" сама. Она и Лес вместе ходили в колледж штата, они наблюдали по телевизору в родительском доме Леса убийство Кеннеди. Иногда она развлекала Леса, правильно предсказывая оценки, которые он получит на экзаменах. Если у нее и были пророческие сны, она держала их при себе. Лес и так называл ее "болотной янки". После того как они в 1964-м поженились, они жили в Хартфорде, в Нью-Йорке, Чикаго, Лондоне, Лос-Анджелесе и опять в Нью-Йорке. Они купили дом в Хэмпстеде, и Лес, как он выражался, "обрубил концы" в Нью-Йорке. Они теперь никогда не говорили ни о чем личном. Лес вообще редко к ней обращался. Он начал бить ее в Чикаго, после первого значительного повышения по службе.

8

Этим воскресным вечером Лес не бил Пэтси. Он с пьяным упорством втолковывал ей, что по сравнению с Ронни Ригли и Лаурой Альби она не является женщиной. Бродя по дому, он допил бутылку, а Пэтси вернулась в спальню и слышала, как он что-то там бормочет насчет "актеришки". Когда она услышала, что он поднимается в спальню, она ускользнула в соседнюю комнату, где был стол, книжные полки и кушетка, которую можно было разложить. На книжном шкафу стоял черно-белый "Сони" с крохотным экраном, и она включила его, чтобы поглядеть фильм, пока Лес благополучно не заснет.

– Да, но это специально для Бобо, – сказал Дики, подбрасывая на ладони биту. – А потом мы завернем к Гарри Старбеку, поболтаем немножко. Разве что ты думаешь, что тебе пора домой, сосунок.

– Думаю, что пора.

– Мы уладим это позже, – сказал Брюс с переднего сиденья.

– Я никогда не крал ничего из домов и не хочу встречаться с людьми, которые это делают, – сказал Табби более резко, чем хотел. – Мне даже особенно и не хочется взламывать почтовые ящики своих соседей.

Дик похлопал его по голове:

– Эй, малый.

– Это же мои соседи.

– Эй, это же его соседи, парень, – сказал Брюс.

Дики открыл окно и двинул битой по почтовому ящику, как раз когда они сворачивали за угол. Ящик отлетел от подставки, хрустнув, будто сломанная шея. Дики просто сиял:

– Вот это удар!

– Эй, мы не хотим, чтобы ты делал что-нибудь этакое, – сказал Брюс. – Мы просто друзья, верно?