Хроники Тамула. Трилогия

– Меня не надо просить, Спархок, – сказал Берит. – Я согласен.

– Ты бы хоть разузнал подробности, Берит, прежде чем вызываться добровольцем, – страдальчески проговорил Халэд.

– Помнится, твой отец говаривал то же самое, – усмехнулся Берит.

– Что ж ты его не слушал?

– Весьма любопытный план, принц Спархок, – с сомнением проговорил Оскайн, – однако же крайне опасный.

– Я не боюсь, ваше превосходительство, – возразил Берит.

– Я имел в виду не опасность, которая грозит вам, молодой сэр. Я говорю об опасности для королевы Эланы. Стоит кому-то распознать вашу личину – и… – Оскайн красноречиво развел руками.

– Стало быть, мы должны сделать так, чтобы никто не сумел ее распознать, – сказала Сефрения.

– Но, Сефрения, – возразил Сарабиан, – он же не может все время держать забрало опущенным.

– Думаю, ему и не придется. – Сефрения задумчиво взглянула на Ксанетию. – Достаточно ли мы уже доверяем друг другу, дорогая сестра? Я говорю о чем-то большем, нежели то, что мы делали до сих пор.

– С величайшим вниманием выслушаю я твои слова, сестра моя.

– Дэльфийская магия направлена главным образом вовнутрь, не так ли? – Ксанетия кивнула. – Вероятно потому никто и не может обнаружить ее. Стирикская магия – совсем другое дело. Мы изменяем то, что вокруг нас, поэтому наша магия направлена наружу. В данном случае ни то ни другое не сработало бы, но если бы мы объединили наши усилия… – Она не закончила фразу.

– Интересная мысль, – пробормотала Афраэль.

– Я что-то ничего не понял, – признался Вэнион.

– Мы с анарой намерены поставить опыт, – пояснила Сефрения, – и если то, что я задумала, удастся, мы сделаем Берита настолько похожим на Спархока, что они смогут бриться друг перед другом, как перед зеркалом.

– Покуда каждая из нас в точности знает, что делает другая, это будет не так уж и трудно, – заверила Сефрения Спархока, когда позже он и Берит присоединились к Вэниону и анаре Ксанетии, дожидавшимся их в комнате, которую Сефрения разделяла с Вэнионом.

– Ты уверена, что у вас все получится? – с сомнением спросил он.

– Они никогда прежде этого не делали, Спархок, – напомнил ему Вэнион, – откуда же взяться полной уверенности?

– Звучит не слишком многообещающе. Лицо у меня так себе, но ведь другого-то не будет.

– Ни тебе, Анакха, ниже юному сэру Бериту не грозит опасность, – сказала Ксанетия. – В давние времена случалось порой, что моим соплеменникам необходимо было покинуть потаенную нашу долину и странствовать среди обычных людей. Посредством сего заклинания и скрывали мы истинную нашу сущность.

– Я сейчас объясню тебе, как это будет, – сказала Сефрения. – Вначале Ксанетия наложит дэльфийское заклинание, которое должно запечатлеть твои черты на ее собственном лице, но в тот миг, когда она выпустит свое заклинание, я выпущу свое, стирикское, и оно отклонит заклинание Ксанетии на Берита.

– А разве все стирики в Материоне не услышат, как ты выпустишь заклинание? – спросил Спархок.

– В том-то и прелесть, – сказала Афраэль, – что изначальное заклинание творит Ксанетия, а дэльфийскую магию почуять невозможно. Сам Киргон мог бы сидеть в соседней комнате и не услышал бы ни шороха.

– Но вы точно уверены, что это сработает?

– Есть только один способ проверить.

Спархок, конечно же, ничего не почувствовал, но он, в конце концов, был только образцом. Довольно странно было, однако, видеть, как черты лица Берита постепенно изменяются.

Когда объединенное заклинание свершилось, Спархок внимательно оглядел своего друга.

– Неужели я и вправду так выгляжу? – упавшим голосом спросил он у Вэниона.

– Я бы не сумел вас различить.

– И нос вот так перебит?

– Мы думали, ты это знаешь.

– Мне никогда не доводилось посмотреть на себя со стороны. – Спархок критически оглядел глаза Берита. – Постарайся все время щуриться, – посоветовал он. – Мои глаза видят уже не так хорошо, как прежде. С возрастом это случается.

– Я это запомню. – Даже голос Берита звучал по-другому.

– Я и в самом деле так говорю? – спросил подавленный Спархок. Вэнион кивнул. Спархок потряс головой.

– Когда видишь и слышишь себя со стороны, решительно начинаешь думать о себе хуже, – признался он и вновь взглянул на Берита. – Я ничего не почувствовал, а ты?

Берит кивнул, с трудом сглотнув.

– На что это было похоже?

– Я предпочел бы не говорить об этом. – Берит, моргая, осторожно ощупывал пальцами свое новое лицо.

– Я не могу их различить! – восхитился Келтэн, разглядывая то Спархока, то Берита.

– Так и было задумано, – пояснил Спархок.

– Который из вас ты?

– Не дурачься, Келтэн.

– Теперь, когда мы знаем, как это делается, мы сможем совершить и другие изменения, – сказала Сефрения. – Мы дадим всем вам новые лица, чтобы вы могли действовать без помех, а во дворце оставим людей с вашими лицами. Думаю, что даже после Праздника Урожая за нами еще есть кому следить, а это избавит нас от соглядатаев.

– Подробностями мы займемся позже, – сказал Вэнион. – Вначале пусть отправятся в путь Берит и Халэд. Какую дорогу обычно выбирают путешественники, когда сушей отправляются отсюда в Бересу? – Он развернул на столе карту.

– Обычно в Бересу добираются морем, – ответил Оскайн, – но если нет, пересекают полуостров и в Микке садятся на корабль, который идет через залив к материку.

– Здесь, похоже, нет никаких дорог. – Вэнион, нахмурившись, рассматривал карту.

– Эти места мало населены, лорд Вэнион, – пожал плечами Оскайн, – соляные болота и все такое прочее. Там есть несколько проселочных дорог, но на карте они не отмечены.

– Сделайте все от вас зависящее, – сказал Вэнион Бериту и Халэду. – Как только вы доберетесь до Тамульских гор, вы выйдете вот к этой дороге, которая огибает джунгли с запада.

– Я бы на вашем месте держался подальше от самих гор, Берит, – предостерег Улаф. – Там сейчас тролли.

Берит кивнул.

– Спархок, – сказал Халэд, – ты бы поговорил с Фарэном. Не думаю, чтобы его обмануло то, что у Берита твое лицо, а Бериту придется ехать на Фарэне, если мы хотим, чтобы наша маскировка выглядела убедительно.

– Я об этом забыл, – признался Спархок.

– Я так и подумал, что забудешь.

– Ну что ж, – продолжал Вэнион свои наставления молодым путешественникам, – этой дорогой вы доедете до Лидроса, а оттуда двинетесь в путь дорогой, которая огибает южную оконечность Арджуны, и доедете до самой Бересы. Такой выбор пути напрашивается сам собой, и наверняка они именно этого от вас и ожидают.

– Эта дорога не из коротких, лорд Вэнион, – заметил Халэд.

– Знаю. Очевидно, Крегер и его подручные именно этого и добивались. Если бы они спешили, то велели бы Спархоку отправиться морем.

– Спархок, – повелительно сказала Флейта, – отдай Бериту кольцо жены.

– Зачем?

– Заласта чует это кольцо, а стало быть, может учуять и Киргон, и уж наверняка его учует Клааль. Если у Берита не будет при себе кольца, изменять его внешность было пустой тратой времени.

– Ты подвергаешь Берита и Халэда немалой опасности, – укоризненно заметила Сефрения.

– Такова уж наша служба, матушка, – пожал плечами Халэд.

– Я присмотрю за ними, – пообещала Афраэль сестре и критически взглянула на Берита. – Позови меня.

– Что?

– Заклинание, Берит, – с преувеличенным терпением пояснила она. – Я хочу быть уверена, что ты верно запомнил его.

– А-а. – Берит произнес заклинание, призывающее Афраэль, тщательно выговаривая слова и сопровождая их запутанными жестами рук.

– Ты неверно произносишь «Каджерастикон», – поправила его Афраэль.

Сефрения без особого успеха пыталась сдержать смех.

– Что в этом смешного? – спросил Телэн.

– Произношение сэра Берита вызвало кое-какие сомнения в значении этого слова, – пояснил Стрейджен.

– И что он такого сказал? – полюбопытствовал Телэн.