Хроники Тамула. Трилогия

– Я слушаю слова Гхворга, – ответил Спархок.

– Это ты призвал Клааля? Ты думаешь, Клааль поможет нам причинить боль Киргону? Это плохая мысль. Прогони Клааля.

– Это сделал не я, Гхворг, и не Камень-Цветок. Мы думаем, что это Киргон призвал Клааля, чтобы причинить нам боль.

– Камень-Цветок может причинить боль Клаалю?

– Мы не знаем. Сила Клааля равна силе Камня-Цветка.

Бог убийства присел на корточки на стылом дерне, громадной лапой почесывая косматую морду.

– Киргон – ничто, Анакха, – проворчал он бесцеремонно. – Мы можем причинить боль Киргону завтра – или потом. Мы должны причинить боль Клаалю сейчас. Мы не можем ждать потом.

Спархок опустился на одно колено.

– Твои слова мудры, Гхворг.

Губы Гхворга раздвинулись в чудовищном подобии ухмылки.

– Это слово не в ходу у нас, Анакха. Если Кхвай скажет: «Гхворг мудр», я причиню ему боль.

– Я не хотел вызвать твой гнев, Гхворг.

– Ты не тролль, Анакха. Ты не знаешь наших обычаев. Мы должны причинить боль Клаалю, чтобы он ушел. Как мы сделаем это?

– Мы не можем причинить ему боль. Только Камень-Цветок может прогнать его.

Гхворг, оглушительно зарычав, хватил кулаком по мерзлой земле.

Спархок поднял руку.

– Киргон призвал Клааля, – сказал он. – Клааль вступил в союз с Киргоном, чтобы причинить боль нам. Мы причиним боль Киргону сейчас, не потом. Если мы причиним боль Киргону, он побоится помогать Клаалю, когда Камень-Цветок причинит боль Клаалю и прогонит его.

Гхворг задумался.

– Твои слова хороши, Анакха, – сказал он наконец. – Как мы можем причинить боль Киргону сейчас? Спархок быстро прикинул.

– Ум Киргона не такой, как твой ум, Гхворг, и не такой, как мой. Мы прямодушны, а Киргон вероломен. Он послал твоих детей против наших друзей сюда, в земли зимы, чтобы мы пришли биться с ними, но главное войско Киргона – не твои дети. Главное войско Киргона придет с юга, чтобы напасть на наших друзей в городе, который сияет.

– Я видел это место. Там говорила с нами Богиня-Дитя.

Спархок нахмурился, вспоминая подробности Вэнионовой карты.

– Здесь и дальше на юг есть горы, – сказал он. Гхворг кивнул.

– Еще дальше на юг горы становятся ниже, а потом переходят в равнины.

– Я вижу, – сказал Гхворг. – Ты описал их хорошо, Анакха.

Спархок с изумлением понял, что Гхворг явно способен охватить мысленным взором весь континент.

– Посреди этих равнин есть другие горы. Люди зовут их Тамульские горы. Гхворг согласно кивнул.

– Главное войско детей Киргона пройдет через эти горы к городу, который сияет. В горах холодно, и ваши дети там не будут страдать от солнца.

– Я вижу, куда ведет твоя мысль, Анакха, – объявил Гхворг. – Мы перенесем наших детей в эти горы и там будем ждать детей Киргона. Наши дети не будут есть детей Афраэли. Они будут есть детей Киргона.

– Это причинит боль Киргону и его слугам.

– Тогда мы сделаем это. – Гхворг повернулся и указал на гигантскую осыпь, сотворенную Клаалем. – Наши дети поднимутся по лестнице Клааля. Потом Гхномб остановит время. Наши дети будут в тех горах до того, как солнце уйдет спать в эту ночь. – Он рывком поднялся. – Хорошей охоты! – проворчал он и, развернувшись, зашагал к своим собратьям и все еще перепуганным троллям.

– Мы должны действовать так, будто ничего не изменилось, – говорил Вэнион, когда часа через два после полудня Они собрались у костра. Солнце, как мимоходом заметил Спархок, уже склонялось к закату. – Клааль может появиться в любое время и в любом месте. Мы не можем рассчитать его появление – так же, как не можем рассчитать метель или ураган. Если что-то не поддается расчетам, остается лишь принять необходимые предосторожности – и больше не обращать на это внимания.

– Хорошо сказано, – одобрила королева Бетуана. Бетуана и Вэнион неплохо ладили друг с другом.

– Что же нам делать, друг Вэнион? – спросил Тикуме.

– Мы солдаты, друг Тикуме, – ответил Вэнион, – и делаем то, что надлежит делать солдатам. Наше предназначение – сражаться с людьми, а не с богами. Скарпа скоро двинется из джунглей Арджуны, и я полагаю, что второй удар будет нанесен из Кинезги. Тролли наверняка замедлят продвижение Скарпы, но они не смогут далеко отойти от гор в Южном Тамуле, потому что не вынесут жары. Опомнившись от первого столкновения с троллями, Скарпа непременно попытается обойти их. – Вэнион взглянул на карту. – Нам нужно расставить свои силы так, чтобы отразить натиск Скарпы либо армии, которая двинется из Кинезги. Думаю, для этой цели более всего подходит Самар.

– Нет, Сарна, – возразила Бетуана.

– И то и другое, – вмешался в разговор Улаф. – Войско в Самаре сможет прикрыть земли от южной оконечности Атанских гор до Арджунского моря, а заодно и ударить к востоку от южной части Тамульских гор, если Скарпа ускользнет от троллей. Войска в Сарне преградят путь вторжению через Атанские горы.

– Он прав, – сказал Бевьер. – Нам придется разделить силы, выхода у нас нет.

– Мы можем поставить в Самаре рыцарей и пелоев, а в Сарне – атанскую пехоту, – добавил Тиниен. – Долина в нижнем течении реки Сарна – идеальное место для конницы, а горы вокруг самой Сарны самой природой предназначены для атанов.

– Обе эти позиции – оборонительные, – возразил Энгесса. – Войну нельзя выиграть в обороне.

Спархок и Вэнион обменялись долгими взглядами.

– Вторгнуться в Кинезгу?.. – с сомнением спросил Спархок.

– Нет, – сказал Вэнион, – рано. Подождем, покуда из Эозии не придут рыцари церкви. Когда они войдут в Кинезгу с запада, тогда и настанет время для нас двинуться туда с востока. Мы возьмем Киргона в клещи. Когда с двух сторон на него пойдут такие силы, он может воскресить всех киргаев, какие когда-либо жили на свете, и все равно проиграет.

– До тех пор, пока не спустит с цепи Клааля, – угрюмо вставила Афраэль.

– Нет, Божественная, – сказал Спархок. – Беллиом хочет, чтобы Киргон выслал против нас Клааля. Если мы поступим таким образом, то сами будем решать, где и когда состоится поединок. Мы выберем место, Киргон выпустит Клааля, а я выпущу Беллиом. А уж потом нам останется только сидеть и ждать.

– Мы поднимемся на стену точно так же, как это сделали тролли, Вэнион-магистр, – говорил Энгесса на следующее утро. – Мы не хуже их умеем карабкаться по осыпям.

– Только у нас это займет побольше времени, – прибавил Тикуме. – Нам придется убирать валуны, чтобы по осыпи могли пройти кони.

– Мы поможем вам, Тикуме-доми, – пообещал Энгесса.

– Стало быть, решено, – подвел итог Тиниен. – Атаны и пелои двинутся на юг, чтобы занять позиции в Самаре и Сарне. Мы выведем рыцарей на побережье, и Сорджи переправит нас в Материон. Оттуда мы двинемся сушей.

– Именно переправа меня и беспокоит, – признался Спархок. – Сорджи придется сделать, самое меньшее, с полдюжины рейсов.

Халэд вздохнул и закатил глаза.

– Ты, кажется, опять собрался прилюдно стыдить меня, – сказал Спархок. – Что я упустил на этот раз?

– Плоты, Спархок, – устало пояснил Халэд. – Сорджи собирается отогнать плоты на юг, чтобы продать на лесоторговой ярмарке. Он намерен увязать их в один большой плот. Посади рыцарей на суда, коней на плот, и все мы доберемся до Материона за один рейс.

– О плотах я и впрямь забыл, – смущенно сознался Спархок.

– Однако плот будет двигаться не слишком-то быстро, – заметил Улаф.

Ксанетия уже давно с интересом прислушивалась к их разговорам. Сейчас она взглянула на Халэда и заговорила застенчиво, почти робко:

– А что, молодой господин, будет ли тебе подмогой сильный ровный ветер, дующий вослед твоим плотам?

– Еще какой подмогой, анара! – с восторгом подтвердил Халэд. – Мы сможем сплести из веток что-то вроде парусов.

– Разве Киргон либо Клааль не почуют, что ты вызываешь ветер, дорогая сестра? – спросила Сефрения.

– Киргон не может почувствовать дэльфийскую магию, Сефрения, – ответила Ксанетия. – Анакха мог бы спросить у Беллиома, касается ли сие и Клааля.