Охотники за Костями (ЛП)

— Он пользуется силой Старшей магии.

— Итак, что ни говори, я могу проиграть.

— Можешь.

— И тогда мы все проиграем.

— Точно.

Калам открыл глаза и увидел, что Адъюнкт отвернулась. А вот Т'амбер не сводила с него зловещего взгляда золотистых глаз.

"Шесть сотен". — Скажи мне, Т'амбер: чья жизнь важнее, твоя или Адъюнкта?

— Адъюнкта, — отвечала она без колебаний.

Тавора вздрогнула, но не повернула головы.

— А, — продолжал Калам, — выбирая между тобой и мной?

— Твоя.

"Ого". — Адъюнкт, прошу выбрать между собой и Четырнадцатой Армией.

— К чему все это? — скрежещущим голосом спросила Тавора.

— Выбирайте.

— Кулак Кенеб получил приказы.

Калам снова медленно сомкнул веки. Где-то, на самом краю сознания, звучал слабый звук. Музыка. Полная горя. — Садки посреди города, — тихо сказал он. — Много, и преисполненных силы. Быстрый Бен будет под атакой, даже если я смогу пробиться к нему — он не сможет открыть врата. Адъюнкт, понадобится ваш меч. Отатарал впереди… и позади.

Странная музыка, непривычная мелодия… но он узнал ее.

Калам открыл глаза. Одновременно Адъюнкт повернулась к нему лицом.

Такая боль в глазах — словно удар в сердце.

— Спасибо, — сказала она.

Ассасин глубоко вздохнул и поиграл плечами. — Ладно. Не будем заставлять их ждать.

Жемчуг вошел в комнату. Маллик Рель ходил из угла в угол, Корболо Дом откупорил бутылку и наливал себе вина. Императрица оставалась в кресле.

Она начала без подготовки: — Трое уже близки к выходу.

— Понимаю. Калам Мекхар сделал свой выбор.

Ему почудилась вспышка недовольства. — Да, Жемчуг, он на пути отсюда.

"Ах ты сука. Предлагала ему Коготь? А я куда должен был деться при таком раскладе?" — Между нами неразрешенный спор, Императрица.

— Не позволяй личным счетам затмить главное. Калам — самая малая из целей. Ты понял? Избавься от него, конечно же, но затем исполни главный приказ.

— Разумеется, Императрица.

— Когда вернешься, — улыбка осветила невыразительное лицо Лейсин, — узнаешь, какой сюрприз я готовлю для тебя. Очень приятный.

— Не сомневаюсь, что вернусь скоро…

— Что мне в тебе больше всего не нравится, так это излишнее самомнение.

— Императрица! Один человек!..

— Ты вообразил, что Адъюнкт беззащитна? Жемчуг, она носит отатараловый меч — магические засады Когтя не сработают. Дело будет грубое. К тому же с ней Т'амбер, а она остается неизвестной величиной. Для всех нас. Не желаю, чтобы ты вернулся утром и доложил об успехе — и о том, что на улицах валяются двести агентов.

Жемчуг склонил голову.

— Иди же.

Тут к нему обернулся Маллик Рель: — Глава Когтя, когда выполните основное задание, потрудитесь послать две Руки на "Пенного Волка" с приказом убить Нила и Нетер. Если подвернется возможность, уничтожьте и кулака Кенеба.

Жемчуг нахмурился: — На том корабле Быстрый Бен.

— Оставь его на меня, — произнесла Императрица.

— Он не станет защищать цели?

— Его сила — одна иллюзия, — равнодушно сказал Рель. — Звания Верховного Мага он не заслужил. Полагаю, нынешнее положение ему нравится, и он не станет показывать реальную слабость своих талантов.

Жемчуг нахмурил лоб. "Неужели, Маллик Рель?"

— Высылай отряды, — приказала Императрица.

Глва Когтя вновь поклонился и покинул комнату.

"Калам Мекхар. Теперь мы покончим с этим. Спасибо, Императрица".

Они дошли до привратницкой. Люббен горбатой тенью скорчился за столиком в углу. Хранитель поднял голову — и снова опустил. В руках его была большая бронзовая кружка.

Калам помедлил. — Оставь нам немного, а? Мы вернемся.

— Заметано.

Они прошли ворота.

Люббен сказал сзади: — Помни о последней ступеньке.

— Помню.

"И спасибо тебе, Люббен".

Они вышли наружу.

Там и тут в городе внизу пылали пожары. По улицам двигались факелы — словно черви кишат в гниющей плоти. Доносились вопли и крики. Масса народа столпилась на Центральной набережной.

— Солдаты на пристани, — сказала Адъюнкт.

— Держатся, — кивнула Т'амбер, вроде бы старясь утешить Тавору.

"Боги, в толпе не менее тысячи человек!" — Адъюнкт, там едва три взвода.

Она промолчала и начала спускаться. Т'амбер двинулась следом. Бросив последний взгляд на набережную, Калам пошел за ним.

Тене Баральта вошел в роскошный зал, помедлил, оглядываясь, и захромал к обитому плюшем креслу. — Во имя Семи, — громко вздохнул он, — наконец мы покончили с тусклоглазой сучкой! — Он сел, выпрямляя ноги. — Налей вина, капитан.

Лостара Ииль подошла к командиру: — Не время. Позвольте, сэр, я помогу стащить доспехи.

— Хорошая мысль. Призрак моей руки так болит. И шея словно стала связкой скрюченных стальных прутьев.

Лостара стянула рукавицу с единственной руки командира, положила на стол. Обошла кресло, расстегнула плащ. Он приподнялся, помогая ей стащить его. Лостара тщательно свернула плащ, положила на сундук подле широкой, усыпанной подушками кровати. Затем вернулась к Баральте. — Извольте ненадолго встать, сэр. Снимем кольчугу.

Он кивнул и выпрямился. С трудом им удалось стащить тяжелую кольчугу. Капитан поместила ее около кровати. Ватник Баральты пропитался потом, особенно подмышками, и пах весьма неприятно. Она стащила и его, обнажив тело командира. Рубцы от ожогов стали бледными, мышцы ослабли и покрылись слоями жира.

— Высший Денал, — сказала Лостара. — Императрица не замедлит отдать приказ и подобающе исцелить вас.

— Точно, — согласился он, усаживаясь. — Тогда, Лостара, ты не станешь отворачиваться, увидев меня. Я много думал о тебе и мне…

— Неужели? — Она снова встала сзади и начала разминать тугие узлы мышц на шее.

— Да. Думаю, это сама судьба.

— Вы припоминаете, сэр, — сказала она, — как мы шли по следу Калама Мекхара? Давно это было. Навестили один гарнизон. Я сидела совсем рядом с ассасином. На стол случайно вывалили Колоду Драконов. Если память не изменяет, выпали почти сплошь карты Смерти и Тени. Хотя за память свою не поручусь. Во всяком случае, точно следуя вашему приказу, я усердно убила всех присутствующих. Разумеется, когда Калам уже ушел.

— Лостара, ты всегда выполняешь приказы с завидной точностью.

Она нежно провела рукой по его скуле. — Тот день резни остается самым худшим событием моей жизни, командир. Это были сплошь невиновные люди.

— Не позволяй сожалениям отягощать свою душу, милая.

— Трудное дело, сэр — приобрести необходимое хладнокровие.

— Ну, тут у тебя исключительный талант.

— Полагаю, так, — сказала она, прикоснувшись ладонью к его перекошенным губам и закрывая рот. Нож в другой руке скользнул по дыхательному горлу, всё углубляясь в плоть.

Кровь потекла по ладони, послышался хрип. Сквозь пальцы пробивались пузырьки воздуха. Тело в кресле задергалось, но тут же тяжело скользнуло вниз.

Лостара отошла. Вытерла нож и руки о шелк простыней. Вложила лезвие в ножны, подобрала перчатки и двинулась к двери.

Широко распахнув её, чтобы все видели, как она выходит, Лостара сказала двум стоявшим на страже Клинкам: — Командир уснул. Не беспокоить.

Солдаты отдали честь.

Лостара закрыла дверь и ушла.

"Ну — ну, Котиллион. Ты был прав насчет него.

И снова я обрела необходимое хладнокровие".

Уру Хела упала, крича и сворачиваясь вокруг пронизавшего тело копья. Корик с руганью надавил щитом, оттесняя нападающих, пока не встал над ее телом. Улыба поднырнула сзади, схватила умирающую за пояс и потащила к себе.

Взорвался еще один жулек, полетели кровавые тела, красное плеснуло Корику под забрало. Он заморгал, избавляясь от горячей жидкости, принял на щит удар палицей и ответил, вонзив кончик меча в пах врага. Вопль раненного чуть не оглушил его. Корик выдернул меч.