Королева Риррел
Королева Риррел читать книгу онлайн
Новые приключения ждут Шайсу — сестру Звезды, вновь вернувшуюся под своды храма, к воспитавшим ее сестрам. Ей предстоит побывать в неведомых странах, узнать боль потерь и разлук, проникнуть в тайну древнего пророчества. Кем станет для нее честолюбивый Эстрил, мечтающий обрести жезл мага для того, чтобы завоевать любовь своей жены?
Внимание! Книга может содержать контент только для совершеннолетних. Для несовершеннолетних чтение данного контента СТРОГО ЗАПРЕЩЕНО! Если в книге присутствует наличие пропаганды ЛГБТ и другого, запрещенного контента - просьба написать на почту [email protected] для удаления материала
Однако Эстрил еще зимой начал замечать, что в городе появилось много трогов. «Преданными» прозвали солдат шкиды — армии Аникодора, непосредственно подчинявшейся Сенату. Государство пока ни с кем не воевало, поэтому они следили за порядком на улицах, причем им предписывалось оставаться незаметными, чтобы не смущать покой граждан. А сегодня он уже насчитал около пяти человек в форменных кожаных плащах, открыто разгуливающих по центральным улицам.
Молодой человек, миновав главную площадь, купил на углу горячий пирожок с зеленым луком и пристроился у небольшого фонтана, чтобы завершить свою короткую трапезу несколькими глотками чистой воды из фонтана. Какая жалость, что уезжать придется именно в разгар весны, когда ученики уже распущены по домам, и можно с женой и дочерьми отправиться под парусом вокруг озера. Да, Алисса не любит таких прогулок, зато девочки были бы в восторге.
Спустя некоторое время Эстрил свернул на аллею, ведущую в глубину большого старого сада, и теперь шел, взволнованно сжимая и разжимая кулак правой руки.
Сколько лет, точнее веков этим огромным деревьям, чьи кроны вот уже в который раз застенчиво опушились свежей листвой? Во всяком случае, когда Эстрил был совсем маленьким, они так же склоняли над ним свои ветви. В этом саду всегда было тихо, темно и сыро, словно солнце боялось потревожить обитателей небольшого дома из светло-коричневого камня — приюта для сирот. Эстрил нечасто навещал это место, но каждый раз едва усмирял сердечный трепет, ступая по отшлифованным временем булыжникам дорожки, где когда-то бегали его босые ноги, и касаясь морщинистой коры, которую трогали его детские руки. Кажется, вот-вот он услышит голоса своих приятелей, а потом — скрипнет дверь, и на крыльцо выйдет статный мужчина с высоким лбом, внимательными темными глазами и аккуратной каштановой бородой…
Впервые он ступил на порог этого дома, когда его, семилетнего мальчишку, уже успевшего примкнуть к шайке беспризорников в окрестностях Окоона, изловили троги. Окоонская шкида всерьез взялась за искоренение такого зла, как уличные дети, не украшавшие своим видом славный город. Как он тогда кричал, извивался в сильных руках блюстителя порядка! Для малолетнего воришки не было худшей участи, чем попасть в сиротский приют, — так ему объяснили старшие товарищи. Среди беспризорников ходили слухи, что в приютах из провинившихся и непослушных варят мыло.
И вот он, грязный, в лохмотьях, стоит перед воспитателем Стратолом, бросая на него злобные взгляды.
— Как тебя зовут?
Мальчик молчал, опустив голову: в шайке его звали просто Рыжим.
— Хочешь, я дам тебе красивое имя? Есть такой цветок — он очень смелый, потому что первым появляется из-под снега на берегах озера Сеолис, и такой же солнечно-рыжий, как ты, мой мальчик. Хочешь, я буду звать тебя Эстрил — подснежник?
Старая дверь скрипнула, словно в подтверждение его мыслям, и Эстрил вздрогнул. На порог вышел, опираясь на посох, седобородый сгорбленный старик в длинной темной тунике и теплом платке, наброшенном на плечи.
— Мой мальчик, я не сомневался, что ты откликнешься на мое приглашение, — Стратол улыбнулся, и его лицо, казалось, помолодело.
Эстрил подошел к старому учителю и, низко поклонившись, поцеловал его руку, тот ласково погладил его по волосам.
— Пойдем, пойдем в дом, чайник только что вскипел. А ты, смотрю, совсем легко одет — не стоит доверять весеннему теплу. Или просто моя старческая кровь бежит так медленно, что я все время зябну?
В доме пахло стариной. На мебели, на оконных стеклах, на коврах — везде был налет времени, и даже пыль говорила здесь не о неряшливости, а о пронесшихся годах.
— Да, да, все по-прежнему, — кивнул Стратол.
От его внимания не ускользнул взгляд, которым бывший воспитанник обвел комнату с большим каменным очагом, где шипел, выплескивая кипяток, чайник на крючке.
— Только очень тихо, — улыбнулся Эстрил. — Я помню, господин Стратол, какой здесь стоял гам.
— Тишина соответствует старости, — вздохнул старик. — Хотя я бы предпочел, чтобы снова здесь бегали маленькие проказники вроде тебя. Но Сенат справедливо счел, что мне уже не под силу воспитывать сирот. Я был в новом приюте и мне понравилось… Садись, садись, дружок.
Стратол протянул молодому человеку большую дымящуюся кружку.
— Откуда вы узнали, что я еду в Шингву, господин Стратол?
Старик лукаво блеснул по-прежнему яркими темными глазами.
— Разве это так важно, мой мальчик? Гораздо важнее, зачем ты понадобился сенатору Ярвигу.
— И это вам тоже известно, — вздохнул Эстрил.
— Да. — Лицо бывшего наставника вдруг стало очень серьезным. — Эстрил, ты должен меня выслушать. Расскажи мне, что именно содержалось в том документе. Ты…
— Я так и знал! — прервал его Эстрил, поднимаясь со стула. — Господин Стратол, пощадите, не требуйте от меня невозможного. Вы знаете, как я люблю и почитаю вас, вы заменили мне отца… Да что там, родной отец не сделал бы для меня больше! Но как вы можете думать, что я выдам государственную тайну? Зачем вы каждый раз искушаете меня? Я так жалею, что проболтался вам в прошлый раз о своей поездке в столицу…
Старик досадливо махнул рукой.
— Сядь, сядь, успокойся. Оставим этот документ, я и так догадываюсь, что в нем. Древнее пророчество, легенды о котором есть у многих народов, не только в Аникодоре. Сынок, просто выслушай меня — даже если не согласен, даже если считаешь меня выжившим из ума, выслушай внимательно. Ты умный мальчик и сам поймешь, прав я или нет.
Песочные часы на полке с шорохом обрушили очередную порцию песка. Эстрил опустился обратно на стул и напряженно сцепил руки.
— Так-то лучше, — Стратол устроился напротив него, поплотнее запахнул свой платок и тихо заговорил, не отводя цепких глаз от лица молодого человека.
Все, о чем рассказывал старик, было хорошо известно не только Эстрилу, но и любому примерному ученику из его класса. В незапамятные времена, когда люди мало чем отличались от животных, произошло чудо. Какая-то неведомая сила изменила ход истории — люди говорили, что Звезды спустились на землю. Даже самые отсталые народы вдруг сделали небывалый скачок вперед в своем развитии. У людей появились сверхъестественные способности, среди них — управление материей: разлагая на мельчайшие части природу одного предмета, они создавали из них другие. Трава и листья превращались в прекрасные ткани, земная твердь — в удобные дома, лед обретал свойства хрусталя…
Пространство перестало быть преградой для общения: люди могли мгновенно перемещаться в любую точку и мысленно говорить друг с другом на расстоянии. Вся планета превратилась в единое государство Риррел, подчиненное власти одного человека, короля, которого назначали опять же Звезды, наделив неоспоримыми полномочиями. Благодаря Звездам, в мире на долгие тысячи лет наступило процветание.
Однако всему на свете приходит конец. В последние века существования Риррел самые мудрые люди на планете начали бить тревогу. Сначала забеспокоились историки — их наука просто перестала существовать. Не было смысла следить за событиями, изучать и сравнивать их, если век за веком в мире царило благополучное однообразие. Потом стало очевидно, что и в других областях ученые теряют интерес к исследованиям и открытиям.
Цена благополучия оказалась очень высокой: было утрачено важнейшее свойство человеческого рода — стремление к совершенствованию. По мнению мудрецов, Звезды совершили с людьми своего рода обмен: они даровали им свою волшебную силу, но отняли их собственную энергию, вкус к новизне, желание создавать.
И когда Звезды исчезли из мира так же внезапно, как появились, у цивилизации не нашлось сил восстановить себя. Разрозненные ее центры, оставаясь в изоляции, были обречены на угасание. Такая плачевная участь постигла всех, кроме жителей Аникодора.