Дети Мира

— Какие машины?

— Вчера и сегодня, — нахмурился Мар, — Да и раньше, наверное, кто-то приходил к шефу по делам. Из очень важных Семей, как мне кажется. Тебе не видать было из твоих окон, да? Подъезжали весьма дорогие мобили, чьи гербы на дверцах — я не разглядел, но Кинай твердит, что это кто-то из Десятки. Да Райхха, или да Руанна, или Тень ещё знает кто…

— Кинай шарит в геральдике? — с сомнением уточнила я.

— А то, — самодовольно ухмыльнулся Мар, — Зрительная память у него отменная. Не раз проверено. Так вот, охрана там была — не милиция, не сопроводилка КСН, а из внутренних сил, такие дюжие быки-шоколадные, офицеры-аллонга, в разной форме. Из разных Семей, видимо. Кто приехал, я не видел. И при том они все очень хотели казаться незаметными. Да, представь! А мне так любопытно стало — чего это они не в приёмную для особых гостей, а в админкорпус? Стою я за окошом, а Кинай мне и говорит: «А я уже такие гербы видел. Они приезжали в Парк, к господину директору прямо домой!»

Спонсоры «Каурры»? Надо спросить у Каруна, кто же даёт деньги на разработки.

Это одинокая мысль скользнула в моем сознании и повисла. Возможно. Но ещё не поверено. Спонсоры Института прикладной физики — это могут быть далеко не единственные персонажи нашего детектива. Я нахмурилась, а Мар продолжал.

— Кинай говорит, что это произошло сразу после той истории с беглым гостем. И, судя по всему, они тогда на что-то такое да Растана подвигли, что он и ведёт себя, как угорь на сковороде!

— Люди из Десяти Первых Семей так переживают из-за да Ринна?

— Угу. Полноценное расследование да Растану не по мозгам, так он и затеял эту псевдодеятельность — врачей увольнять, шпынять персонал. Тем более, что КСН и сами по себе интересовались этим типом — может, да Растан боится по-настоящему им дорогу переходить?

— Ага, сейчас, боится он… — ляпнула я, вспоминая его шантаж насчёт двойного доносительства. А ведь я так и не пожаловалась да Лигарре на директора, подумала я рассеянно. И всё остается в силе, да? Мне стало не по себе, так что внимание моё на миг рассеялось…

— Ты что-то знаешь про это? — тем временем оживился Мар, — Неужели этот дурак ещё и с Комитетом в игры играть задумал?! — эту фразу он произнес, здорово понизив голос.

— Ничего определённого, — отмазалась я, — Да и ну эту тему вообще. Не надо про КСН, прошу.

— Кишка у него тонка на КСН, — понимающе кивнул Мар, — Ну не стал бы он в это лезть, если только за ним кто-то не стоит.

— Десятка? — предположила я.

— А зачем Десятке так сдался этот физик?

Вот это-то как раз и хорошая идея. Десятке Первых физик очень даже нужен, только Мару да Луна об этом знать необязательно. Потому что физик строит чудовище еретическое, Тенью проклятое, а что да как, да какие выгоды Десяти от потенциальной войны с Горной Страной — так это я могла лишь догадываться. Хотя тема крайне интригующая… Жаль, что я так мало интересуюсь политикой. Это следовало проработать.

— А Тень его знает, — вслух ответила я Мару, — Скорее всего, да Растан просто хочет в мутной воде чего-то для себя выловить. Какие-то выгоды. Или боится, что под шумок у «Масийя Рунтай» будут проблемы — и даже такие, что Растан под воду уйдёт…

— Если он перейдет дорогу КСН, он уйдёт под воду просто как пить дать! — прошипел Мар возмущенно.

— Значит, ставки подходящие…

Мар странно посмотрел на меня.

— Или значит, что он дурак… — вздохнул он.

Шум за нашими спинами прервал такую увлекательную беседу. Дверь лаборатории распахнулась, впуская директора и пышное тело госпожи да Кунделла, лично несущее ящичек для биологических материалов. Она и впрямь дура, решила я. Причем полная. Начальница отделения не может лично носить на анализ выделения даже особо ценных пациентов. Потому что это само по себе привлекает ненужное внимание. У всех. А если я что-то понимала насчет ситуации с да Ринном, то это как раз было верхом идиотизма. Любой засланец (буде они есть среди нас) сразу просечёт, что с рядовым физиком что-то неладно. Если Десятка и впрямь ищет выгоды, то они поставили не на тех людей. Растан и да Кунделла были готовы завалить любое секретное дело, просто за счет неумеренного энтузиазма… А если среди нас есть агенты КСН (вот я, например, вздрогнула я), то КСН скоро узнает про активность за своей спецспиной. Но про связь между Десяткой и Комитетом нужно было думать очень осторожно… И ни в коем случае не лезть туда без подготовки.

Возможно, они оба все-таки понимали, как они выглядят. Потому что, войдя, да Кунделла и да Растан смерили меня такими взорами, будто неожиданно увидели Тень знает что. Например, кусок дерьма на обеденном столе. В общем, они никак не ожидали, что я именно сейчас тут окажусь. Лаборантки повели себя как коммунальные хупара из гетто — отскочили от стола, бросив работу и опустившись в поклоне. Долго придется Мару их перевоспитывать…

— Почему не на рабочем месте, да Кун? — ласково прошипел директор. Как если бы у него яблоко в горле застряло.

— Обеденный перерыв, — кротко ответила я. Мне ужасно не хотелось быть удаленной из партера занятного быстрофильма «Визит директора в лабораторию».

Мар жестом отослал лаборанток из помещения. Глядя на элегантность его движения, охотно верилось, что этот человек происходит из одного из самых влиятельных родов Западных земель. И никакого Тер-Карела в биографии. Даже мельком. Я еле сдержала улыбку.

— Какой может быть обед, когда у тебя полная галерея специальных гостей?! Дома отдохнёшь!

Я помялась.

— Да я, собственно, потому и здесь… Мои новенькие не дали мне на проверку карточки назначений и послали сюда. Я хотела бы их перепроверить, раз уж так вышло. Чтоб не дергать туда-сюда — не можем же мы воспитывать персонал в ущерб гостям!

Лицо да Растана скривилось и он прорычал:

— Так проверь скорее, раз ты такая бестолковая, что даже со своими хупара не сладишь!!!

Надо было видеть счастливое выражение заведующей галереи реабилитации, когда он это произнёс. Да Кунделла расплылась в победоносной улыбке, которую даже не потрудилась скрыть. Ну и пусть. Зато я останусь здесь. Пусть считают, что поле за ними…

Чувствуя на спине ядовитые глазки соперницы, я скрипнула зубами. Кажется, я сделала изрядную глупость, поверив в силу нашей с да Кунделлой клятвы. Соблюдать вежливость — и только? Ага… И как я не сообразила, что сладкоголосая госпожа непременно захочет мести? Для чего войдет в расположение такого доверчивого да Растана.

Я прошла к столику с карточками, чудовищно долго выбирала «своих» пациентов и погрузилась в изучение, очень тщательное, попутно делая заметки в блокноте. Да Растан поминутно хмуро оглядывался на меня, и я понимала, что в любой момент мне укажут на дверь. Так что работа не должна было выглядеть нарочито медленной. Сообразив, что мне просто охота глянуть на представление, Мар стал подыгрывать: как бы между прочим рассказывал жуткие истории, неведомо где случившиеся, про ошибки новеньких младших врачей. Конечно, Мар должен был понимать, что тем самым он сыплет фишки на поле Кунделлы… Да Растан от этих историй начал психовать ещё больше, Мар как ни в чём ни бывало порхал над лабораторным столом, запуская реакции и заправляя образцы в анализатор. Я исподтишка наблюдала за процессом. У кого первыми не выдержат нервы?

Первыми, как и следовало ожидать, они не выдержали у господина директора. Обладая истинно директорским даром портить настроение другим, он плохо переносил сильные эмоции или необходимость ждать. Да ещё и под перекрёстным огнём взглядов Мара и да Кунделлы. Поскольку они никогда не были замечены в явных схватках за территорию, их не сдерживали никакие вынужденные общания хранить мир. И они друг друга вполне зрело, спокойно и выдержано ненавидели. Как могут ненавидеть друг друга случайно попавший в медицину математически-нормальный расофил и беспричинно третирующая хупара старший врач. Итак да Растан затрясся, что-то невнятно пробурчал и, глянув на часы, ретировался. Напоследок он оставил пару жутких угроз и заданий, которые, по его словам, следовало выполнить ещё на позавчера. Мар проводил его спокойным взглядом и снова приник к микроскопу. Я проследила за его руками.