Свет пылающих теней

Интересно, в гавани успели заметить их прибытие? Майор окинул взглядом порт, но не обнаружил ни единого фонаря. Его одолело искушение немедленно спустить шлюпку и рвануть к пристани. К сожалению, даже в бухте волны оставались достаточно высокими, и подобная поездка сулила лишь бесполезный риск. Ничего, он ждал достаточно долго, подождет еще чуть-чуть.

Ноздри эльфа уловили запах сигарного дыма. Майор невольно улыбнулся.

– Мы уже не в первый раз разговариваем под дождем.

Ралли подошла к нему и облокотилась на фальшборт. Седые волосы под черным капюшоном курчавились сильнее обычного, но хриплый голос демонстрировал внутреннее спокойствие, благотворно повлиявшее и на напряженные нервы Коновы.

– Не в первый, но, возможно, в последний. По крайней мере, на ближайшее время. Просторы Хасхугеб довольно засушливое место.

Старуха глубоко затянулась и принялась потихоньку выпускать изо рта дым, глядя, как дождевые капли рвут его в клочья.

– С дождями здесь туговато. Как и со снегом. Как и со всем остальным.

Эльф кивнул.

– Нам не следует бояться этой силы, – начал он без лишних предисловий, – неважно, чья она и где мы ее найдем. Оружие есть оружие. Все зависит от того, как ты его используешь. Это «белое пламя» убивает Ее тварей. Представьте, что мы можем сделать с его помощью!

– Да уж, представляю, – Ралли скривилась. – Но возможно, лучше спросить о другом: что может эта сила сделать с вами?

Конова вскинул голову.

– Это не будет как тогда, с клятвой! Она нас ничем не свяжет!

Стряхнув пепел за борт, госпожа Синдзин снова зажала сигару в зубах. Оранжевый огонек, невзирая на дождь, и не думал гаснуть. Он светился по-прежнему ярко.

– Мудрые речи, несомненно. Хорошо бы они оказались еще и пророческими. Как вы думаете, кого именно вы нашли на том острове? И что именно произошло с тем солдатом?

– Я надеялся, это мне скажете вы. – Конова довольно плохо разбирался в древних и так называемых мифических существах. А хуже всего, даже немногие его представления о них частенько расходились с реальностью. – Вы говорили с рядовым Ренваром? Он видел эту тварь, чувствовал ее. Он тушил ее пламя. Ренвар наверняка должен что-то знать.

У Коновы до сих пор стоял перед глазами черный иней, пылающий в руках солдата.

– Да, он, несомненно, знает. И это знание, которым никому владеть не следует. Он зашел дальше всех, майор. Дальше любого из них и даже дальше вас.

– Дальше? Куда?

– На ту сторону. – Ралли неопределенным жестом указала вдаль. – Туда, где правит смерть и этот мир становится не более чем отдаленным воспоминанием. Элвин становится могущественнее именно потому, что уходит.

Она посмотрела эльфу прямо в глаза.

– Он говорит с ними, вы знаете об этом?

По спине Коновы пробежал холодок, и желудь не имел к нему ни малейшего отношения.

– Он... но почему?!

Ралли покачала головой.

– Потому что они говорят с ним. Он едва не умер в тот день, когда потерял ногу. И та сила, к которой обратились, чтобы спасти ему жизнь, имеет свою цену. Так всегда бывает. Он связан с ними. Иначе, чем вы, и куда теснее.

– Ерунда какая-то. Мы все давали клятву, кроме принца! И мое могущество сильнее, чем у остальных. Ренвар ведь даже не эльф!

– Да вам никак завидно, а, майор?

– Я просто пытаюсь разобраться, – нетерпеливо отмахнулся от шпильки Конова. Ну завидно, так что ж теперь? – Итак, почему у него ледяное пламя самое большое?

Ралли швырнула в воду окурок.

– Потому что он хочет смерти.

Майор прозрел. Ему и раньше доводилось встречать солдат, раз за разом безоглядно бросавшихся в бой. Уцелевшим после вручали награды, только жизнь сохранить удавалось немногим, и двигало ими вовсе не желание получить медаль. Честно говоря, Конова и сам рисковал куда больше, нежели следует командиру, но он другое дело, он мстил! Рядовой Ренвар увеличивал собственные шансы погибнуть совсем по иной причине.

Ралли кивнула.

– Элвин стремится унять эту боль и близок к тому, чтобы совершить последний рывок. Когда его не ждало ничего, кроме вечной службы в полку «Железные эльфы» и вероятного пребывания во власти Темной Владычицы, он уже был готов на это. Теперь вы нашли нечто, способное разрушить клятву, и он исполнился еще большей решимости. Что такое мучительная смерть, если она сделает тебя свободным?

– Я отправлю его на кухню или приставлю к моей матери и Висине, пусть помогает смотреть за ранеными. Нам надо только выиграть время!

Именно это не давало Конове спать по ночам. Что, если клятву все-таки можно разрушить? В их ли интересах освободиться от нее прямо сейчас? «Железным эльфам» нужна сила для борьбы с лесом Темной Владычицы и Ее тварями, и благодаря клятве она у них есть! Что с того, что они получили ее от врага? Много лет назад, когда у него в бою выбили из рук мушкет, он схватил орочью секиру. И здесь то же самое!

– Отправив его чистить картошку, вы не остановите запущенного процесса, – покачала головой Ралли. – Если клятва не будет уничтожена, он умрет. Боюсь, в конце концов большинство из них умрут, так или иначе. Вы это и сами знаете.

Конова сделал глубокий вдох и медленно выпустил воздух. Недовольство, гнев, неповиновение – со всем этим он мог управиться. Но с желанием людей избавиться от клятвы... Да, никто из них не подписывался на это. Но они ведь солдаты и потому должны повиноваться. По-другому не сможет воевать ни одна армия, не выживет ни одна империя. Разорвать клятву сейчас – значит ослабить полк как раз тогда, когда сила им нужнее всего!

– Мы найдем моих эльфов, Ралли, мы найдем их, и я все исправлю.

– Надеюсь, майор, надеюсь. На днях нас отыскал один из моих почтовых сриксов. Он принес вести о событиях в Калагрии. По всей видимости, мои читатели, да и множество граждан империи помимо них, с растущим воодушевлением следили за вашими подвигами. Теперь в Келуине, а также в тысячах деревень и таверн по всей стране только и разговоров, что о «Железных эльфах». Поговаривают, эти истории передают даже орочьи барабаны, хотя, конечно, в их рассказах вы предстаете не в столь лестном свете, как в моих статьях.

Конова честно попытался вообразить подобную картину, но не смог. Неужели им там всем больше нечем заняться?

– Что, и орков это интересует?!

– Еще как! – сверкнула глазами Ралли. – Это всех интересует! Дошло до того, что в «Одноухом осле» в гномьем квартале Келуина подают напиток «Железный эльф». Точный состав содержится в строжайшей тайне, но говорят, отъезжаешь с одной рюмки. Потом, конечно, возвращаешься, но далеко не сразу.

Какие-то городские олухи развлекаются, почитывая об их сражениях?! Конова разозлился.

– Это им что, цирк? Тут люди гибнут!

– Успокойтесь, майор. Разве когда-нибудь было иначе? Где-то в дальних краях постоянно кто-то гибнет: эльфы, люди, гномы, даже орки. А другие дома трудятся, потом идут в пивную, оттуда домой к своей жене. Ну или к чужой, как получится. А что, вы бы хотели поменяться с ними местами?

Конова представил себя ежедневно таскающимся на работу – фабрику, завод, в контору со столом, перьями и чернильницами. Его едва не накрыл новый приступ морской болезни.

– Нет, не хотел бы. Но временами мне хочется такой же простой жизни, как у них. Чтобы все было ясно и понятно. Чтобы всегда знать, как поступить правильно и что за твои ошибки не будут расплачиваться собственными жизнями другие.

Хохот Ралли вспугнул пару чаек, присевших на фальшборт неподалеку от них.

– Простой? Дорогой майор, слово «простой» к вам совершенно неприменимо, с какой стороны ни приложи! Между прочим, в «простой» мирной жизни тоже каждый день гибнут люди и не люди. Едва ли не чаще, чем на поле битвы. Но то, что творится здесь, имеет куда более крупные последствия по сравнению с тем, что происходит в Келуине. Собственно, потому вы и тут, а не там.

Конова хмыкнул.

– Насколько я понимаю, о вас можно сказать то же самое. Мы тут не на пикнике все-таки. Молодым здоровым мужикам и то тяжело, не говоря уже о столь по... – он наткнулся на прямо-таки угрожающий взгляд госпожи Синдзин, – почтенных и уважаемых государственных деятелях, как вы!