Хроники Тамула. Трилогия

— А мне показалось, что он построен на редкость прочно, — возразил Улаф. — Наверняка его создатели принимали в расчет сильные ветры.

Она вновь покачала головой.

— Там, откуда прибыл этот корабль, вообще не дуют ветры.

— Ветры дуют повсюду, Флейта, — заметил он. — Во всем мире нет такого места, где хоть раз не подул бы… — Улаф осекся и уставился на нее. — Да откуда же явился этот корабль?!

— Это не твое дело, сэр рыцарь. Я могу вернуть его, когда буря утихнет.

— Если утихнет, — вставил Келтэн. — И я совсем не удивлюсь, если к тому времени этот полуразвалившийся амбар будет окружен несколькими тысячами фанатиков.

Все переглянулись.

— Думаю, нам лучше тронуться в путь, невзирая на ураган, — сказал Вэнион и взглянул на Флейту. — Ты сможешь?.. Я имею в виду — этот ветер не помешает?..

— Во всяком случае, дела не облегчит, — мрачно созналась она.

— Я не допущу, чтобы ты навредила себе, — сказала Сефрения.

Флейта отмахнулась от нее:

— Нечего обо мне беспокоиться.

— Не пытайся уворачиваться, юная леди, — сурово сказала Сефрения. — Я хорошо знаю, что сотворит с тобой этот ветер.

— А я хорошо знаю, чего будет стоить нашему загадочному приятелю таскать его за собой. Погоня за нами с ураганом на спине истощит его куда больше, чем истощит меня необходимость перенести куда-то десятерых всадников вместе с конями — при том, что я проворней его. Меня ведь не зря называют Шустрой Богиней. Я могу, если понадобится, бегать быстрее Телэна. Куда бы ты хотел отправиться, лорд Вэнион?

Магистр огляделся.

— Назад, в Джорсан?

— Не самое худшее прибежище во время урагана, — согласился Келтэн. — По крайней мере, постели там сухие.

— А пиво мокрое? — ухмыльнулся Улаф.

— Примерно о чем-то в этом роде я и подумал, — сознался Келтэн.

Ветер завывал за стенами трактира, но дом был выстроен из камня, а окна прикрывали прочные ставни. Вынужденная задержка приводила Спархока в бешенство, но поделать с этим он ничего не мог.

Едва они вернулись в трактир, Сефрения тотчас уложила Флейту в постель и теперь склонилась над девочкой, словно защищая ее.

— Она очень обеспокоена, — вполголоса сообщил Вэнион. — Похоже, предел божественной силы все-таки существует. Флейта пытается делать вид, что все в порядке, но я-то могу распознать подлинное истощение.

— Но ведь она не умрет? — спросил потрясенный Телэн.

— Она не может умереть, Телэн, — ответил Вэнион. — Ее можно уничтожить, но умереть она не может.

— А в чем разница?

— Не знаю, — сознался Вэнион, — зато я точно знаю, что она очень, очень устала. Нельзя было нам позволять ей делать это. — Он оглядел коридор за дверями комнаты, где Сефрения хлопотала над изможденной маленькой богиней. — А где Келтэн?

— Он и Улаф сидят внизу, в пивной, мой лорд, — ответил Бевьер.

— Мне и самому следовало бы догадаться. Пусть кто-нибудь из вас напомнит им, что если они будут не в состоянии ехать, когда закончится ураган, я им этого не спущу.

Они спустились по лестнице в общий зал и то и дело выглядывали за дверь — проверить, что творится снаружи. Судя по всему, ветер только крепчал.

Наконец Спархок опять поднялся наверх и тихонько постучал в дверь комнаты Сефрении.

— Можно мне поговорить с Флейтой? — шепотом спросил он, когда его наставница открыла дверь.

— Нет, Спархок, — прошептала она, — категорически нет. Она только что заснула. — Сефрения вышла в коридор, прикрыла за собой дверь и демонстративно прислонилась к ней спиной.

— Я не причиню ей вреда, Сефрения.

— Можешь биться об этом об заклад хоть со всей Дарезией, — ответила она со стальным блеском в глазах. — О чем ты хотел ее спросить?

— Могу я использовать Беллиом, чтобы прекратить эту бурю?

— Возможно.

— Почему бы тогда мне этого не сделать?

— Ты хочешь уничтожить Джорсан — и всех его жителей заодно?

Остолбеневший Спархок воззрился на нее.

— Ты не имеешь представления о том, какие силы заключены в природных явлениях, верно, Спархок?

— Отчего же, — сказал он, — имею… некоторое.

— Нет, дорогой, думаю, что нет. Кто бы ни вызвал этот ураган, он очень могуществен и точно знает что делает, однако ураган все же остается природным явлением. Конечно, ты можешь использовать Беллиом, чтобы прекратить его, но тогда вся сила, заключенная в урагане, освободится одновременно и в одном месте. Когда пыль осядет, ты не найдешь и следов Джорсана.

— Наверное, мне лучше отказаться от этой идеи.

— На твоем месте я бы так и сделала. А теперь уходи. Мне нужно присматривать за Афраэлью.

И Спархок пошел назад по коридору, чувствуя себя отчасти мальчиком, которого только что отослали в его комнату.

Навстречу ему поднимался по лестнице Улаф.

— Можно тебя на два слова, Спархок? — спросил он.

— Конечно.

— Думаю, тебе нужно смотреть за Келтэном в оба.

— Вот как?

— Он лелеет кое-какие нехорошие мысли насчет Берита.

— Стало быть, это продолжается?

— А ты, значит, знал об этом — я разумею чувства, которые Келтэн питает к камеристке твоей жены? Спархок кивнул.

— Знаешь, чем больше он пьет, тем хуже, — а в такую бурю больше и заняться нечем, кроме выпивки. У этих его подозрений есть какое-то основание?

— Ни малейшего. Он попросту высосал их из пальца. На самом деле девушка обожает его.

— Я так и думал. Бериту хватило хлопот с супругой императора, чтобы искать себе кого-то еще. И часто с Келтэном такое случается? Я имею в виду — часто он влюбляется так сильно?

— На моей памяти — впервые. Он всегда искал случайных приключений.

— Это, конечно, самое безопасное, — согласился Улаф, — но именно потому, что он ждал так долго, теперь его так крепко прихватило. Надо бы нам постараться держать его подальше от Берита, покуда мы не вернемся в Материон и Алиэн все ему не растолкует.

К ним по коридору подошел Халэд. Вид у оруженосца был недовольный. В руке он держал золотой флорин Келтэна.

— Ничего не выйдет, Спархок, — сказал он. — Я бы запросто мог покрыть камень золотом, но у тебя всякий раз уходило бы полчаса на то, чтобы открыть камень. Я думаю предпринять кое-что еще. Дай мне кольцо. Я собираюсь сходить к ювелиру, и мне понадобятся точные мерки.

Спархок ощутил сильнейшее нежелание расставаться с кольцом.

— А не можешь ты просто… Халэд покачал головой:

— Что бы мы с ювелиром ни придумали, нам все равно придется точно пригнать на место нашу задумку. Полагаю, Спархок, вопрос в том, насколько ты мне доверяешь.

Спархок вздохнул.

— Обязательно нужно было представить это именно в таком свете?

— Я подумал, мой лорд, что так будет быстрее всего. — Халэд протянул руку, и Спархок, сняв кольцо с пальца, положил его на ладонь оруженосца.

— Благодарю, — сказал Халэд. — Твоя вера в меня просто трогательна.

— Хорошо сказано, — пробормотал Улаф.

Позднее, когда Спархок и Улаф отнесли Келтэна наверх и уложили в постель, все собрались в общем зале поужинать. Спархок обменялся несколькими словами с трактирщиком, и ужин Сефрении отнесли в ее спальню.

— Где Телэн? — спросил Бевьер озираясь.

— Сказал, что пойдет подышать свежим воздухом, — ответил Берит.

— В такую бурю?

— По-моему, ему просто на месте не сидится.

— Или не терпится что-нибудь украсть, — добавил Улаф.

Входная дверь с грохотом распахнулась настежь, и порыв ветра внес в общий зал Телэна. Под плащом на нем были камзол и обтягивающие штаны, у пояса прицеплена шпага, которую он носил привычно и ловко. Он привалился спиной к двери, изо всех сил стараясь захлопнуть ее. Мальчик промок до нитки, по лицу текла струями вода, и тем не менее он широко ухмылялся.

— Я только что раскрыл тайну, — со смехом сообщил он, подойдя к друзьям.

— Вот как? — заинтересовался Улаф.

— Сколько, по-вашему, господа, стоит настоящее имя Ребала?

— Как ты узнал его? — требовательно спросил Берит.