Семь дней Создателя
Семь дней Создателя читать книгу онлайн
Когда за офицером МУРа закрылась дверь, дед покрутил пальцем у виска и сказал:
— В семье не без таланта.
Это обо мне. И все поняли, что он имел в виду...
Внимание! Книга может содержать контент только для совершеннолетних. Для несовершеннолетних чтение данного контента СТРОГО ЗАПРЕЩЕНО! Если в книге присутствует наличие пропаганды ЛГБТ и другого, запрещенного контента - просьба написать на почту [email protected] для удаления материала
— До беспамятства меня, — всхлипнул гость. — До беспамятства.
Когда очнулся дед бесштанный, облизанный утренним туманом, постояльцев и след простыл. Нашёл старуху бездыханной, кинулся к соседям. Те вызвали скорую, а пострадавшему посоветовали:
— Ты в милицию не ходи, топай прямо в "Алекс".
По моему знаку дежурный плеснул в крышку водки.
— Отвезите старого к бабке. Если жива, прикупите чего — фруктов, соку, сладостей. Врачей расспросите, какие лекарства нужны? Да самого покажите — может заштопать что надо. Пацанам — общий сбор. Лёвчика разыщи.
Через полчаса в офисе стало тесно от бандюков.
Макс горячился:
— Сволочи! Все рванём, всех порвём.
— Нет. Четверо на "Лексусе". Дай мне двух лучших бойцов.
Когда парни были отобраны, приказал снять шпалеры.
— И ты, Лёвчик. Нам надо проскочить казахскую таможню без осложнений.
— А как же…?
— Руками будем рвать.
— Да их четырнадцать морд.
— Кто струсил, заменю. Всё, некогда болтать, в машину.
Мы нагнали их на закате, в голой степи, в пятистах километрах от границы. Обогнали, подрезали. Они могли бы удрать по бездорожью — "Урал" не "Лексус", но, должно быть, тяму не хватило. Они посчитали нас вооружёнными грабителями, а от пули не убежишь. Вываливались из кунга и кабины с воплями:
— Вай, вай, насяльника…!
Мы действовали на арапа — хватали за шиворот, бросали на асфальт:
— Лежать, суки, не двигаться!
Не получилось. Разглядели-таки джумшуты, что мы безоружны, и бросились врукопашную. И была сеча жестока и кровопролитна. Мы уложили их на асфальт — не в рядочек, мордой вниз, а кого как пришлось, кому как досталось. Потом выкинули из кунга и перетрясли походные торбы. Все деньги ссыпали на широкий платок — внушительный получился узел. Вахтовку подожгли — долго озаряла горизонт, когда возвращались домой.
— Вести можешь? — спросил Лёвчика, ему проткнули ножом живот.
— Нормально, босс.
— Упёртый народ, — сетовал боец с проломанной монтировкой косицей. — Врежешь от души по-русски — кости хрустят, ломаясь, а он, гад, опять встаёт. Приловчился — вдарю, пока летит, ногой вдогонку — так смиреют.
— Где драться научился, босс? — прохрипел второй боец с пробитой киркой головой.
— В балетной школе.
На мне не было ни царапины.
…. Бабка оклемалась. Прятала глаза от смущения:
— Срам какой.
Посмотрела на пакеты с фруктами, прикинула, что не осилит и загрустила:
— Что-то старый не идёт.
А дед её запировал на радостях. Нас встретил во дворе присядкою:
— Опа-на да опа…!
Я бабке:
— Добавка вам к пенсии вышла — раз в месяц привозить станем.
— Вот хорошо-то, — покивала головой и, перебирая дряблыми пальцами край одеяла, за своё. — Чтой-то дед мой не идёт? Поди, бросил — зачем я ему опозоренная.
— Дома он, пол домывает, скоро притопает.
— Ну-ну, — зашевелилась бабка.
— Выздоравливайте.
Герои степного побоища после больничного стационара реабилитировались в пансионате "Лесное озеро". Мы подъехали с Максом навестить. У Галины Дмитриевны гость — директор городского детского дома и по совместительству её родной брат Михаил Дмитрич. Пил водку и жаждал собеседника.
Лесная Нимфа обрадовалась нашему появлению.
— Миша, познакомься — мои друзья.
Макса он, должно быть, знал — обратил затуманенный взор на меня:
— Кто будете?
— Директор охранного предприятия "Алекс"….
— Кого охраняете?
— Всех нуждающихся.
— Так защитите меня.
— А что случилось?
Перебивая друг друга, они с Галиной Дмитриевной поведали, что случилось.
Случилось это год назад. Местный олигарх Романов подарил несовершеннолетнему сынишке иномарочку "Пежо". Октябрь был, в 23 часа уже темно. Выпросил сынок руль у водителя и выехал на трассу покататься. Придавил гашетку, но поскольку помеха была слева, пошёл на обгон справа и на обочине насмерть сбил трёх детдомовских подростков. Год почти следствие шло. И вот суд….
Каково же решение?
Оказывается, в неустановленном месте переходили подростки обочину. А виноват во всём директор детского дома, который позволяет гулять по ней воспитанникам в такой неурочный час. Выставили ему неполное служебное соответствие и обязали возместить восстановление мятого автомобиля.
— Вот оно, российское правосудие — на весах Фемиды три смерти и денежный мешок.
Я удивился и Максу:
— Ты в курсе?
Тот пожал плечами — что поделаешь?
— Большая шишка Романов?
— Самый богатый человек в городе. У него на той стороне озера роскошная вилла — поболее этого пансионата будет.
— И что?
Макс опять пожал плечами — а чёрт его знает.
Набрал дежурного.
— Романова в пансионат "Лесное озеро". Да-да, того самого, владельца фабрик, заводов, газет, пароходов.
— Да у него своя охрана, — оробел дежурный.
— И что?
Макс сделал жест — не напрягай дежурного.
— Я сам слетаю.
— Справишься?
— Как два пальца об асфальт.
— А дежурный очконул.
— Я знаю, как к нему подобраться.
— Ждём.
Субъект был доставлен не без помпезности. Максовой.
Бойцы вытащили из багажника куль, сдёрнули мешки, и предстал олигарх Романов. Минуты две стоял, озираясь, приноравливая глаза к свету фонарей, силясь рассмотреть тех, кто сидел за его границей.
— Поговорим?
— Вы кто?
— Судьи, естественно.
— У вас с головой всё в порядке?
— На твоём месте я бы поостерёгся хамить.
— Что вам надо?
— Правосудие уже свершилось, ищем справедливости. Я не жажду крови твоего парнишки, и детей погибших уже не вернуть. Даже не требую публичного оправдания доброго имени директора детского дома. Люди и так знают, сколько в деле его вины. Я хочу от тебя….
— Денег?
— Чадолюбия. Своего отпрыска ты пожалел, теперь позаботься о сиротах — отдай им виллу, что светит огнями на той стороне, под летний лагерь.
— Что? Это беспредел! У вас тоже дела делаются по понятиям. А это беспредел.
— Понял, с кем говоришь?
— Ты — Положенец города.
— Верно. И удивлён, что насмеливаешься спорить. Следакам, судьям, адвокату сколько передал? Да Бог с ними — я бы тоже защищал своего ребёнка. Но надобно и совесть очистить. А дети народ не злопамятный — простят за товарищей и назовут лагерь твоим именем.
— Я подумаю.
— Ответ мужчины. Только, если за неделю не родятся благостные мысли, заберу дачу, и никто не вспомнит тебя добром.
— Я подумаю.
— Выпьешь с нами или торопишься?
— Поеду.
— Думаю, даже и без брудершафта расстаёмся друзьями. Отвезите его, парни, теперь в салоне.
Романов уехал.
— Ловко у тебя получается? — позавидовал Макс. — Я бы не додумался.
— Нормальное решение? — я к Михал Дмитричу.
— Ах, если б выгорело!
— Куда он денется? Не подарит — прессанём.
Макс отправил с нами своего водилу и остался у Галины Дмитриевны. Позже, возвращаясь домой, в черте города сбил мальчишку. Тот нёсся сломя голову ночною улицей, и бампером ему под зад — как мячик покатился. Макс поднял, осмотрел мальца, ощупал:
— Жив? Где болит?
Тот в рёв:
— Мамку убивают.
— Кто? Показывай.
У Аксиньи Петраковой праздник — сын из армии пришёл. С другом так и заявились на порог — в парадной форме морских пехотинцев, при значках и аксельбантах.
Выпили, как не выпить — такое дело. Ещё выпили. Захорошело. Друг сыну говорит:
— Я мамку твою шоркну.
— Ну, шоркни, если даст.
Аксинья уступила — давно без мужика жила.
Сын, на них глядючи, сам в охотку пришёл — следующим полез.
Аксинья запротивилась:
— Нельзя тебе — ты ж кровиночка моя.
— Изголодался, мать — пойми.
Та ни в какую.
Сын другу:
— Подержи.
Аксинья в крик. Гость ей рот зажал — зажимал, зажимал, да задушил ненароком.