Исчезающий Трон (ЛП)

Трещина образуется под нашими ногами, ломая землю на части. Я теряю опору под ногами. Эйтиннэ тут же хватает меня за руку, не давая упасть.

- Придержите свои силы, - голос Лоннраха эхом разносится вокруг, - Охотница нужна мне живой.

Подземные толчки утихают, как только мы добегаем до конца тропы. Эйтиннэ и я, тяжело дыша, перелазим через камни к вершине утеса. Всё, что я могу услышать - это топот позади нас, быстрый и решительный. Им не нужно много времени, чтобы догнать нас. Если мы ничего не сделаем, то они достигнут нас в считанные минуты.

На вершине Эйтиннэ останавливается так резко, что я едва не врезаюсь в неё. Неожиданный тяжелый вкус железа оседает у меня во рту, меня окутывает холод. Он подобен тоненькому ручейку крови, сконцентрированный настолько, что я напрягаюсь.

Я узнаю это вкус. Сорча.

Я обхожу Эйтиннэ, и Сорча улыбается.

- Охотница, - она встречает меня взглядом, - и Эйтиннэ. Мои же вы, какое воссоединение!

На ней такое же легкое платье, как и на мне, только его черная ткань сверкает, как ночное небо. Красота BaobhanSith неимоверна, ужасающая. Я вижу, как ее клыки удлиняются, прижимая ее полные губы. Она улыбается шире, кошмарная улыбка заостренных зубов.

Обычно я представляла свою маму в ночь её убийства. Я видела Сорчу, нависшую над её трупом - она слизывает кровь со своих губ, словно после сытного ужина.

Сейчас я ничего не могу с собой поделать и мысленно сравниваю её клыки с клыками Лоннраха. Они точь в точь напоминают те, оставленные Лоннрахом. Они оба, и он и Сорча, отметили меня. Лоннрах клеймил моё тело и разум, а Сорча украла часть моей человечности. Оторвала столько, пока не осталась та жестокая девочка из зеркал.

Я сжимаю рукоять клинка так сильно, что моя рука болит. Я успокаиваю воспоминания достаточно, чтобы заговорить

- Тебе очень повезло, что Киаран принёс тебе эту клятву, - говорю я Сорче. - Если бы ваши жизни не были связанны, я бы без раздумий воткнула меч тебе в грудь и вырезала твоё сердце.

Так же, как и ты сделала с моей матерью. Я сделаю всё, чтобы ты прочувствовала всё то, что и она в конце. Ты должна умереть так же.

- Око за око, как говорится? - Сорча мелькает клыками и шипит. - Я бы очень хотела увидеть твою попытку.

- Хватит! - Эйтиннэ молниеносно набрасывается на Сорчу своей силой, оставляя порез на её безупречной коже.

Кровь стекает по алебастровой коже Сорчи и она рычит.

- Stropach.

Я не понимаю их язык, но уверена, что это грубое ругательство.

- Я здесь, чтобы помочь вам, и вот как вы мне отплачиваете? - Сорча изгибает губы. - Хотела бы я, чтобы они убили вас в холмах.

Эйтиннэ застывает. Уголком глаза я вижу, как она сжимает руку в кулак.

- Ты не помогаешь, - её голос всё так же холоден. - Никогда.

Сорча здесь, чтобы помочь? Она же не думает, что мы достаточно безумны, чтобы в это поверить? Более вероятно, что это лишь отвлекающий маневр, чтобы помешать нам бежать. Я слышу, как Лоннрах с солдатами приближаются. Они на полпути к нам, двигаются быстро.

- Ты хочешь помочь Мне? Убирайся с дороги, - говорю я.

Мои слова позабавили Сорчу.

- О, поверь мне. Нет ничего, чтобы я хотела больше, чем наблюдать, как Лоннрах впивается в твою милую маленькую шею, - она взглянула на Эйтиннэ. - Ты должна открыть портал здесь. Он закроется недостаточно быстро, поэтому они могут пройти следом. Я здесь, чтобы предотвратить это.

Эйтиннэ сужает глаза.

- И почему я должна тебе верить?

- Ну, - Сорча игриво улыбается, - у вас есть лишь два варианта: поверить мне или попытать шансы с моим братом. - Её улыбка резка и пронзительна. - Вы ведь хорошо знакомы с его… методами пыток.

Я хочу знать все. Мне лишь нужна твоя кровь.

Я уже не могу себя сдерживать; делаю шаг навстречу Сорче, вынимая клинок.

Эйтиннэ кладет свою руку мне на плечо, удерживая.

- Однажды, - выдыхает она, слишком тихо, чтобы Сорча могла услышать. Затем кивает на Сорчу.

- Прекрасно, - видя самодовольное выражение лица Сорчи, она лишь добавляет: - Но если ты предашь нас, я подвешу тебя на твоих собственных внутренностях так, что пытки Прометея будут казаться обычной прогулкой в лесу.

Впервые за всё время, я вижу, как во взгляде Сорчи мелькает страх. Она боится Эйтиннэ. Сорча смотрит на меня, словно осознав, что я заметила, и эмоции на её лице тут же растворяются.

- Я буду удерживать Лоннраха своей силой столько, сколько смогу, до тех пор, пока он не видит меня, - от резкого взгляда Эйтиннэ, она усмехается, - не хотелось бы получить во враги брата.

Эйтиннэ качает головой и проходит мимо, продолжая путь через скалу.

- О, Эйтиннэ, - она окликает нас. Эйтиннэ останавливается, чтобы послушать. - Просто чтобы ты знала, это ничего между нами не меняет. Я преданна ему. Всегда была.

Черты лица Эйтиннэ напрягаются, и я хмурюсь от ее реакции. Прежде, чем я могу обдумать слова Сорчи, Эйтиннэ уже шагает прочь, и я вынуждена её догонять. Мы не можем остаться, чтобы увидеть, отвлекает ли она Лоннраха и других фейри. У нас нет времени. Эйтиннэ идет к другой стороне хребта.

Сейчас мы над озером, над мерцающей водой. Волны разбиваются о жесткие скалы. Она останавливается и, смотря вниз, говорит:

- Здесь. Я должна открыть его здесь.

Моё сердце буквально выпрыгивает из груди. Конечно же, она не имеет в виду, что мы будем прыгать. Падение получится более четырехсот футов, достаточно высоко, чтобы я разбилась о камни.

- Тут, где мы стоим, айе? - с опаской спрашиваю я, боясь услышать ответ. Пожалуйста, ответь “айе”. Пожалуйста!

Она качает головой и моя надежда увядает.

- Примерно на полпути вниз, - на мой небольшой звук протеста её лицо тут же озаряет улыбка. - Правила просты, как и раньше. Не отпускай меня и не позволяй себе упасть на дно. Ты, скорее всего, умрешь. Видишь? Легко.

Я уставилась на неё.

- Нам определенно стоит пересмотреть твое определение этого слова. Я не думаю, что оно означает…

Прежде, чем я успеваю мигнуть, Эйтиннэ хватает меня за руку - и мы в воздухе. Я завизжала и ухватилась за её пальто до боли в руках. Воздух вокруг нас, словно разрывается, мои уши приглушает громкий всплеск. Мы быстро падаем вниз, как вдруг я чувствую, что мы будто в невесомости: нас окутывает густой белый туман.

Приземление выходит несколько мягче, чем я ожидала, просто легкий удар. Я перекатываюсь на мягкой травяной лужайке и устремляю взгляд в небеса.

Ледяной порыв ветра пронзает меня сквозь легкую ткань платья. Всё ещё зима. Похоже, что прошло не так уж и много времени. Пахнет дождем, капли пристают к моему лицу, словно маленькие льдинки.

Дом. Пахнет домом. Я сделала это. Я сделала это.

Я открываю глаза с улыбкой, пока не замечаю плоский склон позади Эйтиннэ. Я хмурюсь. Раньше там располагались руины часовни Святого Антония. Разве не так? Я медленно поднимаюсь, игнорируя головокружение, поскольку кровь прилила к моей голове.

- Не может быть, - я лишь шепчу, - этого не может быть!

Это не похоже мой дом.

Парк Королевы неузнаваем после битвы. Всё вокруг изменилось: появились крутые склоны, оспины по всей земле. Парк погряз в пыли, всё обросло травой, обгоревшая, чернильно-черная земля… Напоминание о проходящей здесь битве. Зубчатые, острые скалы поднялись из некогда плоского луга ниже Трона Артура.

Я знала, что всё будет по-другому. Я готовилась. Я не раз твердила, что если смогу сбежать, то должна буду готова увидеть разрушенный и сожженный дотла Лоннрахом Эдинбург.

Но нет. Я не готова, и не уверенна буду ли когда-то готова. Но я должна увидеть остальное.

- Охотница, я…

Слова клятвы тут же заставляют её умолкнуть, и я не собираюсь ждать другой ее попытки. Я убегаю. Я бегу на верх горы, чтобы увидеть со склона весь город.

Весь путь я вспоминала видение, показанное Лоннрахом. Я готовлюсь к чувствам, которые вот-вот пронзят, пленят меня, потому что то, что он показал, было лишь возможным разрушением. Я пытаюсь успокоить свои мысли. Я говорю себе, что я уже видела это. Что я уже подготовилась. Я буду в порядке.