Хроники Тамула. Трилогия

– Из уважения, Спархок. Можешь ли ты в это поверить? Он уважает тебя, потому что ты – Анакха. Это сбивает его с толку и заинтриговывает. Я совершенно точно уверен, что он мечтает с тобой познакомится. Знаешь, боги иногда ведут себя совсем как дети.

– Кстати, о богах – что кроется за его союзом с Троллями-Богами? – Спархок на мгновение задумался. – Впрочем, можешь не отвечать, я и сам понял. Сила бога зависит от количества тех, кто ему поклоняется. Киргаи вымерли, так что Киргон теперь не более чем визгливый голосок, раздающий пустые посулы в каких-нибудь развалинах где-то в Кинезге – много шума, и ничего.

– Кто-то здорово одурачил тебя, Спархок. Киргаи далеко не вымерли – и ты, на свою беду, сам убедишься в этом, если задержишься в Империи. Киргон заключил союз с Троллями-Богами, чтобы привести в Дарезию троллей. Ваши атаны, конечно, производят некоторое впечатление, но против троллей они ничто. Киргон весьма ревностно заботится о благополучии своего избранного народа и не желает бесцельно терять киргаев в мелких стычках с расой уродцев, а посему он заключил соглашение с Троллями-Богами. Тролли с удовольствием будут убивать – и поедать – атанов. – Крегер выплеснул в рот остатки вина из кубка. – Что-то мне этот разговор начинает надоедать, Спархок, да и кубок мой опустел. Я обещал Киргону, что передам тебе его предложение. Он дает тебе шанс прожить остаток дней своих в мире. Советую тебе использовать этот шанс. Киргон не станет повторять своего предложения. В самом деле, старина, что тебе до того, что случится с тамульцами? Они же, в конце концов, просто желтокожие обезьяны.

– Церковная политика, Крегер. Наша Святая Матерь привыкла смотреть далеко вперед. Можешь сам сказать Киргону, куда ему надлежит заткнуть свое предложение. Я остаюсь.

– Тем хуже для тебя, Спархок, – рассмеялся Крегер. – Пожалуй, я пришлю цветов на твои похороны. Я имел редкостное удовольствие быть знакомым с парочкой живых анахронизмов – с Мартэлом и с тобой. Иногда я буду пить за вашу память – если вообще о вас вспомню.

А затем иллюзорный облик потрепанного жизнью мошенника рассеялся.

– Итак, это и есть Крегер, – ледяным тоном заметил Халэд. – Я рад, что мне удалось повидать его.

– Что ты, собственно, имеешь в виду, Халэд?

– Я подумал, что мог бы прикончить его. Это будет только справедливо, Спархок. Ты получил Мартэла, Телэн – Адуса, так что Крегер – мой.

– Это и впрямь справедливо, – согласился Спархок.

– Он был пьян? – спросил Келтэн.

– Крегер всегда пьян, – отозвался Спархок. – Правда, он не настолько напился, чтобы потерять осторожность. – Он оглядел своих собеседников. – Не сказать ли вам всем сразу и хором: «Мы же говорили!»? Сделаем это в самом начале, чтобы мне не пришлось ждать. Да, конечно, было бы куда лучше, если бы я прикончил его во время последней нашей встречи, однако если бы у нас не было его свидетельства перед Курией во время выборов, Долмант, скорее всего, не был бы сейчас архипрелатом.

– Я бы как-нибудь смогла это пережить, – пробормотала Элана.

– Не вредничай, – сказал ей Эмбан.

– Я пошутила, ваша светлость.

– Ты уверен, что дословно повторил все, что он сказал? – спросила Сефрения у Спархока.

– Почти точно, матушка, – заверил ее Халэд. Она нахмурилась.

– Это был ловкий ход. Уверена, что вы все понимаете это. На самом деле Крегер не сказал нам ничего такого, чего мы бы уже не знали – или не догадались.

– До сих пор имя Киргона не упоминалось, Сефрения, – заметил Вэнион.

– И, вполне возможно, больше никогда не будет упомянуто, – ответила она. – Я нуждаюсь в большем, чем неподтвержденная ничем болтовня Крегера, чтобы поверить в то, что за всем этим стоит именно Киргон.

– Ну, кто-то же за всем этим стоит, – заметил Тиниен. – Кто-то достаточно внушительный, чтобы привлечь внимание Троллей-Богов, а уж Крегер никак не подходит под это описание.

– Не говоря уже о том, что Крегер не способен даже произнести слово «магия», не то что применить ее, – прибавил Келтэн. – Мог это заклинание сотворить стирик, матушка?

Сефрения покачала головой.

– Оно очень сложное, – созналась она. – Если бы его сотворили неверно, меч Спархока мог бы проткнуть настоящего Крегера. Спархок нанес бы удар в комнате на вершине башни, а закончился бы он в миле отсюда, проткнув сердце Крегера.

– Ну что ж, – сказал Эмбан, который расхаживал по комнате, заложив за спину пухлые руки. – Теперь мы, по крайней мере, знаем, что это так называемое восстание было притворным.

Спархок покачал головой.

– Нет, ваша светлость, этого мы наверняка знать не можем. Что бы там ни говорил Крегер, а он многое перенял у Мартэла. Сделать вид, что провалившийся замысел был никчемной уловкой, было бы очень похоже на Мартэла.

– Ты знал его лучше, чем я, – пожал плечами Эмбан. – Можем мы действительно быть уверены, что Крегер и прочие заговорщики работают на бога – Киргона или, быть может, кого-то другого?

– Не совсем, Эмбан, – ответила Сефрения. – Здесь замешаны Тролли-Боги, а они тоже способны сотворить все то, с чем мы сталкивались – то, что выходит за пределы возможностей мага-человека. Конечно, за всем этим есть и маг, но мы не можем быть уверены, что в дело замешан еще один – кроме Троллей-Богов – бог.

– Но это может быть бог? – настаивал Эмбан.

– Все возможно, ваша светлость, – пожала она плечами.

– Именно это я и хотел узнать, – объявил толстяк-церковник. – Похоже на то, что мне придется срочно возвращаться в Чиреллос.

– Что-то я не уловил зачем, ваша светлость, – сознался Келтэн.

– Нам понадобятся рыцари церкви, Келтэн, – сказал Эмбан. – Все рыцари церкви.

– Они в Рендоре, ваша светлость, – напомнил ему Бевьер.

– Рендор может подождать.

– У архипрелата может быть на сей счет другое мнение, Эмбан, – заметил Вэнион. – Возвращение Рендора в лоно церкви – вот уже пятьсот лет одна из главных целей нашей Святой Матери.

– Она терпелива. Она подождет. Ей придется подождать. Это кризис, Вэнион.

– Я поеду с вами, ваша светлость, – сказал Тиниен. – Все равно, покуда плечо не заживет, от меня здесь будет мало проку, а так я смогу объяснить Сарати ситуацию с военной точки зрения куда лучше вас, ваша светлость. Долмант прошел пандионское обучение, так что он поймет военную терминологию. Сейчас мы стоим в чистом поле со спущенными штанами – прошу прощения вашего величества за грубость этого сравнения, – извинился он перед Эланой.

– Это весьма интересная метафора, – улыбнулась королева, – и она создает в мыслях совершенно завораживающий образ.

– Я согласен с патриархом Укеры, – продолжал Тиниен. – Здесь, в Тамульской империи, нам определенно не обойтись без рыцарей церкви. Если они не появятся здесь как можно скорее, земля начнет уходить у нас из-под ног.

– Я пошлю гонца к Тикуме, – вызвался Кринг. – Он пришлет нам несколько тысяч конных пелоев. Мы не носим доспехов и не владеем магией, зато умеем драться.

– Как, Вэнион, сможете вы здесь продержаться до появления рыцарей церкви? – спросил Эмбан.

– Обращайся к Спархоку, Эмбан. Он здесь главный.

– Лучше бы ты прекратил так делать, Вэнион, – укоризненно сказал Спархок. Он задумался. – Атан Энгесса, насколько трудно было убедить твоих соплеменников, что сражаться верхом не такая уж неестественная вещь для воина? Сможем ли мы убедить в этом и других атанов?

– Когда я расскажу им, что Крегер-пьяница назвал их расой уродцев, они послушают меня, Спархок-рыцарь.

– Отлично. Быть может, Крегер помог нам куда больше, чем ему бы хотелось. А ты, друг мой, убедился, что сражаться с троллями конными и с копьем удобнее всего?

– Это наилучшая тактика, Спархок-рыцарь. Прежде мы не сталкивались с троллями-зверями. Они больше нас. Может быть, моим соплеменникам трудно будет согласиться с этим, но когда они согласятся – они с радостью будут сражаться верхом, если, конечно, ты найдешь достаточно рослых коней.