Башни полуночи

«Потеряешься в мечтах здесь, Юный Бык, - послал сообщение Прыгун, - эти мечты станут здесь реальными».

Борясь со смущением, Перрин почесал подбородок. Он и раньше сталкивался с непредсказуемостью волчьего сна.

- Прыгун, - сказал он, обращаясь к волку, - если я захочу, то насколько смогу изменить окружающий мир?

«Если захочешь? - спросил Прыгун. - Дело не в том, чего хочешь ты, Юный Бык, а в том, что тебе нужно. В том, что ты знаешь».

Перрин нахмурился. Некоторые объяснения волка до сих пор сбивали его с толку.

Внезапно все остальные волки стаи как один повернулись и посмотрели на юго-запад. Потом они исчезли.

«Они направились сюда». - Прыгун передал образ далёкой покрытой лесом впадины. Волк приготовился последовать за ними.

- Прыгун! - шагая вперёд, сказал Перрин. - Как ты это узнал? То, куда они пошли? Разве они тебе сказали?

«Нет. Но я могу за ними следовать».

- Но как? - уточнил Перрин.

«Я это умел всегда, - ответил Прыгун. - Как ходить или прыгать».

- Да, но как?

От волка запахло замешательством.

«По запаху», - наконец ответил он, хотя образ был сложнее, чем один только запах. Это было и чувство, и впечатление, и запах в одном целом.

- Отправься куда-нибудь, - попросил Перрин. - Дай мне попытаться последовать за тобой.

Прыгун исчез. Перрин подошёл к месту, где только что был волк.

«Принюхайся», - передал ему Прыгун. Он был недалеко и мог послать сообщение. Рефлекторно Перрин мысленно потянулся и обнаружил десятки волков. Его изумило то, как много их оказалось здесь, на склоне Горы Дракона. Никогда раньше он ещё не чувствовал такого громадного количества волков в одном месте. Почему они здесь? И разве небо в этом месте не кажется грознее, чем в иных местах волчьего сна?

Перрин больше не чувствовал Прыгуна. Волк каким-то образом закрылся, не давая Перрину себя обнаружить. Перрин успокоился. Прыгун говорил, надо принюхаться. Но как? Перрин закрыл глаза и позволил носу почувствовать запах окружающего места. Сосновые шишки, древесный сок, перья, листья, кожелист и болиголов.

И… что-то ещё. Да, он почувствовал что-то ещё. Отдалённый, устойчивый запах, не принадлежавший этому месту. Множество запахов были похожи - запах природы, здоровых деревьев. Но они смешивались с запахом мха и мокрого камня. Воздух был другой. С пыльцой и ароматом цветов.

Перрин плотно зажмурил глаза и глубоко вздохнул. Каким-то образом он выстроил в уме картину из этих запахов. По сути процесс мало отличался от того, как волчье послание превращалось в слова.

«Туда», - подумал он. Что-то сдвинулось.

Перрин открыл глаза. Он сидел на поросшем соснами выступе на склоне Горы Дракона в нескольких часах ходьбы от того места, где только что находился. Камень был покрыт лишайником и возвышался над росшими ниже деревьями. Там, куда падал солнечный свет, взошла стайка сиреневых подснежников. Так приятно было снова видеть живые, не увядшие цветы, пусть и в волчьем сне.

«Иди, - позвал Прыгун. - Следуй».

И он исчез.

Перрин закрыл глаза и глубоко вдохнул - на этот раз вышло легче. Дуб и трава, глина и влага. Похоже, у каждого места есть свой неповторимый запах.

Перрин переместился и открыл глаза. Он сидел на корточках в поле неподалёку от Джеханнахского тракта. Здесь немного раньше проходила стая Танцующей-В-Дубах, и Прыгун, от которого пахло любопытством, обходил луг по кругу. Стая ушла, но оставалась неподалёку.

- Всегда ли это возможно? - спросил Перрин. - Чувствовать во сне запах, куда переместился волк?

«Это может каждый, - ответил Прыгун. - Если у него есть волчий нюх». - Он улыбнулся.

Перрин задумчиво кивнул.

Прыгун вприпрыжку помчался к нему через весь луг. «Нам нужно упражняться, Юный Бык. Ты всё ещё щенок с короткими лапками и мягким мехом. Мы…» - Прыгун вдруг замер.

- Что случилось? - спросил Перрин.

Какой-то волк внезапно взвыл от боли. Перрин обернулся. Эта была Утренняя Заря. Вой оборвался, разум волка замерцал и пропал. Прыгун зарычал. От него пахло паникой, гневом и печалью.

- Что это было? - потребовал ответа Перрин.

«На нас охотятся. Уходим, Юный Бык! Нам нужно идти».

Другие члены стаи умчались прочь. Перрин зарычал. Если волк умирает в волчьем сне, то он умирает навсегда. Не будет перерождения, не будет бега наперегонки с ветром. Единственным, кто мог охотится на души волков, был Губитель.

«Юный Бык! - просил Прыгун. - Нужно уходить!»

Перрин продолжал рычать. Утренняя Заря передала прощальную вспышку удивления и боли, её последний взгляд на мир. Перрин постарался разобрать в этой путанице нужный образ. Потом он закрыл глаза.

«Юный Бык! Нет! Он…»

Перемещение. Открыв глаза, Перрин обнаружил, что оказался на крохотной поляне, неподалёку от того места, где в реальном мире его подчинённые разбили лагерь. На корточках посреди поляны сидел смуглый, мускулистый, голубоглазый мужчина с тёмными волосами. У его ног лежал труп волка. У Губителя были мощные руки, и от него исходил странный, не совсем человеческий запах, словно человека соединили с камнем. На мужчине был тёмный плащ и одежда из кожи и чёрного сукна. Как раз когда Перрин его увидел, Губитель принялся снимать с волка шкуру.

Перрин бросился вперед. Губитель удивлённо поднял голову. Странным, отталкивающим образом он напоминал Лана - жёсткостью черт лица, словно сплошь состоящего из углов и резких линий. Перрин взревел, размахнувшись внезапно очутившимся в его руках молотом.

Губитель в мгновение ока исчез, и молот Перрина прошёл сквозь пустоту. Перрин глубоко вдохнул воздух. След сохранился! Запах морской соли и мокрой от воды древесины. Чайки и их помёт. Перрин бросился в погоню, воспользовавшись своей новой способностью.

Перемещение.

Перрин очутился на пристани незнакомого ему города. Губитель стоял неподалёку, внимательно осматривая свой лук.

Перрин напал. Широко раскрыв глаза, Губитель поднял голову - судя по запаху, он был очень удивлён. Он поднял лук, блокируя удар, но Перрин разбил его вдребезги.

Перрин с рёвом занес оружие над головой, на этот раз целясь в голову Губителя, но, странно - Губитель улыбнулся, и в его тёмных глазах сверкнула искорка насмешки. Внезапно его запах изменился. Теперь он жаждал крови. Появившимся в поднятой руке мечом он блокировал новый удар Перрина.

Молот отскочил слишком сильно, словно удар пришёлся по камню. Перрин оступился. Губитель потянулся, положил руку на плечо Перрина и толкнул.

Он оказался невероятно сильным. Толчок опрокинул Перрина на пристань, но когда он упал, доски исчезли. Перрин пролетел сквозь пустой воздух и плюхнулся в воду. Его рёв сменился бульканьем, над головой сомкнулась тёмная жидкость.

Бросив молот, он изо всех сил попытался всплыть, но обнаружил, что поверхность воды необъяснимым образом покрылась льдом. Возникшие откуда-то из глубины верёвки обвились вокруг рук и тянули на дно. Сквозь скованную льдом поверхность он увидел надвигающуюся тень. Губитель поднял восстановленный лук.

Лёд исчез, и часть воды тоже. С Перрина ручьём стекала вода, а он уставился на остриё нацеленной прямо ему в сердце стрелы. Губитель спустил тетиву. Перрин пожелал оказаться не здесь.

Перемещение. Охнув, он упал на камни места, где до этого был с Прыгуном. Мокрый от воды молодой человек упал на колени. Отплёвываясь, под бешеный стук сердца он вытер лицо.

Тяжело дыша, рядом возник взбешённый Прыгун.

«Глупый-глупый щенок! Погнался за львом, едва научившись ходить?»

Перрина затрясло, и он сел. Станет ли Губитель за ним гоняться? Способен ли он на это? Прошло несколько минут, но никто не появился. Перрин немного успокоился. Схватка с Губителем произошла так быстро, словно в тумане. И его сила… она больше, чем у обычного человека. Тот лёд и верёвки…

- Он меняет окружение, - сказал Перрин. - Он заставил доски подо мной исчезнуть, создал верёвки, чтобы меня связать, и отогнал воду, чтобы беспрепятственно в меня выстрелить.