Хроники Тамула. Трилогия

Спархок едва прикоснулся к ужину. Вяло ковыряясь в своей порции, он не сводил глаз со свечей и все прислушивался, ожидая первого удара колокола, который возвестит, что его враги сделали первый ход.

Зато аппетит Келтэна от надвигающихся событий явно не пострадал.

– Как ты можешь так набивать брюхо? – раздраженно спросил Спархок у своего друга.

– Мне же нужно подкрепить свои силы, Спархок. Сегодня вечером их у меня уйдет немало. Если ты не занят, дружище, передай-ка мне вон ту подливу.

А затем из недр блистающего, залитого лунным светом Материона донесся басовитый гул колокола, возвещавший начало второй части вечернего празднества.

ГЛАВА 29

– Почему ты не сказала мне об этом, Элана? – гневно спросил Сарабиан. Лицо императора побледнело от сдерживаемой ярости, массивная золотая корона сползла чуть набекрень.

– Успокойся, Сарабиан, – сказала светловолосая королева. – Мы сами узнали об этом только сегодня утром, и у нас не было возможности передать тебе сообщение, не рискуя, что его перехватят.

– Твоя ушлая баронесса могла бы доставить мне послание! – резко возразил он, хлопнув ладонью по краю парапета. Они стояли на укреплениях, притворяясь, что любуются видом.

– Это моя вина, ваше величество, – вступился за жену Спархок. – Я отвечаю за нашу безопасность, а министр Колата держит под контролем всю полицию Империи – и явную, и тайную. Мы не могли быть абсолютно уверены, что наша выдумка с баронессой осталась нераскрытой. То, что ваш министр замешан в заговоре, – слишком ценная информация, чтобы ею можно было рисковать. Сегодняшний бунт должен был состояться, как было намечено. Если бы до нашего врага дошел хоть малейший намек на то, что мы знаем о его планах, он перенес бы бунт на другой день, а мы понятия не имели бы, на какой именно.

– И все же я весьма недоволен тобой, Спархок, – с укором сказал Сарабиан. – Твои доводы безупречны, однако ты сильно задел мои чувства.

– Мы должны любоваться игрой огней на воде, Сарабиан, – напомнила Элана императору. – Пожалуйста, хотя бы изредка посматривай вниз. – Поднявшись на парапет, они получили прекрасную возможность уединиться, а также отличный наблюдательный пункт, откуда можно было следить за приближением толпы мятежников.

– То, что Колата связан с бунтовщиками, – новость поистине невеселая, – огорченно заметил Сарабиан. – Он контролирует полицию, дворцовую стражу и шпионов по всей Империи. Хуже того, он обладает определенной властью среди атанов. Если мы потеряем их поддержку, нам придется худо.

– Энгесса сейчас прилагает все усилия, чтобы разрушить влияние Колаты на атанов, ваше величество, – сказал Спархок. – Он послал гонцов к атанским войскам за пределами города с приказом их командирам не подчиняться агентам Колаты. Командиры передадут это сообщение Андролу и Бетуане.

– А что будет с нами, если гонцов атана Энгессы перехватят?

– Сэр Бевьер уверяет, Сарабиан, что сможет удерживать этот замок пять лет, – сказала Элана, – а сэр Бевьер – знаток осадной тактики и стратегии.

– А когда эти пять лет пройдут?

– Рыцари церкви поспеют в Материон задолго до этого срока, ваше величество, – заверил Спархок. – Кааладор получил инструкции. Если дела обернутся худо, он передаст мое послание Долманту в Чиреллос.

– И все же вы, друзья мои, заставляете меня волноваться.

– Доверьтесь мне, ваше величество, – сказал Спархок.

По лестнице, отдуваясь, поднялся на парапет Келтэн.

– Нам придется пополнить запасы вина, Спархок, – сказал он. – Думаю, мы совершили ошибку, выставив во внутреннем дворе бочки с вином. Там бродят гости королевы, а они хлещут арсианское красное, как воду.

– Могу я рассчитывать на твои погреба, Сарабиан? – сладким голосом осведомилась Элана. Сарабиан моргнул.

– С какой стати вы накачиваете их вином? – спросил он. – Арсианское красное очень дорого в Материоне.

– С пьяными людьми управиться легче, чем с трезвыми, ваше величество, – пожал плечами Келтэн. – Пусть себе шатаются по двору и замку, пока не начнется бой. Тогда мы загоним всех в замок, и пусть себе пьют, сколько влезет. Когда утром они очухаются, большинство и подозревать не будет, что здесь было сражение.

Компания во внутреннем дворе становилась все шумнее. Тамульские вина по крепости не сравнятся с эленийскими, и арсианское красное начисто затуманило мозги пирующих. Они много хохотали и бродили по двору, путаясь в собственных ногах и глупо ухмыляясь. Элана критически поглядывала на них с высоты парапета.

– Как ты думаешь, Спархок, сколько еще им нужно времени, чтобы упиться до бесчувствия? – спросила она.

– Немного, – пожал он плечами и, повернувшись, посмотрел в сторону города. – Мне бы не хотелось критиковать, император Сарабиан, но я должен указать, что у твоих горожан явно недостает воображения. Эти мятежники несут с собой факелы.

– Ну и что же?

– Это литературный штамп, ваше величество. Во всех плохих арсианских романах мятежная толпа обязательно разгуливает с факелами.

– Как ты можешь быть так спокоен? – спросил Сарабиан. – Если бы сейчас за моей спиной раздался громкий звук, я бы выпрыгнул из собственной кожи.

– Наверное, привычка, ваше величество. Меня куда больше волнует то, что они могут не дойти до резиденции, чем то, что они придут сюда. Мы ведь хотим, чтобы они добрались до замка, ваше величество.

– Может быть, стоит поднять мост?

– Нет пока. В резиденции тоже есть заговорщики. Нельзя дать им понять, что мы все знаем.

Халэд высунул голову из башенки в углу укреплений и знаком поманил к себе Спархока.

– Вы разрешите мне удалиться, ваши величества? – вежливо спросил Спархок. – Мне нужно переодеться. Кстати, Элана, почему бы тебе не дать знать Келтэну, что пора загнать этих гуляк в замок и запереть их в обеденном зале с остальными?

– Это еще зачем? – спросил Сарабиан.

– Мы не хотим, чтобы они путались под ногами, когда начнется бой, – улыбнулась королева. – Вино помешает им заметить, что их заперли.

– Вы, эленийцы, самые хладнокровные люди в мире, – упрекнул королеву Сарабиан, когда Спархок уже шагал по парапету к башенке, где поджидал его Халэд, чтобы помочь надеть черные пандионские доспехи.

Когда десятью минутами позже он вернулся, уже облаченный в железо, Элана и Сарабиан вели серьезный разговор.

– Ты не мог бы поговорить с ней? – спрашивала королева. – Бедный юноша уже на грани истерики.

– Почему бы ему просто не дать ей то, чего она добивается? Они доставили бы друг другу удовольствие, и Элисун потеряла бы к нему интерес.

– Сэр Берит еще очень молод, Сарабиан, и лишь недавно стал рыцарем. Его идеалы еще не успели потускнеть. Почему бы ей не заняться сэром Келтэном или сэром Улафом? Они бы с радостью откликнулись на ее желание.

– Сэр Берит, Элана, – это вызов Элисун. До сих пор никто не отвергал ее.

– Ее постоянная неверность не раздражает тебя?

– Нисколько. В обычаях ее народа это ничего не значит. Ее соплеменники считают это занятие приятным, но незначительным времяпрепровождением. Порой мне кажется, что вы, эленийцы, придаете этому чересчур большое значение.

– А ты не мог бы заставить ее одеться?

– Зачем? Она не стыдится своего тела, и ей нравится показывать его людям. Скажи правду, Элана, разве ты не находишь ее весьма привлекательной?

– Думаю, об этом тебе лучше спросить моего мужа.

– Ты ведь не ждешь, что я отвечу на этот вопрос, правда? – осведомился Спархок, поглядывая вниз с укреплений. – Похоже, наши приятели отыскали дорогу в резиденцию, – заметил он, глядя, как толпа мятежников с факелами течет через ворота императорской резиденции.

– Стражники должны бы остановить их, – гневно заметил Сарабиан.

– Стражники, я полагаю, получают приказы от министра Колаты, – пожала плечами Элана.

– Где же тогда атанский гарнизон?