Охотники за Костями (ЛП)

Старик покачал головой, но направил лошадей вверх по склону, так сильно ударив их, что вязнущие в грязи животные смогли втащить тяжесть повозки на холм.

Паран остановил коня, заметил краем глаза сгрудившихся у кареты дольщиков. Они пялились на него, вставшего между каретой и зверем.

Сотня шагов.

Паран попытался успокоить паникующего мерина, одновременно вытягивая из седельной сумы деревянную табличку. Начертил на ней ногтем полдюжины линий. Поднял голову — пятьдесят шагов… голова опущена, пасть распахнута… "О, еще поближе…"

Две новых глубоких линии на карте — и он отбросил ее под ноги нападающей твари.

Прошептал два слова…

Карта не упала, а повисла в воздухе.

Чешуйчатый медведь добежал до нее, заревел — и пропал.

Конь Парана попятился и сбросил всадника: сапоги вылетели из стремян, Паран заскользил по крупу и тяжело ударился о грязную землю. Вскочил, потирая зад.

Дольщики подбежали к нему.

— Как вам удалось?

— Куда оно делось?

— Эй, если ты мог эдак, почему мы бежали?

Паран пожимал плечами: — Куда — кто знает? Что касается "как" — я же Владыка Колоды Драконов. Не зря ношу такой звонкий титул…

Перчатки хлопали его по спине — сильнее, чем необходимо, но он видел, что люди успокаиваются, ужас пропадает из глаз.

Подошел Еж: — Чудно, капитан. Я не думал, что вам удастся. Но кажется мне, что вы подпустили его слишком близко. Еще чуть — чуть… У вас губы шевелились. Заклинание или что? Не знал, что вы маг…

— Я не маг. Я сказал "надеюсь, сработает".

Все снова уставились на него.

Паран пошел к коню. Еж сказал вслед: — Ну, Верховный Маг велел передать: с этого холма видна наша цель…

С вершины холма были видны в отдалении пять громадных черных статуй. К ним вели заливные луга, испещренные озерцами. Паран долго созерцал сооружения. Дикого вида псы на корточках, гигантские, но с точно переданными пропорциями. Сплошной черный камень.

— Этого вы ждали? — спросил влезший на повозку Еж.

— Не уверен. Пять… или семь. Две Гончих Тени из Драгнипура нашли свои… подобия и соединились с ними. Потом, кажется, кто-то их освободил.

— Кое-кто нанес нам визит, — ответил Еж, — в ту ночь, когда мы, духи, уничтожали Собакодавов. В лагере Ша'ик.

Паран поглядел на призрака: — Сапер, ты об этом не рассказывал.

— Ну, они долго не протянули.

— И что это значит, во имя Худа?

— Это значит, что кое-кто их убил.

— Убил? Кто? Вас навестил бог? Один из Первых Героев? Какой-то Властитель?

Еж хмуро ответил: — Всё слухи, сам не видел; но я почти уверен, что это был Тоблакай. Один из телохранителей Ша'ик, друг Леомена. Боюсь, что мне известно только его имя, или прозвание, потому что это не настоящее имя…

— Телохранитель — Тоблакай убил двух Гончих Тьмы?

Дух пожал плечами. — Да, точно.

Паран стянул шлем и провел рукой по волосам — "боги, пора мыться…" — и снова поглядел на далекие статуи, на местность. — Озера выглядят мелкими — мы проедем без труда.

Открылась дверь кареты, вышла колдунья Ганат. Поглядела на черные изваяния: — Дессимбелакис. Одна душа стала семью — он верил, что сделается бессмертным. Властитель, жаждавший стать богом…

— Дераготы много старше Дессимбелакиса, — ответил Паран.

— Подходящие сосуды. Их род почти вымер. Он нашел немногих выживших и нашел им применение.

Паран хмыкнул: — Это было ошибкой. Дераготы имеют свою историю, свое "сказание". Они не жили в пустоте…

— Да, — согласилась Ганат, — Эрес'алы, усыновленные Дераготами, одомашненные ими. Эрес'алы, однажды давшие начало Имассам, которые однажды дали начало человечеству.

— Все так просто? — сказал Еж.

— Нет. Все очень сложно, — ответила Джагута, — но для краткого обзора сойдет.

Паран вернулся к коню. — Мы почти на месте — хватит медлить, едем туда.

Вода пахла гнилью, дно было покрыто толстым слоем ила и, как вскоре выяснилось, служило обиталищем пиявок, похожих на морские звезды. Упряжка с трудом тащила повозку по грязи, хотя Паран ощущал, что Карполан Демесанд использует магию для облегчения веса. Песчаные отмели давали передышку, но на них гнездились орды кусачих насекомых. Шедшие пешком дольщики то срывали пиявок с ног лошадей, то отгоняли тучи мух. Одна такая отмель подвела их к берегу.

Длинная, пологая полоса смешанного с грязью гравия. Въехав на вершину чуть впереди поезда, Паран натянул удила.

Рядом стояли два пьедестала, лишенные статуй, но окруженные обломками. В жиже сохранились следы ног, признаки какой-то возни. Сразу далее возвышался первый из нетронутых монументов, и его черный камень был пугающе похож на гладкую кожу и мускулы. У подножия виднелась постройка.

Карета подъехала, и Паран услышал, как щелкает, открываясь, дверь. Дольщики спешили построиться в оборонительный круг.

Паран слез с коня и зашагал к домику. Еж увязался за ним.

— Этот клятый дом кто-то построил.

— Непохоже, что в нем жили.

— Да, сейчас непохоже.

Собранная из плавника хижина была грубо прямоугольной и примыкала к пьедесталу. Ни окон, ни входа. Паран оглядел ее и пошел к дальнему концу. — Скорее ее сооружали не как дом, — сказал он, — а как храм.

— Возможно, это правда — деревяшки не имеют соединений, дыры не заткнуты. Любой зодчий, поглядев на это, скажет нам, что здание предназначалось для временного использования. Да, храм или загон для скота…

Они обогнули угол и увидели полукруглый лаз. В глину воткнуты ветки, формирующие нечто вроде аллеи. Дорожка натоптана — множество следов, но все давние.

— Они носили кожаные туфли, — заметил Еж, склонившийся над ближайшими следами. — Швы идут сверху, кроме пятки, на которой виден крестовидный шов. Если бы мы были на Генабакисе, я сказал бы, что это ривийцы… только…

— Что?

— Ну, у этих большие лапы. Действительно большие.

Голова духа медленно поворачивалась в сторону входа. — Капитан, там кто-то умер.

Паран кивнул: — Я уже унюхал.

Они оглянулись на Карполана и Ганат — те приближались в сопровождении двух пардиек. Трайгалльский купец — маг скривился, едва до него дошел смрад разложения. Он неприязненно покосился на вход: — Ритуальное пролитие крови. — Паран не ожидал, что он так грубо плюнет себе под ноги. — Дераготы нашли поклонников. Владыка Фатида, это создаст проблемы?

— Только если они покажутся, — ответил Паран. — Увы, вскоре им придется переменить веру. Вот будет трагедия…

— Вы передумали?

— Хотелось бы иметь такую роскошную возможность. Ганат, не исследуешь со мной внутренности храма?

Ее брови поднимались все выше. Наконец Джагута кивнула. — Разумеется. Я вижу, что внутри царит тьма — тебе нужен свет?

— Не помешает.

Отойдя от остальных, они пошли к входу. Ганат тихо сказала: — Ганоэс Паран, ты подозреваешь то же, что и я.

— Да.

— Карполан Демесанд не дурак. Он скоро поймет.

— Да.

— Так что нужно действовать быстро.

— Согласен.

Встав у лаза, Ганат сделала жест. Тусклый синеватый свет медленно разгорался в хижине.

Они ступили через порог.

Один зал, без перегородок. Пол глиняный, утоптанный множеством ног. Центр занимает широкий пень, его корни выступают из земли, словно дерево росло на скале, посылая свои щупальца во все стороны. В середине этого алтаря выдолблено корытце, заполненное черной, сухой кровью. К корням привязаны два женских трупа, раздувшиеся от газов, а потом сгнившие. Плоть будто поплыла, размякла до состояния желе, там и тут торчат кости. Вокруг лежат кучи мертвых червяков.

— Седара Орр, — предположил Паран, — и Дарпарет Вейд.

— Это кажется разумным допущением. Учитывая, что колдунья трайгаллов была умелой, ее, должно быть, сначала ранили.

— Да, тот фургон превратили в кашу.

— Точно. Мы увидели все, что нужно, Ганоэс Паран?