Сборник "Уркварт_Ройхо" Книга 4-6 (СИ)

Мысли пронеслись и, уже становясь на ведущую в крепостной двор лестницу, я посмотрел на юную жрицу, которая улыбалась мне. Ну и я, соответственно, в долгу не остался. Приложил два пальца к краешку шляпы, кивнул и улыбнулся в ответ. Мы графья люди вежливые, а этикет он даже в окраинной пограничной твердыне остается этикетом.

Ламия увидела это и чуть не засмеялась. Почему? Непонятно. Однако я на нее уже не смотрел, а спустился вниз, поприветствовал местного коменданта тысячника Хойсэ, древнего поджарого вояку, который еще моего кровного дедушку помнил, перекинулся с ним парой слов по текущей обстановке и прошел в темницу под центральным донжоном. Караульные, два герцогских дружинника и два моих, открыли мне одну из камер, внесли в нее табурет, масляный светильник, и встали за моей спиной. Но свидетели при разговоре с боцманом Одноглазого, который вроде бы неплохо шпарил по-русски, мне были не нужны, и я их отпустил. После чего присел на табурет и, подождав пока мои глаза привыкнут к сумраку, посмотрел на пленника.

Полноватый невысокий дядечка лет сорока пяти в порванном камзоле и без сапог, которые с него, наверняка, сняли тюремщики, прикован к стене. Черты лица правильные, по виду, оствер. Волосы черные с проседью. Руки сильные. Взгляд уверенный и волевой. Остается только добавить, что характер стойкий, нордический. И учитывая, какой он боец, наверняка, это было бы верной характеристикой. Но торопиться не стану, да и серьезных разговоров у меня с ним не намечено. Главное на первом этапе знакомства выяснить, откуда он знает мой родной язык, а потом посмотрим, что из этого можно выжать.

— Ну что, — вспоминая русский, начал я беседу с боцманом «Морской Императрицы», — пообщаемся?

— О чем? — с сильным гортанным акцентом, вытянув вперед шею, заинтересовался пленник.

— Например, о том, откуда ты знаешь русский язык.

— А если я буду молчать?

— Твое право, но тогда уже сегодня ночью тобой займутся мои палачи и маг. И даже если ты откусишь себе язык, я все равно узнаю то, что мне интересно. Поэтому давай не станем усложнять. Мой вопрос, твой ответ. Идет?

Боцман — человек опытный и настоящий морской волк, такова его должность. Это известно каждому моряку и приморскому жителю. И к моему пленнику эти определения подходили, как нельзя лучше. Видно, что он воин и адекватный человек, не чета, теряющим человеческий облик людишкам вроде Гундоса или Быстронога. Поэтому, помолчав с полминуты, он оглядел камеру, подумал о собственной жизни и муках, которые его ожидают, если он скажет «нет», и произнес:

— Спрашивай, граф Ройхо, я отвечу на твои вопросы, но с одним условием.

— Каким?

— Если надумаешь меня убить, то сделай это сам и быстро.

— Пока тебя убивать не за что, разве только за пособничество демону и пиратство, но это отдельный разговор. Начинаем?

— Да, — полноватый брюнет мотнул головой.

Я зевнул, в очередной раз за вечер подумал о том, что пора закругляться, и задал первый вопрос:

— Как тебя зовут?

— Владимир Фиэр.

Надо же, подобного имени в мире Кама-Нио я пока не встречал. Интересно. Продолжаю знакомство с Владимиром:

— Откуда ты знаешь русский язык?

— Отец научил, он вселенцем в чужое тело был… Видимо, как и ты…

— А кто у нас папа?

— Макаро из Изнара.

— Вот как!? — удивился я. — Знаменитый северный разбойник и бунтарь?

— Он самый.

— А зачем он тебя языку учил?

— Ну, не только меня, а всех своих детей и воспитанников. Макаро хотел создать группу, — подбирая правильные слова, Владимир запнулся, — революционеров, которые бы могли нести в народные массы идеи о всеобщем равенстве людей и построении справедливого общества. А чтобы никто из врагов нас не понимал, он заставлял нас, молодых то есть, учить свой родной язык.

— И что, он создал такую группу?

— Нет. Отец погиб в бою с оборотнями, с северо-западной стороны хребта Аста-Малаш, а после этого уцелевшие разбойники и их семьи покочевали к морю. Дошли не все, а кто уцелел, тот влился в ваирское общество, постарался забыть ненужный язык и вообще не вспоминать про Макаро и его идеи.

— А у тебя язык, значит, остался?

— Да. В бреду был, умирал, и почему-то стал на нем разговаривать. Наверное, детство вспомнилось.

Вопрос-ответ. Вопрос-ответ. Все быстро, четко и по существу. И спустя полчаса я более или менее четко смог представить себе историю незадачливого «комсомольца-попаданца» Константина Макарова из Москвы в мир Кама-Нио.

Так сложилось, что один из отпрысков семьи Инхат-Вей попал в плен к баронам Анхеле, но при допросе обезумел. Инхат-Веи предложили за своего сородича хороший выкуп и старый Анхеле, отец павшего на реке Эйска храброго Солэ, решил взять эти деньги. Но как, если паренек ничего не соображал? Так ясно как, вселить в него копию человека из иного мира, дать ему пару установок, и все будет хорошо. Сказано, сделано. Чародей баронов Анхеле провел все необходимые обряды и через «Ловца Душ» вселил в тело молодого безумного аристократа разум и душу землянина. А дальше все просто. Анхеле и Инхат-Веи были уничтожены и распылены тогдашним правителем севера Андалом Григом, а оказавшийся в новом теле и мире землянин, рванул в лес и стал разбойничать.

Со временем вселенец оброс соратниками, друзьями, любовницами, и стал называть себя Макаро. Затем он освоил кое-что из простейшей магии, и начал толкать идеи Маркса-Энгельса-Ленина в народ. Однако местные крестьяне его не поддержали. Войско разбойника-социалиста было разбито и ушло на север, и там он, много переосмыслив, стал готовить себе помощников. Но знаменитый бунтарь погиб в бою с воинами рода Гунзаг (Медведи), а все его уцелевшие воспитанники, соратники и их женщины, в количестве полусотни человек, перебрались на острова Ваирского моря. А поскольку пираты Макаро не любили, было дело, он их на деньги кинул, бывшие соратники и воспитанники его не вспоминали. Они разошлись, рассеялись по разным городкам и зажили привычной жизнью, то есть стали разбойничать, но уже не на суше, а на море. Вот такая история. Занимательная, но, в общем-то, совершенно бесполезная. За исключением одного момента.

Владимир Макаро поведал, что его меч, с каким он встретил меня вчера на палубе галеры, был выкован лично его отцом из металла, который он добыл в каком-то старом и почти завалившемся руднике в горах Аста-Малаш. Вот это было серьезно, так как подобный металл мне бы очень пригодился. А значит, над этим стоило подумать отдельно и особо, тем более что пленник упомянул еще какой-то дневник, оставленный моим земляком своему сыну. Ну, а раз так, то пусть пленник пока живет. Будет время, еще пообщаюсь с ним и не один раз. После чего, возможно, вышлю в горы поисковиков, которые, опираясь на стоянку рода Гунзаг, между прочим, моих потенциальных союзников, вполне могут поискать заброшенный рудник, в котором есть залежи превосходного металла. Благо, опыт в этих делах — в поиске кладов и схронов, у меня и моих дружинников имеется. Опять же дневник вселенца, который замышлял мировую революцию и имел на это вполне серьезные планы, штука интересная, вот только чтобы его увидеть, надо доставить младшего Макаро на Данце.

Однако это все будет потом, а пока надо выспаться. Завтра тяжелый день, от которого зависит многое, и потому я должен выглядеть так, чтобы никакая присланная императором столичная штучка и маги «Истинного Света», не усомнилась в том, что перед ними победитель.

И посмотрев на Владимира Макаро, который ждал новых вопросов, я подмигнул ему, встал с табурета, молча покинул камеру, и направился на отдых. Все! Хватит! Еще один непростой день окончен. И как мне кажется, я прожил его не зря.

Глава 10

Империя Оствер. Крепость Иркат. 11.05.1406.

«Интересно, — разглядывая сидящих вокруг меня людей, подумал я, — а как, наша встреча была бы прокомментирована профессиональными земными газетчиками, если бы они находились в мире Кама-Нио, и воспринимали все происходящее спокойно и без криков удивления? Наверное, они написали бы примерно следующее: „Герцог Гай Куэхо-Кавейр и другие высокопоставленные лица навестили графа Уркварта Ройхо на его галере „Морская Императрица“ и выразили глубокую озабоченность по поводу разгула пиратов в Ваирском море. Граф поздравил герцога с победой над морской вольницей Борчи Одноглазого и изъявил желание наказать разбойников. После чего было принято решение о проведении контртеррористической операции в районе острова Данце“. Да. Пожалуй, все это звучало бы примерно так. В обтекаемых выражениях и без какой либо конкретики».